Усэйн Болт: «Когда начнется Олимпиада, я буду готов»

Появится ли когда-нибудь второй Усэйн Болт? Если верить самому ямайцу — нет. «Вряд ли, — отвечает он на этот вопрос, сверкая своей озорной улыбкой. — Таких, как я, больше не будет».

Приятно снова видеть его в Лондоне. Болт заставил весь мир поволноваться, когда три недели назад снялся с чемпионата Ямайки из-за повреждения задней поверхности бедра: под угрозой было его участие в третьей и заключительной Олимпиаде. Об этом даже страшно было подумать, как говорится: No Bolt, no party. Но в отеле Тауэр Бридж он расхаживал с таким видом, будто просто разыгрывал всех, кого тревожила его травма.

Усэйн не только признался, что ни капельки не волновался о своем подколенном сухожилии, но даже заявил о намерении побить собственный рекорд на 200-метровке в Рио-де-Жанейро. «Будем писать историю, — говорит он. — Жду не дождусь, когда это увидит весь мир».

Вот вам и Болт во всей красе: грандиозные прогнозы и колоссальное чувство собственного достоинства. К тому же, ямаец не забыл бросить малюсенький камешек в огород своего главного соперника на стометровке — Джастина Гэтлина. На чемпионате мира в прошлом году Болт обошел американца на одну сотую секунды. На вопрос, кто из них сильнее психологически, Усэйн ответил: «Конечно я более жесткий. В прошлый раз Гэтлин был просто не готов. Он не привык к тому, что его преследуют. Да и сильных соперников у него пока что не было. А теперь — вот он я».

Безмятежная природа Болта такова, что он любит все планировать в последний момент. Команда Ямайки по эстафетному спринту еще даже не тренировалась вместе, но Болт уверен: когда будет нужно, они сметут всех на своем пути. Будет ли у британского квартета хоть малейший шанс? «Мизерный», — сочувствующе отвечает Болт.

В Рио он может стать первым человеком в истории, три раза подряд победившим на олимпийской стометровке. Хотя, в случае проигрыша, его соотечественница Шелли-Энн Фрейзер-Прайс, чемпионка на 100 метрах в Пекине и Лондоне, имеет все шансы смягчить горечь поражения Усэйна.

Победа на олимпиаде в Бразилии порадует тех, кто следит за каждым движением Болта, чтобы в будущем составить биографический фильм о ямайском бегуне. Ни один спортсмен не брал золото на 100-, 200- метровке и эстафете 4×100 метров на одном и том же турнире более, чем один раз. Болт уже пять раз мог похвастаться таким треблом. «Вот где мне нужно оставить след, — говорит он. — У меня был небольшой спад, но я доволен тем, как теперь снова двигаюсь вперед. Уверен: к тому времени, когда начнется турнир, я буду готов».

У Болта этим летом так много дел, что он почти не обращает внимания на допинговые проблемы российских атлетов. «Мне не хотелось бы сосредотачиваться на таких вещах, — объясняет он. — Пусть над ними ломают голову те, кто должен это делать. А для меня это ни туда, ни сюда. Такие проблемы должны оставаться на втором плане. Если увязнуть в них, можно забыть о собственных первоочередных задачах. Так что я не слежу за этим делом».

Тем не менее, Болт согласен, что наказание россиян послужило бы мощным предостережением для других спортсменов. Усэйн вытянул левую руку — на ней все еще остался пластырь от последнего драг-теста. «Это был бы правильный месседж: если ты обманываешь или нарушаешь правила, мы примем серьезные меры, — говорит он. — Дисквалификация припугнет многих людей и подтвердит, что мы намерены очистить спорт от подобных проблем».

Сам Болт ни разу не провалил тест, но ошибки других атлетов привели к тому, что даже он в свое время был вовлечен в допинг-скандалы. В июне были пересмотрены анализы спортсменов на Олимпийских играх в Пекине 2008 года. В крови Несты Картера, бывшего партнера Болта по эстафете, были обнаружены следы метилгексанамина — запрещенного стимулятора. Из-за этого Усэйн может лишиться золотой медали, которую они с Картером завоевали вместе восемь лет назад. Но Болт не расстраивается. «Это было бы печально, конечно, но правила есть правила, — пожимает плечами он. — Что тут сделаешь?» Остается только в снова напомнить, кто бегает лучше всех на планете. На этот раз в Рио-де-Жанейро.

Оливер Браун, The Telegraph