Пидгрушная: «Больше выигрываешь — большего хочешь»

Пропустив постолимпийский сезон, Елена Пидгрушная вернулась на трассы биатлонного Кубка мира в ноябре прошлого года. Возвращение получилось феерическим – в первых трех личных гонках в Эстерсунде капитан сборной Украины дважды поднималаcь на подиум.

Продолжение было не настолько безоблачным, а Чемпионат мира и вовсе получился скомканным из-за проблем со здоровьем. Тем не менее, этот сезон для Пидгрушной оказался богатым на яркие события – драматичная победа на финишной прямой эстафеты в Рупольдинге и успех в спринте в Кэнморе украинским любителям биатлона запомнятся надолго. В общем зачете Кубка мира Елена заняла седьмое, самое высокое в своей карьере, место.

В эксклюзивном интервью Sport Arena Елена Пидгрушная прокомментировала свои успехи в прошедшем сезоне, рассказала о состоянии здоровья, а также поделилась мнением о необходимости проведения заокеанских этапов Кубка мира.

— Вам недавно сделали операцию. Что именно вас тревожило?

— Не знаю, когда это появилось, но выявили проблемы с носом, когда делали тест на астму. Сделали КТ и сказали все дружно, что нужно исправить. Вот мне и выровняли перегородку носа.

— Уже чувствуете изменения к лучшему?

— Пока еще идет процесс заживления, ведь еще не прошло и двух недель с момента операции. Только со вторника я начала дышать носом. Результат увижу, когда начнутся тренировки.

— Во время сезона у вас обнаружили мононуклеоз. Как вообще это лечится? Успели избавиться от него?

— Мононуклеоз не лечится. Мы до сих пор не уверены, есть ли на самом деле у меня эта болезнь. Делаем пока то, что нужно срочно исправить, а к мононуклеозу вернемся позже. К тому же возникла проблема с нашими биатлонистами Снежаной Тисеевой и Артемом Тищенко, потому последние дни я провожу с ними.

— Кстати, насколько лучше себя чувствует Снежана? Владимир Брынзак говорил, что у нее 12% ожогов…

— Она сейчас в реанимации. Как нам говорят врачи, она сама дышит, пьет водичку через трубочку. У нее почти полностью повреждено лицо. Была рубленая рана, которую ей зашивали. Когда Снежану перевезли в Киев, личико ей перешили наново. Операция длилась четыре часа. Еще должна быть операция по пересадке кожи.

— Вы всей командой сейчас помогаете Снежане?

— Так просто получилось, что я в Киеве была вместе с врачом. Мы ждали Юлю Джиму после некоторых процедур. Нам позвонили, что вот такая авария случилась, мы вместе сели и поехали. С нами тут еще и Сергей Седнев.

— Прошло уже чуть больше месяца по окончании сезона. Эмоции успели улечься. Как теперь вы можете оценить свое выступление после годичной паузы?

— Мне понравилось, когда Сергей Семенов сказал, что аппетит приходит во время еды. Чем больше выигрываешь, тем большего хочешь. Во время сезона, когда не получились гонки, сразу думала, мол, а можно было лучше, а нужно было стрелять на ноль. Теперь я понимаю, что сезон получился прекрасным, и место в общем зачете – отличное. Каких-то кардинальных претензий к своей физической форме у меня нет, учитывая эту паузу, травму во время сборов, болезни. В этом году не будет и проблем с носом, надеюсь, укрепится иммунитет, будет меньше проблем со здоровьем. Можно будет замахнуться и на большее.

— Ваш последний круг стал визитной карточкой в этом сезоне. Как так вышло?

— Всю карьеру я немного добавляла на последнем круге. В этом году просто получилась большая разница, по сравнению с предыдущими кругами. Я не знала, насколько я готова, и не могла нормально разогнаться на первых кругах. А тренер на меня ругался, шутя, что нужно бежать быстро с первого круга, а не последнего. В этом году будем работать над тем, чтобы общий темп был быстрым, не только последний круг.

— Есть ли гонка, которая по-особенному запомнилась?

— Такой красочный сезон – и эстафеты, и личные гонки. Их очень много.

— В этом году вы заметно похудели. Насколько это влияет на результат?

— Не знаю. Организм просто избавился от лишнего. В этом году у меня была какая-то перестройка в организме – поменялись мышечная масса и соотношение ее с жировой. Это связано с тем, что подготовка изменилась. Вот она и повлияла на результат.

— Перед началом сезона объявила об окончании карьеры Наталья Бурдыга, ваша подруга. Потом она изменила свое решение. Это у вас получилось ее отговорить?

— Я была одной из надцати людей, которые ей сказали, что рано она решила уходить. Как будто все сговорились, но этого не было (смеется)! Она очень хорошо пробежала эстафету в Чернигове на чемпионате Украины. Мы ее убеждали, что она еще ого-го. Вот это у нее так в голове отложилось, что она через несколько дней вернулась. Она сама себе доказала, что без особой подготовки может пробежать гонку с нами наравне.

— Общаетесь сейчас с Ольгой Абрамовой, у которой в январе нашли мельдоний?

— Нам запрещено пересекаться и проводить совместные сборы. Федерация планирует сделать ей отдельный план подготовки, которая будет проходить приблизительно в те же сроки, что и у нас. По закону, ей нельзя быть рядом с нами.

— В прошлом сезоне вернулись этапы в США и Канаде. Многие биатлонисты жаловались, что они не нужны, потому что из-за длинных перелетов и разницы во времени спортсмены только делают себе хуже.

— Есть же правила международной федерации, что раз в три или четыре года должны проводиться этапы Кубка мира за океаном для популяризации биатлона. Лично я сказать не могу, нужны или не нужны эти этапы. Я спортсмен. Куда сказали, туда и поехали. Учитывая, что я там взяла две награды, причем одну из них золотую, то я бы подумала несколько раз, вычеркивать эти этапы или нет (смеется).

— Тяжело все-таки было акклиматизироваться?

— Смена восьми часовых поясов легкой не бывает. Если к смене высоты можно привыкнуть более-менее легко, то к времени – тяжелее. Мы не так часто далеко уезжаем. Тем не менее, было все не так сложно, как некоторые хотели это описать. Во время гонок нас в сон не клонило.

— В новом сезоне еще будет этап в Южной Корее для проверки трассы перед Олимпиадой. Насколько эти старты удачные в календаре?

— Я была в Пхенчхане два раза – на чемпионате мира и этапе Кубка мира. Там было очень нестандартно и интересно. Конечно, прошло много лет, трассы, наверное, успели изменить. Я с удовольствием съезжу туда еще раз.

— Новый тренер Урош Велепец отличается отменным чувством юмора. Чего стоят только его переодевания в розовое после ваших подиумов. Откуда возникла эта идея?

— Сначала все просто шутили насчет розовой шапочки – все ее примеряли, фотографировались. Говорю ему, мол, идет вам шапочка. Он мне ответил, что если буду в тройке, то он на тренировку придет в этой розовой шапочке. Так получилось, что я в топ-3 была два дня подряд, а Наташка Бурдыга вспомнила об этом. Вот ему и пришлось идти на тренировку в розовом. Награды продолжились, а ему нельзя ходить на стрельбище без рекламы и спонсоров. Пришлось немного изменить формат. Кстати, шапка и перчатки были моими. Так они и остались у Уроша.

— Проработав год в Минспорта с неолимпийскими видами, вы заинтересовались каким-то из них? Захотелось самой что-то попробовать?

— Очень многие виды спорта стали для меня открытием. Поняла, что уровень неолимпийских видов спорта очень высокий. Они могут подвинуть некоторые олимпийские по массовости и конкуренции.

— Какой бы новый спорт хотели видеть в олимпийской программе?

— Тяжело сказать. Думаю, ситуация скоро подровняется, потому что разрешили стране-хозяйке на свое усмотрение представлять, кажется, до пяти неолимпийских видов. Например, карате, самбо, тайский бокс…

— Ваш муж Алексей Кайда пробовался в биатлоне?

— Да, я его учила стоять на лыжах, мы стреляли вместе. Скажу так: биатлоном нужно начинать заниматься немножко раньше.

— Вы появляетесь на разных светских мероприятиях в красивых платьях, в основном синего цвета. Вы их шьете на заказ или покупаете?

— Синие платья у меня были два года на церемонии «Герои спортивного года». Вообще я покупаю их, еще ни разу не шила на заказ. Покупаю в Украине от разных производителей, но только не Китай – у них короткие штаны и короткие рукава.

— Успели съездить в отпуск?

— Даже не знаю, как это назвать, но вряд ли это был отпуск. Скоро начинается новый сезон, но я так и не отдохнула. То я летала в Германию в больницу, то ездила делать приклад, а потом – операция. Никакого моря у меня не было.

— Готовы морально вернуться на трассу?

— Да, я очень жду (улыбается). Дома очень много разных вопросов, и я распыляю свою энергию на них. Первый сбор будет длиться 10 дней. Он начинается 23 мая в Хорватии. Тренер обещает велосипедный сбор. Следующие 10 дней мы проведем в словенской Поклюке. Там будет больше акцент на стрельбу.

— Больше полугода вы находитесь в холодных странах. Как вообще переносите холод?

— Лучше, чем жару. Даже в детстве я никогда не жаловалась на холод. Я была настолько активной, что мне было всегда жарко.

— Уже несколько сезонов подряд феерит Мартен Фуркад. Как вы думаете, можно в Украине воспитать такого же спортсмена?

— Здесь страна не имеет значения. Это уникальный человек. К тому же роль играют еще столько факторов, что сложно что-то предсказать. Вообще за Фуркада я не болею. Я предпочитаю спортсменов поскромнее. Для меня лучшим остается Бьорндален. Это человек с большой буквы. Зная как тяжело бежится, когда заканчиваются молодые резервы, я еще больше еще уважаю. То, что делает Бьорндален – невероятно. От него никогда не видела пафоса и показухи. Он сдержан и спокоен – настоящий биатлонист.

— Наверняка в прошлом сезоне к вам обращалось много зарубежных журналистов. Вы говорите с ними с переводчиком или можете и по-английски?

— С переводчиком. Я не знаю английского. Вот мучаюсь с ним давно, но все никак. Буквально недавно закончила один курс. Вместо того чтобы продолжить его учить, пошла на операцию. Будет немного свободного времени, снова приступлю к английскому.