Джон Скотт: история «большого парня»

На сайте The Players Tribune появился интересный рассказ форварда Джона Скотта, который вызвал ажиотаж перед Уикэндом всех Звезд.

Суть в следующем. 33-летний Скотт является тафгаем, однако благодаря голосованию болельщиков в интернете Джон попал в список участников Матча всех Звезд от западной конференции, хотя обычно в Олл Стар участвуют только так называемые «элитные» игроки.

За некоторое время до Матча всех Звезд Скотта неожиданно обменяли из Аризоны в Монреаль, который выступает в восточной конференции. Многие посчитали, а сам форвард явно намекнул на это в своей статье, что обмен был сделан под давлением НХЛ, которой не хотелось видеть на Олл Стар «какого-то тафгая».

В итоге Джон Скотт получил поддержку со стороны болельщиков и других хоккеистов, а в субботу и воскресенье принял полноценное участие во Всезвездном Уикэнде, став одним из его героев.

Несмотря на хорошее завершение истории, статья Скотта все равно должна быть интересной для любителей хоккея.

                           ***

— Эй, Джон, можно тебя на секунду?

Я должен был догадаться.

Но я не имел ни малейшего понятия, что произойдет.

Я вместе с другими ребятами находился в комнате для взвешиваний, когда наш генеральный менеджер попросил меня выйти для разговора. Меня не было несколько дней, но теперь я вернулся в Финикс и работал в тренировочном центре Койотов. Мы занимались и рассматривали мои новые перчатки.

Мои хоккейные перчатки для Матча всех Звезд.

Я видел свою фамилию в новостях, пресс-релизах и официальных составах. И все же: я, 33-летний Джон Скотт из Мичиганского Технологического Университета, получил свои перчатки для Матча всех Звезд.

Ребята были искренне за меня рады, и давали мне это понять. Да, конечно, они подкалывали меня, но было весело. Все рассматривали мои перчатки, все смеялись. Отличный момент.

И тут я вижу, что наш генеральный менеджер открывает дверь.

Он не улыбается.

— Эй, Джон, можно тебя на секунду?

Мы проходим по коридору и оказываемся в комнате, где хранятся клюшки. Менеджер закрывает дверь.

И говорит, в чем дело.

— Тебя только что обменяли.

Нет. Не может быть.

— Вы издеваетесь надо мной?

Я прекрасно услышал его в первый раз, но мне нужно было, чтобы он еще раз это сказал.

— Тебя только что обменяли в Монреаль, да.

Я понял, что случилось. И все еще не мог в это поверить.

— Вы издеваетесь?

Тафгаев не обменивают посреди сезона, когда команда находится в хорошем положении и побеждает. Если ты знаешь эту Лигу, то можешь уверенно сказать, что такого просто не бывает.

— Я не знаю, что тебе сказать, Джон. Так получилось. Мы пытаемся сделать нашу команду лучше, и когда появился шанс заполучить нужного игрока, мы этим воспользовались.

Остальную часть нашего разговора сохраню в секрете, ведь я профессионал. Но вы сами можете заполнить пробелы. Это было, как мы привыкли говорить в НХЛ, эмоционально.

Когда я добрался до своей машины, то сразу же позвонил жене.

— Что случилось, — спросила она.

Я мог только смеяться.

— Меня только что обменяли.

— Нет, нет. Не может быть.

Она прекрасно услышала меня в первый раз, но ей нужно было, чтобы я повторил.

— Да, обменяли. В Монреаль. И, собственно говоря, меня уже отправили в фарм-клуб. Поэтому, Ньюфаундленд.

Ньюфаундленд. А существуют вообще авиарейсы между Финиксом и Ньюфаундлендом?

Я собрал вещи: свои клюшки, коньки, амуницию. Вернулся в тренажерный зал и забрал свои перчатки — они все еще лежали там, совсем новенькие. «Джон Скотт. Матч всех Звезд». Я бросил их в сумку, которую закинул в машину и отправился домой.

Я пытался не думать о своих маленьких детях, о том, как им будем ненавистен факт переезда. Пытался не думать о стрессе своей жены, которая сейчас беременна двойняшками. Или о теплоте, которую я чувствовал к партнерам в Финиксе — к нашей команде, в которую никто не верил. И чувству гордости, испытываемую мной, когда я играл здесь. Пытался не думать о том, как же не хочу отсюда уезжать.

И я должен был догадаться.

Тогда один из моих уже бывших партнеров написал мне СМС: «Друг, ты на 30-м месте в голосовании Матча всех Звезд. Но они никогда не разрешат тебе в этом участвовать. Тебя туда не пустят. Не такого парня, как ты».

Такого парня, как я.

Вероятно, вы думаете, что знаете меня. Или знаете стереотипы о Джоне Скотте. Что ж, позвольте мне рассказать вам кое-что удивительное: я никогда не хотел стать тафгаем в НХЛ. Когда я был маленьким, то всегда проверял, чтобы у меня была клюшка Sherwood TP-70. Почему? Такую же использовал Рэй Бурк (защитник, провел в НХЛ 1612 матчей, легенда Брюинз — прим. Sport Arena). Я был его фанатом, хотя рос в Сент-Катаринс, провинция Онтарио. И всегда отличался от своих друзей. Все они любили Торонто или Монреаль, поэтому я выбрал Бостон. Да и эмблема у них была классная. Помню, очень расстраивался, когда в детских хоккейных турнирах нам не разрешали выбирать номера после 30-го. Я хотел 77-й номер, хотел быть как Рэй.

Ну вот, я уже вырос. Мой рост 203 сантиметра. И все меня сразу же спрашивают: «А ты во время детских турниров бил других ребят«?

Нет. Конечно, нет. Я был защитником оборонительного плана. Никогда не был лучшим игроком. Меня отчисляли из каждой юниорской команды, а тренеры продолжали говорить: «Слишком габаритный. Слишком медленный«.

Я был слишком большим? И что, черт возьми, я должен с этим сделать?

И поэтому я решил стать более быстрым хоккеистом. И сделал достаточно, чтобы продолжать играть в хоккей в Мичиганском Технологическом Университете. Я думал, что мне никогда не пробиться в НХЛ, но у меня будет диплом инженера. К 30-ти годам я бы сидел в своем костюме в офисе General Motors и был бы очень счастлив.

Однако тогда существовала старая Западная хоккейная ассоциация колледжей, в которой команды проделывали десятичасовой путь на автобусе к выездным матчам в Миннесоте и Северной Дакоте. Иногда мы даже играли на Аляске. Помню я эти 10-часовые автобусные турне по однополосным дорогам деревенской Миннесоты, когда вокруг падает снег, а обогреватель не работает. А я сидел с учебником на коленях и решал задачи по термодинамике. Эти умники вокруг меня смотрели фильмы, а я пытался решить такую задачу:

Вопрос 5: Пуля вылетела из пистолета со скоростью X и прошла сквозь пять матрасов шириной в X. Подсчитайте предельную скорость…

Холодный и темный автобус подпрыгивал на неровностях дороги. Я пытался нацарапать уравнение, а мои партнеры по команде смеются каким-то эпизодам фильма. Конечно, в такой ситуации я не думал, что «Да, однажды ты окажешься на Матче всех Звезд НХЛ».

Если вы думаете, что здесь можно посмеяться над Спортсменом-Инженером, то нет. В первый же год обучения 50% студентов провалили Курс химии. Но я как-то прошел через все это и получил диплом. А еще нашел свою будущую жену. И был готов к маленькому кабинету в General Motors.

А затем…

— Ммм, дорогая… У меня есть предложение играть в АХЛ, в Хьюстоне.

— Нет, нет, ни в коем случае.

Жена считала это безумием. Но я ей пообещал: дай мне только три года. Три года, и я вернусь в реальный мир. Ну, у меня же была ученая степень. Что могло случиться?

Наверное, вы сейчас думаете: вот это классика. Большой болван пытается пробиться через АХЛ, чтобы получить шанс попасть в Шоу.

Вот еще кое-что, чего вы обо мне наверняка не знаете. К 23-м годам я ни разу не участвовал в хоккейной драке. Да, были какие-то стычки в юниорском хоккее, но это все не то. Я не знал, как нужно драться.

Во время моих первых матчей в АХЛ я постоянно слышал что-то вроде такого:

— Эй, большой ублюдок, готов к бою?

— Давай, начинаем. Прямо сейчас.

— Мы начинаем.

А я только отвечал: «Ээ, нет, у меня все хорошо«.

А затем это случилось. Никогда не забуду обстановку в нашей раздевалке перед матчем против Пеории.

Мы уже готовились выйти на лед, а тренер осматривал нас и его взгляд остановился на мне.

— Скотт. Не. Нужно. Драться. С. Ди Джейем Кингом.

— Кто, черт возьми, такой этот Ди Джей Кинг?

— Ди Джей Кинг — настоящий тяжеловес. Он просто животное.

И что я сделал? Я дрался с Ди Джей Кингом.

А что сделал он? Он ударил меня точно в челюсть.

В тот момент я все осознал. О да. Ничего себе. Вот как чувствуешь, получая настоящий удар. Однако мне как-то удалось удержаться на коньках и даже одержать что-то вроде победы. Партнеры по команде были безумно рады.

И я понял: «Все хорошо. Вот это да. Хорошее чувство. Нет, это не касается моего лица. Там все болит. Но мне понравилось, что партнеры по команде так обрадовались«.

Так это и произошло. Я принял это, потому что так можно было двигаться дальше, а не потому, что это близко моему характеру. Драться, каким бы ты не был большим, не так легко. А на третий год моих выступлений в АХЛ (третий и последний, как я обещал своей невесте, тогда еще не жене) во время одного из выездных турне я получил телефонный звонок, которого никогда не ожидал.

— Эй, Миннесота хочет видеть тебя в своем составе. На матче в Калгари. Сегодня.

Миннесота Уайлд. Хочет, чтобы я сыграл в Калгари. Я позвонил всем людям из своей телефонной книжки и рассказал, что буду играть в НХЛ. Сегодня вечером.

Я отправился в аэропорт, раздумывая, как буду играть перед 20 тысячами болельщиков.

— Сэр, ваш паспорт.

Мой паспорт?

Мой чертов паспорт. Нет!

Возвращаясь в те времена, вспоминаю, что свои паспорта на выездные матчи возили только те ребята, которые ожидали, что их могут вызвать на матч НХЛ в Канаде. Я не был из таких ребят.

В аэропорту я принялся показывать свои водительские права, достал фотографии и хоккейный свитер. Я даже начал говорить с канадским акцентом.

«Мэм, я гражданин Канады! Я должен попасть на этот рейс. Сегодня мне играть в НХЛ«!

Нет. Она не захотела пойти мне навстречу. Я был сломлен. Все-таки не так легко пробиться в команду НХЛ. «Ага, безумная история вышла. У меня нет паспорта«.

Думал, что все кончено. Но каким-то чудом ситуация разрешилась и я получил еще один шанс через несколько недель. Уже против Детройта. Около бортика я ждал свою первую смену, и вот оно — я вышел на лед против Павла Дацюка и Никласа Лидстрема.

Вот это да! Очень далеко от кабинета в General Motors.

И знаете что? Я здесь застрял. Мы с женой должны были переезжать по всей стране, и так год за годом. Но я закрепился в НХЛ. Это не легко. Люди думают, что тафгаи проводят по две минуты за матч, получают парочку толчков и на этом все. Вот это жизнь, да? Но я буду с вами честен. Никогда нельзя выключить свою работу. Это на 24 часа в день и 7 дней в неделю. Если ты знаешь, что вскоре будет драка, то нельзя отвлекаться. Ты можешь быть самым грозным и мощным парнем в НХЛ, и ты все равно чувствуешь страх.

В мой первый год в НХЛ все было так плохо, что я не мог спать. Всю ночь я просматривал сайт HockeyFights.com и YouTube, изучая тафгаев из других команд. Стив Макинтайр. Эрик Годар. Ты видишь этих монстров и смотришь на календарь ближайших матчей, чувствуя, что начинается безумие. Но такова наша работа.

Однажды моей жене все это надоело и она сказала. «Джон, знаешь, а ведь все эти ребята тоже очень взволнованы. Они наверняка сейчас сидят дома и на ноутбуке просматривают, как ты бьешь кого-нибудь. У них есть тот же страх, что и у тебя«.

Это был прорыв.

Кроме того, мне помогали мои дети. Они давали мне возможность отдохнуть, когда я возвращался домой. Я стал тем хоккеистом, которым, хотелось бы верить, они могут гордиться. В том сезоне я даже забросил три шайбы в составе Сан-Хосе. Детям это понравилось.

 

«Думаешь, две твои дочери будут всем этим гордиться?»

Наступил момент, когда они меня потеряли.

Когда стало понятно, что я выиграю голосование на участие в Матче всех Звезд, то позиция НХЛ была мне ясна. Они не говорили эти слова, но я все равно это понимал: «Это событие не для тебя«. Честно говоря, на каком-то уровне я даже согласился с таким утверждением.

На старте всего этого процесса мне просто хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Моя команда демонстрировала веселые результаты, и я чувствовал, что являюсь частью особенного события. Эксперты прогнозировали, что Койоты займут в чемпионате последнее место, но в первой половине сезона мы многих удивили. У нас подобрался удивительный коллектив, и я хорошо вписывался в эту команду. Я был хорошим командным игроком и довольно эффективным тафгаем.

Я отлично знаю, что не являюсь хоккеистом уровня Матча всех Звезд, и именно по этой причине мне удалось закрепиться в НХЛ на такой срок. Поэтому когда меня попросили выступить с заявлением и направить голоса болельщиков в другую сторону, то я сделал это без особого внутреннего сопротивления. Я сказал фанам: «Слушайте, я это не заслужил. Голосуйте лучше за моих партнеров«. И я сказал правду.

И пусть я не заслуживаю быть на Всезвездном Уикэнде, но и такого отношения со стороны НХЛ я не заслужил. Я — игрок этой Лиги, и каким бы не был уровень моего хоккея, я оказался в НХЛ не случайно. Я действительно верю, что когда нахожусь на льду или даже на лавке запасных, то все равно даю партнерам ощущение безопасности, даю возможность делать то, что они должны.

Делает ли это меня элитным хоккеистом? Господи, конечно, нет. Буду ли я нервничать, когда в воскресенье выйду на лед вместе с Тарасенко или Тэйвзом? Естественно. Буду ли я игроком с худшим катанием на Матче всех Звезд? Вероятно. Но одновременно с этим я не случайный человек, которого взяли с улицы, и я не выигрывал золотой билет на участие в матче со звездами. Я выиграл в голосовании болельщиков, да. И, вне всяких сомнений, в каком-то смысле это все была шутка. Но начиналось все не из шутки, ведь я нахожусь в очень и очень коротком списке: списке игроков НХЛ. И таков был результат голосования. Голосования болельщиков по интернету среди примерно 700 лучших хоккеистов Лиги. И я — один из этих игроков.

И если даже Лига считает мое участие в Матче всех Звезд обидным, то большинство других игроков думают иначе. Я получил много текстовых сообщений, где ребята мне писали: «Ты должен ехать на Всезвездный Уикэнд«.

И все это случилось не благодаря интернету. Я старался изо всех сил, чтобы выйти на этот уровень. Я тренировался каждый день с трехлетнего возраста, чтобы быть среди игроков НХЛ. Я прошел через отчисления из состава в юниорских командах, через автобусные туры на Аляску и экзамены в университете, чтобы выйти на этот уровень. И да, прошел через драки. И я один из этих хоккеистов. Для меня это многое значит, как и для моей семьи.

Поэтому в тот момент, когда мне звонят из НХЛ и спрашивают: «Ты думаешь, именно этим будут гордиться твои дети» — это тот момент, когда они (видимо, руководство НХЛ — прим. Sport Arena) меня потеряли. Именно этот момент. И пускай я не заслуживаю быть на Матче всех Звезд, но я могу оценивать, будут или нет гордиться мною мои дети.

Ирония в том, что моих дочек можно назвать большими поклонницами НХЛ. Старшая, Ева, любит хоккей, любит смотреть, как я играю. Следит за моими командами. Моя младшая, Габриэлла, еще слишком маленькая, чтобы серьезно следить за НХЛ, но она тоже все это любит. У них есть все мои хоккейные свитера — от Чикаго и Миннесоты, до Нью-Йорк Рейнджерс и Сан-Хосе. И они постоянно их носят.

И когда мои дети увидят меня на Матче все Звезд, то будут ли они гордиться мной? Кто знает. Но я думаю — будут. И они точно придут на этот Матч ради их большого папочки. Они будут поддерживать меня на трибунах в джерси с моей фамилией. Будут смотреть, как я пытаюсь показать себя с лучшей стороны и получаю удовольствие от того, что мне удалось реализовать мечту своего детства.

Уверен, когда они подрастут, то я расскажу им всю историю. Про этот безумный январь, когда они были такими маленькими: про неожиданный переезд нашей семьи, про рождение двойняшек и про то, как их отец попал в новости и провел этот безумный Матч в Нэшвилле. Надеюсь, получится довольно хорошая история.

Представляю, как после этого мы немного поиграем на нашем катке. Немного покатаемся. А потом, если у них будет время, они опробуют мои старые хоккейные перчатки. Мои перчатки с Матча всех Звезд.

Перевод и адаптация Ивана Зинченко, Sport Arena