Милан Лучич: Письмо Бостону

Для Бостон Брюинз нападающий Милан Лучич был одной из знаковых фигур. Придя в команду 19-летним юнцом, Лучич стал одним из ее лидеров и помог Брюинз в 2011 году выиграть Кубок Стэнли — в шестой раз в истории и впервые с 1972 года. Но НХЛ — это, прежде всего, бизнес — нынешним летом 27-летний силовой нападающий отправился в Лос-Анджелес…

Sport Arena представляет перевод текста Милана Лучича на сайте theplayerstribune.com, посвященного его бывшей команде, против которой он впервые сыграл этой ночью уже в составе Кингз…

***

Этот рассказ о том, как наивен я был, когда попал в Бостон. Вы готовы к этому?

У нас был очень классный парень, который работал на клуб и заправлял всеми выездами команды. Ему было чуть за 70. Его звали Джонни, и он был невероятен. Мне было всего 19 лет, когда я впервые оказался в тренировочном лагере. Я не знал, какого черта вообще происходит. Я ничего не знал о переездах в НХЛ. Я знал только автобусы молодежной Западной лиги Канады. Джонни стал моей опорой. Он был вроде как крутой дед для меня.

Однажды после тренировки я сидел в раздевалке, разговаривал с одним из моих товарищей по команде и проронил фразу, что-то вроде «Джонни действительно классный мужик, да?»

Он ответил, «Джонни кто?»

«Ты знаешь, дорожный парень. Джонни. Не помню его фамилию».

«Ты говоришь Джонни чертов Буцик?!»

«Его так зовут? Извини, мужик. Я все еще пытаюсь всех выучить».

«Иди сюда».

Он подвел меня к стене в другой части комнаты и указал на фото в рамке. Черно-белое. Девятый номер держал в руках Кубок Стэнли. Все его лицо было в шрамах и синяках. Он улыбался, и было видно, что у него не хватает нескольких зубов.

«Это Джонни Буцик. Шеф. Он выиграл два Кубка для Брюинз. Он — легенда».

Я был очень смущен. Но приехав сюда, у меня не было почти никакого представления об истории Брюинз. Конечно, я знал некоторые имена. Орр, Бур, Нили. Но я вырос в Ванкувере в 90-х, и у меня не было ТВ-пакета с матчами НХЛ. Мои родители родились в Югославии. Они не были большими фанатами хоккея. «Хоккейная ночь в Канаде» (спортивная телепередача — прим. Sport Arena) — было все, что мы знали. И в 99% времени там показывали Мэйпл Лифс или Кэнакс.

Когда в 2007 меня впервые вызвали в тренировочный лагерь, эра Больших Плохих Медведей (Big Bad Bruins) была мне довольно чужда. К тому же я не думал, что останусь в команде на длительный срок. Помню, они дали мне 62-й номер. Это был не очень хороший знак. Этот номер обычно выдают тем ребятам, которых собираются отправить назад в юниорские лиги.

Когда в первый день я пришел в раздевалку, то был так счастлив находиться среди игроков НХЛ. Здено Хара ходил по комнате, и я пытался не встретиться с ним взглядом. Мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я поражен таким знакомством. Я очень нервничал и волновался.

Здено заметил новичка и пошел прямо ко мне. Я довольно большой парень. Но Здено — это монстр. Помню, посмотрел на него снизу вверх и подумал: Святые угодники! Этот парень чертовски огромен.

Он подал мне свою огромную руку.

«Привет, я Здено. Приятно познакомиться».

Он это сказал! Привет, я Здено. Как будто я не знал. Как будто я не должен был париться об этом.

Я ответил ему рукопожатием, и Большой «Z» шокировал меня. Его рукопожатие было смешным.

Я должен был стать в команде жестким молодым парнем, не так ли? Вот почему они задрафтовали меня. Я знал свою роль. И я пожал руку Здено, и это было как «Вот, черт».

К счастью, в Бостоне было полно ребят, которые стали моей опорой. Один из них — Шон Торнтон. Вначале он дал мне один очень ценный совет: «Слушай. Дело не в том, как много раз ты кого-то ударишь. Дело в том, сколько раз ты позволишь им ударить тебя. Не обязательно всегда побеждать. Главное не проиграй».

Это меня немного успокоило. Но я оставался номером 62. Я знал, что должен произвести впечатление или отправлюсь на самолете обратно в юниорскую лигу. Так что в свою первую игру я решил, что сброшу перчатки. И просто покончим с этим, так? В ночь перед игрой я просматривал состав Даллас Старз вдоль и поперек.

Хмм. Этот парень может согласиться.

А этот, скорее всего, не станет драться с новичком.

Определенно не готов драться с этим парнем. Он монстр среди супертяжей. Забудь о нем.

Итак я выбрал нескольких соперников. Игра началась, и я знал, что, вероятно, получу не более пяти минут игрового времени. Поэтому, я собирался использовать первый же шанс.

Я сидел на скамейке. Ждал и ждал. Наконец, мне похлопали по плечу — твоя смена. Моей первой мыслью было: Хорошо, ты не обязательно должен выиграть. Только не проиграй.

Итак, я спрыгнул с бортика и увидел Брэда Винчестера. Настоящий тафгай. Под два метра ростом. Даже не думал, что должен ему что-то сказать. Я просто посмотрел на него. Он знал.

Мы сбросили перчатки и я пошел на него.

О бое я помню немногое. Но что запомнил, так это уважительные кивки головами моих товарищей по команде, когда я возвращался со скамейки для штрафников. Я не проиграл.

Но дело было в том, что мы играли на выезде. Выездной бой — это выездной бой. Бой дома — это совершенно иной уровень. Когда я вышел на лед в Бостоне в первый раз, у меня рвало крышу от адреналина. Моя первая смена. Я просто чувствовал, что должен показать фанатам того игрока, которым собирался быть. Я посмотрел на Ника Тарнаски. Еще один крутой парень.

В 2007-м году это не занимало много времени. Было много желающих поучаствовать в бою.

«Хочешь подраться?»

«Ага»

Мы сошлись.

Опять же, я слабо помню бой. Что я помню — никогда такое не забуду — это звук Гардена (арена Бостона, Ти Ди Гарден — прим. Sport Arena), когда рефери проводил меня к боксу штрафников.

Этот рев. О, черт возьми. Это было лучше всего.

После игры я думал, Мужик, что, если мы попытаемся вернуть дух Big Bad Bruins? Город готов к этому. Им это нравится.

Брюинз решили оставить меня. Они дали мне постоянный номер. Джонни стал одним из моих лучших друзей, и он преподал мне много важных уроков. Но в конце моего первого сезона он стал звать меня и Торни (Шона Торнтона) the Bruise Brothers – Рваные Братья (от количества ушибов и синяков на теле).

Мы были по-прежнему далеки от Кубка Стэнли, но в те первые несколько сезонов вы могли почувствовать, как меняется атмосфера вокруг команды. Напомню, это был сезон 2007/2008. Пэтриотс, Сокс, Селтикс — все чемпионы (бостонские команды других профессиональных лиг Северной Америки — прим. Sport Arena). Мы же некоторое время потеряли впустую. Помню, у нас было так много гостевых фанатов на домашней игре с Монреалем, что когда Хара выводил шайбу из-за ворот, то его громко освистывали, и это было даже смешно.

Нас спасли студенческие сектора с ценой билетов по 10 долларов. Эти шумные дети в секторе 308 появлялись каждый вторник и были как сумасшедшие. Мы опирались на 308-й сектор. Но к концу сезона мы смогли снова заполнить арену. Вы могли почувствовать что-то особенное в этом сближении.

В течение нескольких лет Бостон принял меня как своего, и он действительно стал моим домом. Теперь, когда я вернусь сюда в первый раз уже в качестве игрока Кингз, я хотел бы обратиться к людям, которые сделали Бостон моим домом. Это очень сложно, с чего мне начать?

Я мог бы рассказать о том, как в 2011 мы выиграли Кубок Стэнли. Но, честно говоря, Кубок Стэнли стал просто кульминацией многих лет воспоминаний. Иногда эти воспоминания были болезненными, когда я получил травму и пропустил Зимнюю Классику на Фэнвей. Жестоко. Или когда мы вели 3:0 в серии плей-офф с Флаерз и умудрились как-то проиграть эту серию. Это было самое печальное зрелище, которое я видел в раздевалке.

Странно, но я действительно в это верю: мы не взяли бы Кубок Стэнли в 2011-м, если бы не проиграли серию Флаерз в 2010-м. Это помогло нам понять, что нужно для победы. Когда ты думаешь, что выложился на полную, нужно выжать из себя еще немного больше.

Я бы мог рассказать о глупых воспоминаниях: как мы шли к Торни домой на каждый День Благодарения со всеми игроками без пар, с европейскими хоккеистами и с ребятами без семей, и праздновали как Настоящие Американцы — с индейкой, вином и футболом. Даже когда у меня появилась семья, я не мог нарушить традицию. Мы должны были собираться у Торни.

Все это было частью приключения.

Через пять лет после того, когда я выходил из раздевалки, думая о «Джонни чертовом Буцике», как о простом сотруднике команды, я дошел до уровня, когда нес «чертов Кубок Стэнли» через Норс Энд. Это был путь моего взросления. В Бостоне я стал настоящим мужчиной. Я нашел семью в Бостоне.

Но всему свойственно заканчиваться.

Одним утром прошлого лета приятель прислал мне сообщение. Это была картинка из Твиттера от инсайдера НХЛ (я не большой поклонник социальных сетей).

«Лос-Анджелес и Бостон ведут переговоры по Лучичу».

Первое, что я подумал: вот дерьмо. Мое время здесь действительно закончилось?

Потом: ОК. Я понимаю. У меня контрактная ситуация. Часть бизнеса. Но черт… вау.

Я пытался провести день, как будто ничего не произошло. Я закончил свою работу, но все это время представлял себя в черно-серебристой джерси. Я представлял, как моя семья переезжает через всю страну. Очень многое нужно было осмыслить.

В глубине души я понимал, окей, если мне действительно нужно двигаться дальше и было бы одно место, которое я мог выбрать, то это был бы Лос-Анджелес. Два Кубка Стэнли за три года. Силовой стиль игры. Классные джерси. Близко к моей семье в Ванкувере.

Я написал своей маме. Написал своей жене. Честно говоря, она была в твиттере чаще, чем я. Она отписала вроде: «Ну, этот человек говорит, что тебя определенно обменяют, но на фото его профиля просто собака? Может, это случайный парень».

Это был невероятно безумный опыт.

В 12 часов дня Твиттер сообщил, что сделки не будет.

Затем в 15 часов снова появилось сообщение о трейде.

Через полчаса мне позвонил Дон Свини (генеральный менеджер — прим. Sport Arena) из Брюинз.

Меня обменяли.

Это был эмоциональный звонок для нас обоих. Когда вы привязаны к городу так сильно, то это очень сложно.

Но, в конце концов, мне нужно было открывать новую главу. Мне нужно было быть ближе к моей семье в Ванкувере, особенно после смерти отца.

Я очень благодарен за все, что произошло со мной в Бостоне. Но переезд в Лос-Анджелес был мне очень интересен.

Когда я зашел в раздевалку в первый день, это было как… Я не знаю, как будто мне снова 19 лет. Новичок.

Самое смешное, учитывая мой стиль игры, я очевидно должен был поздороваться с некоторыми ребятами, с которыми дрался на протяжении этих лет. Я решил сделать это сразу. И подошел к Джордану Нолану с широкой улыбкой. Мы дрались в 2014, так что воспоминания были довольно свежими. Выглядело неудобно, но это работа.

Мы все были хороши. Теперь наша работа — прикрывать друг другу спину. Забавно, как все выходит.

Должен сказать, что каждый день в Лос-Анджелесе для меня в радость. Я не думаю, что смог бы оказаться в лучшем месте для себя и моей семьи. Но я всегда буду ценить то, как Бостон сформировал мою жизнь.

Возвращаясь в Гарден в первый раз на этой неделе, я, конечно, буду бороться с волнением. Кто знает, может быть, я выйду и сброшу перчатки, чтобы почувствовать, как течет кровь. Ради былых времен.

Бостон: Спасибо тебе. За все.

***
Сегодня ночью Милан Лучич впервые вышел на лед Ти Ди Гарден Арены в Бостоне, но уже в составе Лос-Анджелес Кингз и против Брюинз. Лучич не сбросил перчатки, но забросил шайбу и отдал результативную передачу, став третьей звездой матча. Лос-Анджелес разгромили Бостон 9:2…

Перевод и адаптация Сергея Гапшенко, Sport Arena