Это такая особая форма детства.
Ты встаешь на коньки в три или четыре года, катаешься во дворе, играешь в хоккей с соседскими мальчишками, после чего тебя заявляют в одну из тысячи детских лиг. Ближайшие 8-10 лет ты ездишь по всей стране на автобусе, играя со сверстниками. Те, кто когда-нибудь гонял по канадским хайвэям, наверняка помнят бесчисленное количество автобусов, курсирующих туда и обратно. Это, в большинстве своем, — перевозчики детских команд. Ты играешь не только со сверстниками из Онтарио и Квебека, совсем нет, ты покрываешь огромные расстояния, чтобы доехать до Северно-Западных территорий, Нунавута или Юкона. Это твое детство, и оно посвящено хоккею – так же, как будет посвящена ему вся твоя жизнь.
В 2013 году один из известных североамериканских мотиваторов личностного роста провел серию встреч с молодыми игроками из минорных лиг. Он предлагал пройти простенький тест – нужно было на листке бумаги написать 5 своих главных целей в жизни. Легко же, да? Однако существовало одно единственное условие – нельзя было вписывать ничего, связанное с хоккеем, семьей или друзьями.
Большинство хоккеистов так и просидели с чистыми листочками до конца теста.
Хоккей невероятно популярен в Канаде. О хоккее говорят на работе, в закусочных, даже на первых свиданиях, чтобы избежать неловкого молчания, завязывают разговор именно о хоккее – благо, его смотрят все. Хоккей – самая старая и наиболее прочно впитавшаяся в организм канадская болезнь. Но почему же богатые канадские клубы, за которые болеет все население страны, находятся в настолько плачевном спортивном положении?
У нас уже был материал, где рассматривалось не попадание канадских команд (всех семерых) в плей-офф Кубка Стэнли. Речь в нем шла о спортивной составляющей данного минорного процесса. Но кроме этого, существуют еще и причины бытового, так сказать, плана – вещи, о которых не слишком принято распространяться: в общем и целом, канадские клубы менее привлекательны для игроков НХЛ (независимо от национальности), чем американские.
Почему так происходит?
Основных причин три.
- Зимнипег вместо Большого яблока.
В 2015 году, благодаря стараниям ESPN, агенты составили список наиболее нежеланных клубов для хоккеистов Лиги. В первой пятерке оказались 4 канадских клуба (согласно ранжиру: 1. Эдмонтон, 2. Виннипег, 4-5. Оттава и Торонто), в первой десятке – вся семерка. Чтобы подписать свободного агента, Эдмонтону или Виннипегу придется переплачивать в разы, и игрок потребует совсем не ту сумму, чем, к примеру, от условных Рейнджерс.
Канада – прекрасная страна с удивительной природой, чистым воздухом, высочайшим качеством жизни и самым высокооплачиваемым средним классом на земном шаре. Но маленькие (по сравнению с американскими) канадские города не слишком привлекательны, если тебе от 20 до 30, как подавляющему большинству хоккеистов НХЛ, и тебе хочется приключений. Игрок Шоу – не средний класс, и спокойная размеренная жизнь в стране кленового листа, его, по большому счету, раздражает. Все хоккеисты любят останавливаться в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, но никому и в голову не взбредет идея провести лишнюю ночь в Виннипеге.
Ко всему прочему, некоторые канадские города уж слишком специфичны. Монреаль находится в провинции Квебек, и там совершенно иной менталитет и уклад жизни – большей частью, европейский, а не североамериканский. Приезжая в Монреаль, хоккеисту приходится не только перестраивать себя, но и привыкать к французскому языку. Ладно еще Монреаль, там хоть более-менее общаются на английском, а если в НХЛ войдет Квебек? Город, куда и раньше вообще никто не хотел ехать, кроме истинных франкофонов.
В общем, Виннипег маленький и с ужасным климатом, Эдмонтон – настоящая адская глухомань, в Калгари совершенно нечего делать в свободное время, а Оттава слишком близко к Торонто: у каждого есть свои недостатки.
- Давление.
Канада живет хоккеем, и к мастерам клюшки в этой стране относятся примерно как к богам, которые по какому-то недоразумению сошли на землю. Но у этой болезненной формы обожания есть и своя темная сторона – уровень ожиданий всегда очень высок, вследствие чего любая канадская команда подвергается сильному давлению. Если мы оценим уровень давления в американских командах, равным единице по десятибалльной шкале (Бостон и Детройт могут дойти до тройки в хороший сезон), то в канадских клубах он будет равен, минимум, пятерке, в Монреале восьмерке (и девятке, если Хабс очнулись и стали контендером), а в Торонто – десятке, причем не зависящей ни от чего – ни от тренера, ни от ГМ, ни от ростера.
Канада живет хоккеем, игроков все знают в лицо, поэтому они постоянно находятся под прессом. Поход в бар с партнерами по клубу – обычное явление для больших городов США, где множество спортивных клубов, а хоккей не является самой популярной игрой. Но в Канаде все иначе: тот же поход в бар на следующий день завершится разгромом в СМИ с подробным отчетом: сколько хоккеист выпил, сколько за это заплатил, как он там дебоширил, кого склеил, а в конце будет еще и нотка морализаторства – а думал ли он о клубе и его болельщиках, бухая с девчонкой на коленях и горланя песни в караоке? И ведь это касается всех канадских городов – как маленьких, так и больших, игрок всегда должен следить за собой, расслабление смерти подобно.
Пресса все время давит. Если в США после матча хоккеист штампами отвечает на десять обычных вопросов («Почему вы сегодня проиграли?» — «Соперник был хорош, они нас перебросали, но мы соберемся и будем биться в следующей игре») и идет восвояси, то в Канаде этих вопросов гораздо больше, и они гораздо глубже, простыми отмазками от местных журналюг не отделаешься. Негласный кодекс общения с журналистами впервые был принят именно канадскими клубами («Не груби; не смей задевать чьи-то чувства; старайся запомнить, как зовут журналиста и обращайся к нему по имени, это повысит твой уровень доверия; никогда не ври, даже если вопрос неудобный, лучше просто промолчи; никогда не говори от имени клуба; не повышай голос» и т.д.), и хоккеистам ни в коем случае нельзя его нарушать.
Давление только с обыденной точки зрения кажется несущественной причиной, но ведь оно красной линией проходит через всю жизнь профессионального спортсмена, живущего в Канаде. Твой отъезд на тренировку снимают соседи, ты не можешь сходить в магазин, ты все время цель номер один, потому что ты хоккеист в самой хоккейной стране.
Канадские хоккеисты, выросшие с постерами игроков Торонто и Монреаля на стенах, никогда прямо не скажут, что не хотят ехать в клубы своей мечты. Но они слишком хорошо понимают, что там их ждет.
В результате частенько возникает ситуация, когда игрок приезжает в канадский клуб после американского, и спустя только один сезон в стране кленового листа просит его обменять с единственной формулировкой: «Только пусть это будет не канадская команда!»
- Налоги и прочая финансовая составляющая.
Мы живем в меркантильном мире, в котором человек может выдержать многое – и Зимнипег с его двумя барами и вечной холодрыгой, и французский язык, и давление прессы, — но если только за это очень хорошо платят. Однако и с этой стороны Канада менее привлекательна для жизни. В стране три уровня налогов (!!!) – федеральный, провинциальный или территориальный, и местный. Первичная налоговая ставка для хоккеистов начинается с отметки в 29%, и это только начало. Вместе со всеми положенными сборами за счет государства и в зависимости от провинции, в которой живет игрок, сумма налоговых отчислений доходит до 54,2% (провинция Британская Колумбия, где локализован Ванкувер) – это нормальная цифра для Западной Европы, например, но гораздо больше, чем в США. В Канаде нужно платить за все – подоходный налог, налог с продаж, налог на прибыль, акцизы, соцстрах, регистрационные и лицензионные сборы, бесплатна только медицинская страховка, и еще бы она была платной с таким-то налогообложением. Именно система государственных сборов помогает Канаде сохранять стабильную экономическую обстановку и ставить на пьедестал городской миддл-класс, но что хорошо для среднего класса, не всегда хорошо для тех, у кого много денег. А у хоккеистов их обычно очень много. Но сколько останется на карточке после выплаты всех налогов и традиционного для НХЛ 18% эскроу (эти 18% могут вернуться назад в конце сезона, что далеко не факт)?
Кроме всего прочего, если в США, допустим, поощряется покупка недвижимости – сразу идет послабление по налогам, — то канадское законодательство подобной схемы не предусматривает. Продукты дороже, одежда дороже, Монреаль дороже Нью-Йорка во всем, за исключением лакшери-ресторанов, дороже все операции с недвижимостью, особенно после того, как на американском рынке рухнули цены на жилье в 2009 году. Условный миллион в США и Канаде – это разные вещи.
Любой канадский мальчишка мечтает играть за Торонто Мэйпл Лифс или Монреаль Канадиенс, клубах с великой историей и традициями, но жизнь берет свое, и в итоге оказывается, что в скромной команде из США у него попросту будет больше денег.
Конечно же, для любого хоккеиста главное все-таки не деньги, а титулы. Если бы клубы в стране кленового листа были истинными контендерами, то в них бы все равно хотели ехать, как это было в восьмидесятых с Ойлерз: там играл Гретцки, а значит, всегда имелся шанс выиграть Кубок Стэнли, и плевать, что город Эдмонтон дыра-дырой, а законодательство дерет тебя как липку. Но дело в том, что последний раз Кубок Стэнли приезжал в Канаду аж 23 года назад (1993, Хабс), и сейчас ситуация с канадскими клубами похожа на замкнутый круг. Хоккеисты не хотят ехать в Канаду по всем вышеперечисленным причинам, в результате чего клубы вынуждены развиваться, по сути, лишь за счет драфта, а не подписывая свободных агентов и проворачивая громкие трейды. Драфтовое развитие – сложный и длинный путь, а если не верите, то спросите об этом Эдмонтон Ойлерз, команды, имеющей огромное количество первых пиков, но стабильно находящейся на дне.
Слова гимна Канады не врут – она действительно «The True North, strong and free!»
Вот только там не сказано, насколько хоккеистам сложно строить свою жизнь в холодном доме Истинной Северянки.
Источник: Sportarena.ua
