– Перерыв десять минут.
Джимми Хогану необходимо было взять паузу. Его немецкий никуда не годился, и продолжать так дальше лекцию было попросту невозможно. Над ним и так уже стали смеяться, а прибыл он сюда явно не в качестве клоуна. Нелепое произношение немецких слов, скудный словарный запас не позволяли ему не то, что впечатлить, а банально заинтересовать аудиторию на полтысячи человек, и плевать, что прибыл он в Центральную Германию в статусе одного из лучших тренеров мира и настоящего новатора этой игры. Какое к черту новаторство, если он не в состоянии связать и двух предложений?!
Нужно было что-то придумать, причем быстро. На днях к нему подошел чиновник из федерации футбола, заявив, что Джимми не научил местных игроков ничему новому. Перед сегодняшней лекцией Хоган организовал пару тренировочных матчей, время от времени прерывая их и указывая на ошибки немецким футболистам. Но, судя по всему, словами он так и не достучался до них.
А если слова бессильны, то перейти стоит непосредственно к действиям. Решение было найдено, и спустя десять минут на сцене стоял одетый в форму Болтона британец, обращающийся к публике с помощью переводчика, несмотря на предварительные указания федерации этого не делать. Плевать на правила, Хоган пошел ва-банк. Три четверти немецких футболистов не в состоянии правильно ударить по мячу – смелое заявление, но, по крайней мере, улыбки в зале исчезли.
Публика была в замешательстве. Нет, конечно, способности немецких игроков не сравнятся с показателями на родине Хогана или с МТК из Будапешта, ведущей командой двадцатых годов на континенте, которую сам же Джимми и создал, но еще одно утверждение, что ему удастся ударить этот ящик своей голой ногой на 14 метров вперед… Не слишком ли многое брал на себя англичанин?
Нет, Джимми не лукавил. Он действительно запустил ящик на такую дистанцию, после чего повторил тот же трюк второй ногой, ударив еще сильнее и разбив ящик в клочья. Ноги жутко болели, даже кровоточили, но аудиторию необходимо было «добить». Джимми вызвал на сцену кого-то из игроков, поручив ему задание отобрать мяч. Не тут-то было. Нанизывая с мячом круги вокруг бедолаги, Хоган добился ожидаемого эффекта: он больше не был клоуном, отныне к его знаниям прислушивались. То, что так можно играть в 1927 году, для большинства в зале было серьезнейшим откровением.
Жизненный путь любого человека состоит из определенных моментов, меняющих его мировоззрение и влияющих на его дальнейшее поведение. Но что, если эти самые моменты или персоналии определяют развитие группы людей, а то и вовсе целой эпохи? Что, если одно действие влечет за собой клубок следующих событий, распространяющихся по всему полотну?
Джимми Хоган был этим самым отправным моментом. Он ратовал за те элементы футбола, которые предопределили ход его истории. Истории, продолжающейся и сейчас.
…Силовая борьба, постоянные длинные передачи вперед и ни капли разнообразия. Нет, это однозначно не то, за что стоит любить футбол, и уже тем более не то, как стоит в него играть. Джимми Хоган не чувствовал себя счастливым в английском футболе. Он являлся техничным инсайдом, способным предоставить немало пользы команде, но ни один коллектив не давал ему то же самое взамен. Бей-беги и никакой романтики. Точка.
В 23 года Хоган наконец-то обрел свое футбольное счастье. Менеджер Фулхэма Харри Брэдшоу нанял на работу в Лондоне нескольких шотландских тренеров, приверженцев футбольной философии своей страны, и именно в такую среду в 1905 году попал Джимми. Акцент на комбинационную игру с применением короткого паса, иными словами, с использованием мысли на поле – Хоган нашел свое пристанище. Тот случай в Бернли, когда он обратился к своему тренеру за советом, как улучшить точность ударов, а получил лишь небрежный ответ, мол, одно попадание из десяти уже считается хорошим показателем, остался в прошлом.
Прогрессивные идеи подкреплялись результатами, Фулхэм стал чемпионом в Южной Лиге и был включен во второй дивизион Футбольной Лиги, а в 1908-м добрался до полуфинала Кубка Англии. Но, как это часто бывает, хорошая полоса может быстро закончиться. Полуфинал Кубка был вершиной игровой карьеры Джимми и, в то же самое время, началом ее конца. Хоган в проигранном 0:6 матче получил травму колена, из-за чего Фулхэму пришлось распрощаться с футболистом.
Но сам Джимми не распрощался с футболом. Сильное католическое воспитание родителей-ирландцев (родиной Хогана была Англия), сформировало в нем обязательную и неуступчивую личность. В 1909 году, выступая за Болтон, он отправился вместе с командой в Нидерланды, где его впечатлил товарищеский матч с Дордрехтом. Нидерландцы были безжалостно биты, но Джимми обратил внимание на другое: после матча игроки Дордрехта попросили дать пару уроков по улучшению своих умений.
Желание совершенствоваться. В Англии Хоган не имел возможности найти тех, кто откликнулся бы на эту просьбу, а после той истории с наставником Бернли Джимми так и вовсе перестал возлагать какие-либо надежды на окружающих. Одно попадание из десяти? Этого слишком мало. Хоган стал тренером для самого себя, по сути, уже тогда начав карьеру наставника, а потому не мог проигнорировать амбиции игроков Дордрехта.
В Нидерланды он вернулся в следующем году, возглавив этот клуб. Реальность, правда, оказалась несколько иной, футболисты Дордрехта вели ужасно разгульный способ жизни, но это компенсировалось другими факторами. Они были очень молоды и действительно голодными к игре. Хоган стал абсолютным авторитетом на тренерской скамье, причем настолько, что его заприметила федерация футбола страны, пригласив к сотрудничеству накануне товарищеской встречи против сборной Германии. Нидерланды тогда победили со счетом 2:1. Джимми, который своим подходом существенно отличался от остальных, стартовал в Европе более чем успешно…
– Как считаешь, в чем причина нашей неудачи?
– Вам нужен Джимми Хоган.
– Кто?
Хуго Майзль был недоволен. В мае 1912 года, незадолго до Олимпийских игр, его сборная Австрии сыграла вничью с Венгрией, хотя сам Хуго ожидал более позитивного результата. После встречи Майзль беседовал со своим товарищем Джеймсом Хоукрофтом, британцем, частенько судившим матчи в Европе, о развитии и перспективах своей команды. Хоукрофт знал Хогана еще со времен товарищеской встречи Болтона и Дордрехта. Проникшись видением игры Джимми, именно Хоукрофт и сообщил Хогану о поисках нидерландским клубом тренера. Убедившись в том, что свои идеи Джимми способен воплотить в реальной жизни, он посоветовал его Хуго Майзлю.
31-летний Хуго, бесспорно, заинтересовался. Еще один специалист, мыслящий гораздо перспективнее своего поколения – увидев на год младшего Хогана в работе, он был поражен. Майзль нашел своего единомышленника, всю следующую ночь после первой тренировки Хогана со сборной Австрии проведя с ним офисе, разговаривая на тему футбольной тактики.
Минимум забросов в борьбу на втором этаже. Вместо этого: обильное использование коротких передач низом, чья точность и эффективность должны на порядок увеличиться при смене позиций игроков и вообще их мобильности. Все верно. Переход двух центрхавов в зону атаки при схеме 2-3-5? Отлично, это позволит зажать оппонента на его половине. Сам тренировочный процесс должен быть построен на работе с мячом, а не на силовых упражнениях, так удастся улучшить техническую составляющую. Объяснение же тактических передвижений можно осуществить с помощью соответствующих рисунков на доске. Да-да, это то, что нужно. Это будущее.
«В ту жизненно важную ночь я почувствовал, что на самом деле стал футбольным тренером», – признал потом Хоган. Вскоре их с Майзлем модель игры назовут «дунайской школой», спустя еще некоторое время охарактеризуют предшественницей «тотального футбола», а требования при подготовке футболистов спустя девяносто лет будут считаться основами основ на уровне детских академий.
Их подход действительно олицетворял собой будущее, и успехи австрийской команды-мечты это лишь подтверждали. Победа в Центрально-европейском Кубке в 1932-м, полуфинал мундиаля два года спустя и серебро Олимпиады 1396 года. Не во всех турнирах Австрия принимала участие вместе с Хоганом, но Джимми регулярно помогал Майзлю в подготовке команды (на Олимпиаду в 1936-м, к примеру, он отправился в качестве ассистента).
Вундертим являла собой мощнейшую силу в европейском футболе, своим атакующим напором очаровывая даже болельщиков соперников. Их игра представляла нечто новое, неизведанное. Форвард Маттиас Синделар, действовавший на позиции «ложной девятки» – наверное, первый подобный пример в истории футбола. Маттиас был визитной карточкой Вундертим, он не только забивал в каждом втором матче, а еще и принимал активное участие в комбинационных розыгрышах, отходя в глубину и выступая, по сути, как полузащитник. Австрия, по мнению большинства, должна была выиграть Кубок мира в 1934-м, и именно в статусе фаворита она начала турнир, но проигрыш Италии под проливным дождем, усложнившим условия игры в пас, внес свои коррективы (вообще, этот матч заслуживает отдельного материала, ведь помимо непогоды можно вспомнить и сомнительное судейство Ивана Эклинда).
Один из наиболее знаковых матчей Вундертим произошел в Лондоне на Стамфорд Бридж против родины Хогана. В 1932 году Австрия прибыла в гости к сборной Англии, и ожидания англичан на легкую победу сменились серьезной нервотрепкой на последних минутах. Островитяне выиграли со счетом 4:3, но настоящими победителями, выглядели, скорее, гости.
Перед матчем Хоган, как раз специально к нему и готовивший Вундертим на пару с Майзлем, пытался достучаться через прессу до английской футбольной общественности. «Британские методы тренировок устарели. (…) Мышление английских игроков, согласно которому им нечему больше учиться – слишком нахальное и неправильное». За три года до этого Англия впервые проиграла за пределами Острова, а спустя четыре провела серию из пяти матчей без побед. Ну а пока, после интервью, Хоган и Майзль сидели на трибунах Стамфорд Бридж, наблюдая за игрой Челси и Эвертона, с трудом скрывая разочарование от увиденного.
Была ли у Англии возможность воспользоваться знаниями Хогана? Да, причем гораздо раньше 1932 года. Первая мировая война испортила все планы Хогану и Майзлю, намеривавшимся вывести сборную Австрии на Олимпиаду 1916 года после четвертьфинала в 1912-м. Майзль пошел на фронт, англичанин Хоган же чудом избежал ссылки в немецкий концлагерь: его семью американское консульство успело отправить в Англию, а самого Джимми спасли два английских бизнесмена, выкупивших его из тюрьмы, и на которых он работал в течение следующих полутора лет, обучая их детей игре в теннис. В последний раз так долго от футбола Хоган отлучался еще в детстве, когда инстинктивно ударил валяющуюся на дороге старую шляпу (Джимми пинал ногами все, что только мог), под которой, как оказалось, находился камень. Впрочем, во время войны было не до сантиментов: он выжил, его семья тоже, и это главное.
В 1916 году Хоган оказался в Будапеште. Вице-президент МТК Бэрон Дирстей сумел переправить сюда Джимми, а заодно предоставить пост главного тренера клуба. Парадокс, но во время войны, пережив разлуку с семьей, Хоган получил наилучшие условия для работы в своей карьере. Офис прямо у стадиона, карт-бланш от руководства и поиск молодых, еще несформированных, игроков: Альфред Шаффер, в 1942-м на тренерском мостике принесший первое скудетто Роме, защитник Дьердь Орту, уже после Хогана переквалифицировавшийся в нападающего, став восьмым лучшим футболистом Венгрии XX века, и другие. Невероятно трудолюбивый Хоган требовал соответствующего отношения в свой адрес, и в МТК все это было обеспечено на наивысшем уровне, что, возможно, и повлияло на дальнейшую философию Белы Гуттманна, пришедшего в молодежную команду МТК как раз по настоянию Хогана и всю дальнейшую жизнь отстаивавшего те же принципы работы главного тренера.
За два года в МТК Хоган положил начало великолепной команды, выиграв два чемпионства. В первой половине двадцатых МТК являлся одним из сильнейших коллективов на континенте, не говоря уже о Венгрии, где завоевал девять чемпионских титулов подряд. После первых двух уже бывшие подопечные Хогана, многим из которых, по сути, он дал билет в жизнь, подарили ему на прощание прикуриватель с надписью «с наилучшими пожеланиями, благодарные игроки МТК». С ним Хоган и возвращался домой к семье.
Где его ждало разочарование. Джимми работал руководителем по отправкам в ФК Ливерпуль, остро нуждаясь в деньгах. Хоган решил обратиться к Футбольной Ассоциации, а, конкретнее, в фонд помощи футболистам и тренерам, попавшим в беду во время войны. Секретарь Ассоциации Фредерик Уолл принял Джимми более чем холодно. Воевали? Отнюдь. Вместо двухсот фунтов, несмотря на все контраргументы Хогана о безысходности его положения в Вене в момент начала боевых действий, Джимми получил три пары шерстяных носков.
– Предатель.
Уолл расставил акценты. В Англии Хогану, который помимо футбола, в общем, больше ни о чем и не думал, делать было нечего. Он отправился в Швейцарию, доведя сборную до финала Олимпиады 1924 года, а в 1925-м вернулся в МТК (называвшийся тогда уже Хунгария), возглавив еще и сборную Венгрии. Под его руководством во взрослом футболе дебютировал 18-летний Густав Шебеш. Англия уже тогда могла прислушаться к Джимми, но повесила на него ярлык. Понять реакцию Уолла, конечно, можно: там, где война, становишься категоричным. Однако это не отменяет последствия.
Второй шанс найти точки соприкосновения у Хогана и футбольной Англии появился лишь спустя десять лет. За это время Джимми успел провести четыре года в Германии, разъезжая по стране со специальными лекциями и тренировками для местных футболистов. Его выступление в футболке Болтона невероятно поразило федерацию, а ведь изначально, чтобы прибыть в Центральную Германию, Хогану пришлось пойти на обман. Его дочь придумала и реализовала авантюрный трюк с обменом всех имеющихся средств в марки и их нелегальным перевозом через границу, вшив деньги в складки штанов. Крайне религиозный Джимми, никогда не дававший клятвы и не лгавший (отчасти за это, а еще и за свое огромнейшее трудолюбие и дисциплинированность, он получил прозвище Пастор), согласился. Трудное время – непростые решения.
В Германии Джимми не только учил своему видению футбола, а и превратил небольшую команду Дрезднер в сильнейшего представителя Центральной Германии. Он позволил раскрыться фантастическому нападающему Ричарду Хоффманну, а также постепенно подводил к первой команде Хельмута Шена, будущего тренера сборной ФРГ, чемпиона мира и Европы первой половины семидесятых.
Осознав в 1931 году, что дальше здесь оставаться небезопасно, он стал путешествовать по Европе, параллельно помогая своему другу Хуго Майзлю готовить сборную Австрии к новым испытаниям.
…«Я пришел к выводу, что успех Джимми Хогана за границей был, частично, случайным». Заключение Стэнли Роуза было грубым и непоколебимым. В 1934 году Роуз, бывший арбитр, стал главой Футбольной Ассоциации и начал проводить различные лекции и практические занятия местных тренеров, где они могли продемонстрировать свои знания и умения во всей красе. Стэнли смотрел в будущее. Подобные занятия должны были помочь ему отыскать кандидатов на должности директора ФА по тренерской подготовке и наставника сборной, да и вообще найти лучших из лучших в своем деле.
В 1935 году Хоган проводил свои показательные тренировки. Это был тот самый второй шанс для него и для Англии. И которым они не воспользовались.
Вполне вероятно, что ярлык Джимми, повешенный на него в беседе с Уоллом, повлиял на отношение Роуза: из-за него Стэнли был излишне критичным в оценивании работы Хогана. Вполне вероятно, Хоган не смог найти общий язык с так противными ему английскими футболистами, не желающими учиться новому. Но, при всем при этом, нельзя исключать и тот вариант, что провалился сам Джимми. Роузу не понравился теоретический аспект работы Пастора, который излишне основывался на практике, без достаточного пояснения тех или иных элементов.
Как бы там ни было, обе стороны вновь оказались на разных берегах, а неудача Хогана в Фулхэме в сезоне 1934/35, когда Джимми узнал о своем увольнении, находясь на больничной койке из-за аппендицита, не увеличила шансов на их соединение.
В 1938 году Роуз присутствовал на занятиях Уолтера Уинтерботтома, 25-летнего хавбека Манчестер Юнайтед и начинающего тренера. В 1946-м он был назначен директором ФА по тренерской подготовке, в 1947-м – наставником сборной Англии. После Второй мировой войны стало окончательно ясно, что пути английского футбола и Джимми Хогана разошлись.
Джимми было за пятьдесят, и тот тренерский запал, присущий ему до двух войн, заметно угасал. В 1938 году Хоган успел вернуть Астон Виллу в высший дивизион, но это был его последний успех на взрослом уровне. Приняв в 1948-м Селтик, он оказал огромнейшее влияние на молодых игроков, но с представителями старой школы, той самой, нежелающей учиться, не справился. «Тот факт, что он тренировал в стольких странах, сделало его невероятным рассказчиком, и я был голодным к учебе», – несмотря на неудачу, в становлении Шона Фэллона, легенды Селтика, ассистента Джока Стина и автора этих строк, Хоган сыграл очень важную роль.
В пятидесятых Джимми вернулся в Астон Виллу, обеспечившую его пожизненной пенсией за успешное возвращение в элиту английского футбола, став трудиться с молодежными командами. Кое с кем из своего состава он сидел на трибунах Уэмбли 25 ноября 1953 года, наблюдая за унизительным поражением сборной Англии 3:6 от сборной Венгрии под предводительством Густава Шебеша. После матча он посвятил победу своему давнему наставнику: «Мы играли в футбол так, как нас обучил Джимми Хоган. Если наша футбольная история будет рассказана, его имя должно быть записано золотыми буквами».
…Спустя семь лет Питер Макпарланд, нападающий Астон Виллы и Северной Ирландии, возвращался в Англию после боевого поражения своей сборной от ФРГ в Белфасте. Так получилось, что ему пришлось сесть на самолет, в котором летела немецкая команда. Как было известно помощнику главного тренера Хельмуту Шену, тому самому, кто постепенно привлекался к главной команде Дрезднера в начале тридцатых, Джимми Хоган еще работал в структуре Виллы.
– Ты знаешь, где сейчас Джимми Хоган?
– Я увижу его завтра в Бирмингеме.
Шен стал что-то писать на бумаге, после чего отдал письмо Макпарланду с просьбой передать его Джимми.
– Он великий человек.
В конце января 1974 года Джимми Хоган умер в возрасте 91 года. Его дети получили немало писем благодарности в адрес их отца, в том числе и от Хельмута Шена.
Спасибо, Джимми Хоган.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться