Джим Рузерфорд — рассказ генерального менеджера

Перевод и адаптация Сергея Гапшенко и Ивана Зинченко

После пяти лет неудач в плей-офф, летом 2014 года руководство Питтсбург Пингвинз наняло на работу нового генерального менеджера — Джима Рузерфорда. В течение двух лет он сумел привести команду к победе в Кубке Стэнли, который стал для него вторым в карьере на этой должности. Ранее Рузерфорду удалось привести к победе в плей-офф Каролину Харрикейнз в сезоне 2005/2006.

Sport Arena представляет перевод статьи сайта ThePlayersTribune.com, в которой Рузерфорд рассказывает о некоторых нюансах работы генерального менеджера команды НХЛ.

***

Я стоял на синей линии с нашим тренерским штабом в Сан-Хосе 12 июня, когда джентльмен в белых перчатках вынес Кубок Стэнли. Это был момент, к которому я стремился 10 лет — с того времени, когда впервые выиграл Кубок как генеральный менеджер Каролины Харрикейнз в 2006 году.

Наш капитан Сидни Кросби поднял Кубок над головой, и я чувствовал себя гордым за него, зная, насколько тяжелую работу он выполнил, чтобы привести нас к этому моменту. Но я почувствовал себя еще более счастливым, когда Сид вручил Кубок следующему парню.

Тревор Дэйли со сломанной лодыжкой уже ковылял на лед для празднования. Он переоделся в форму и по-прежнему носил бороду по традиции плей-офф. Сид подъехал прямо к нему, сказал несколько слов и вручил Кубок Стэнли.

Это был один из самых эмоциональных моментов, которые я переживал за 30 с лишним лет моей работы генеральным менеджером.

Многие, вероятно, думали, что Тревор стал первым выбором капитана, потому что он был 32-летним ветераном, который пожертвовал собой ради команды и только что выиграл свой первый Кубок Стэнли. Но была гораздо более важная причина. Мама Тревора, Труди, смотрела трансляцию по ТВ с больничной койки госпиталя Торонто, где она сражалась с раком. Мама Тревора дала ему обещание, и он держал в своих руках его выполнение.

Ранее в плей-офф Тревор получил плохую новость, что его маме осталось не так уж много времени. Он спросил меня, может ли он взять короткий отпуск, чтобы поехать домой и увидеться с ней. Каждый раз, когда один из моих игроков борется с серьезными семейными проблемами, я даю ему время, чтобы он решил ситуацию — даже если это означает пропуск матчей.

Так что Тревор отправился домой, чтобы повидаться со своей мамой. Когда он вернулся в Питтсбург несколько дней спустя, я спросил его, как она себя чувствует. Он рассказал мне, что она сказала ему прямо перед тем, как он должен был уезжать. У меня мурашки пробежали по телу.

«Не волнуйся», сказала она. «Я все еще буду здесь и посмотрю, как ты поднимешь над головой Кубок Стэнли».

К сожалению, во время финала восточной конференции Тревор попал под силовой прием за нашими воротами, и его конек неудачно вошел в борт. Это был несчастный случай. После игры мы получили плохие новости. Его левая лодыжка была сломана. Плей-офф для него окончен. В тот момент в комнате все были убиты горем, потому что он играл очень хорошо, да и парень он просто отличный. Для него пропустить финал Кубка Стэнли было ужасной новостью.

Но во всем есть свои плюсы. Так как он не мог играть, он получил возможность навестить свою маму в Торонто еще несколько раз в течение оставшейся части плей-офф. И когда парни в белых перчатках вынесли Кубок Стэнли, мои мысли были с Труди Дэйли.

Она была там — в госпитале. Она прожила еще всего две недели после этой особенной июньской ночи, но она прожила достаточно долго, чтобы увидеть, как ее сын исполнил свою мечту, подняв над головой Кубок Стэнли.

Это был очень, очень особенный момент.

Будучи генеральным менеджером, вы всегда спрашиваете себя, как построить чемпионскую команду. Да, вам, конечно же, нужны парни со скоростью, талантом и хоккейным интеллектом. Но вам также нужны парни с сильным характером, потому что в хоккейном сезоне вы столкнетесь со всеми возможными трудностями, которых вы не могли предвидеть летом.

Затем Тревор передал Кубок Паскалю Дюпуи, который был вынужден закончить карьеру шестью месяцами ранее из-за проблем с кровью. Это было сложное решение, и для настоящего профессионала вроде Дюпуи завершить карьеру именно так было очень уместно.

Паскаль передал Кубок Марку-Андре Флери. Вы не найдете парня с лучшим характером во всей Лиге. «Цветок» тянул нас в регулярном чемпионате своей игрой в воротах, но ему пришлось принять роль резервиста Мэтта Мюррея в плей-офф. Он никогда не жаловался. Он никогда не отказывался помочь Мюррею. Такая бескорыстность очень редко встречается среди вратарей (я знаю, потому что я был одним из них).

По мере того, как Кубок переходил из рук в руки, его поднимали ребята, которых называли слишком мелкими, которых называли списанными, парни, которых обменяли, парни, лидерские качества которых ставились под сомнение в СМИ, и даже парни, которые имели дело с такими вещами, которые выходили далеко за грань хоккея — боязнь рака, инсульты, смерть в их семьях.

Мне, как генеральному менеджеру, празднование Кубка Стэнли стало напоминанием о том, насколько сложной и ценной может быть эта игра.

Меня попросили рассказать о работе, что стало для меня интересным вызовом. Если бы вы говорили с моим восьмилетним сыном, он бы рассказал, что генеральный менеджер подписывает свободных агентов и совершает сделки. (Он приходит к завтраку с некоторыми удивительными предложениями подписать игрока с матча всех звезд для четвертого звена). Но на самом деле это лишь 10% моей работы.

Большая часть работы заключается в том, чтобы окружить себя умными людьми, управлять ими, и, конечно же, убедиться, что ваш клуб финансово успешен (это может показаться скучным, но это очень важно).

Я начинал свою карьеру генерального менеджера с Хартфорд Уэйлерс в 1994. За три года до того, как команда переехала в Каролину. В то время город Хартфорд переживал экономические потрясения. Страховые компании, которые были основой корпоративных доходов клуба, закрывались или сливались, и мы имели окно в три года, чтобы привести дела в порядок с финансовой точки зрения. Было много людей среди граждан Хартфорда, которые пытались помочь нам, но вскоре стало ясно, что это была экономически тяжелая ситуация.

Это произвело на меня большое впечатление. Это был эмоциональный момент. Под вашим руководством находились сотрудники, которые потеряли рабочие места, игроки, которые должны были вырвать своих детей из школы и города, потерявшего свою спортивную идентичность. У нас было 12 тысяч преданных болельщиков, но в те дни этого оказалось недостаточно, чтобы сбалансировать финансовые потери клуба. Мы должны были сказать «прощай».

Произошедшее в Хартфорде постоянно напоминает мне, что это бизнес. Как генеральный менеджер вы должны думать не только о сегодняшнем дне или текущем сезоне. Вам необходимо построить стабильный клуб. Вот где главное напряжение. Когда подходит время проводить сделку, вы думаете о многих различных факторах: характер парня, подходит ли он под культуру клуба, под его систему, и, конечно же, вы должны помнить о потолке зарплатной ведомости — не только в этом сезоне, но на два или три года вперед.

Игра, которую я наблюдаю в течение регулярного чемпионата, может не совпадать с той игрой, о которой я думаю. Я могу думать о трейд-дедлайне. Я могу даже думать о следующем сезоне. Мой мозг, как правило, думает о чем-то за гранью текущего момента.

Когда я работал в Каролине, в моем офисе была клюшка, и всякий раз, когда мы с командой думали о совершении какой-либо сделки, я хватал клюшку и ходил с ней по коридору. Предполагаю, она помогает мне думать. Вокруг даже стали говорить: «Если вы видите, что Джим прогуливается со своей клюшкой, значит он что-то замышляет».

В конечном итоге, как генеральный менеджер, вы постоянно пытаетесь решить эту загадку: Как мне построить команду, которая сможет выиграть Кубок Стэнли? Не выйти в плей-офф. Не быть просто конкурентной. Победа — вот эта мысль. Если не в этом году, тогда в следующие пять лет? Это длительная игра.

Для того, чтобы решить эту головоломку, вы должны держать во внимании текущую ситуацию в Лиге в целом. Это очень важно. Обе мои команды, выигравшие Кубок Стэнли, были собраны после достаточно больших изменений, который произошли в игре и Лиге. В 2006 с Харрикейнз мы знали, что матчи в НХЛ теперь, после локаута, будут судить иначе. Лига отошла от стиля зацепов и захватов, какой был ей присущ в 90-х, поэтому мы сделали ставку на игроков, которые бы превосходили всех в новой среде.

Лига всегда движется циклично. И это не единственный способ выиграть. Когда я пришел в Питтсбург в 2014 тренды постоянно менялись. Лос-Анджелес выиграл благодаря габаритам и физической подготовке. Чикаго выиграл благодаря мастерству и дисциплине (лично для меня Блэкхокс любимая команда для того, чтобы смотреть и учиться). Потом Кингз выиграли снова… снова габариты. Потом Чикаго выиграл снова… снова мастерство. После того, как одна команда побеждает с определенной философией игры, остальная часть Лиги пытается либо скопировать ее, либо противостоять ей.

Двигаться следом за тенденциями не является ответом на наш вопрос. Ответом будет – выяснить, какой стиль подходит твоей команде.

Когда мы проиграли Рейнджерс в первом раунде плей-офф 2015 года, я понял, что мы должны стать быстрее, чтобы бороться за Кубок. В Нью-Йорке был этот маленький шведский парень, который дал нам понять это в серии — Карл Хагелин. Он постоянно дезориентировал наших защитников своей скоростью во время форчекинга. Я сразу записал это себе в блокнот. (мы скоро вернемся к моему блокноту и Хагелину).

В межсезонье нашей целью было сделать команду более скоростной. И еще нужно помнить, что чем больше ребят с бойцовским характером ты добавляешь в команду, тем больше у тебя шансов победить во время схватки в плей-офф.

В июле, когда стало ясно, что у нас есть шанс получить Фила Кессела, мы должны были принять важное решение. Приобретение Кессела стоило бы нам не только нескольких молодых талантов и драфта, ведь он приходит к нам с большим контрактом в платежной ведомости. В этом случае мы должны быть уверены, что Фил вписывается в нашу команду и в нашу систему.

В таким случаях вы должны полагаться на ваш блокнот, ваши записи. Внутри него все вещи, которые вы не можете посмотреть в интернете. Во время наших перелетов на матчи, от города до города, от отеля до отеля, вы общаетесь с большим количеством людей. Вы слышите многие вещи. Вы узнаете все моменты об игроках. И вы все это храните в своем блокноте. За 30 лет в качестве генерального менеджер мой блокнот стал довольно объемным.

Я всегда считал, что Фил является хорошим парнем. Если бы существовал один фактор, определяющий мою философию менеджера, то он звучал бы так: я действительно верю во второй шанс. Если игрок является хорошим парнем, и у него есть талант, а вы дадите ему второй шанс, то он покажет все свои лучшие качества.

Решение по Кесселу в конечном итоге сводилось к простому и неизменному в НХЛ факту: в этой лиге сложно забивать голы. Это просто трудно. Но Фил забивал год за годом. В Торонто он постоянно находился под давлением, и все равно забрасывал по 30 шайб каждый сезон. Я чувствовал — если мы дадим ему второй шанс, он действительно преуспеет в Питтсбурге.

После того, как Фил пришел в нашу команду, я наблюдал за ним несколько недель и сделал новую запись в своем дневнике:

Фил Кессел не просто хороший парень. Он отличный парень.

Я еще не понимал это в тот момент, но мы бы не выиграли Кубок без Фила. Когда Евгений Малкин вылетел с травмой в марте, а команда боролась за место в плей-офф, мы отчаянно нуждались в игроке, который бы смог заменить его по количеству заброшенных шайб. Фил оказался блестящей находкой для нас в это время, и он был в состоянии играть свою игру благодаря партнерам по ХБК-звену. (Карл Хагелин – Ник Бонино – Фил Кессел).

Х — в этой тройке был Карл Хагелин.

Анахайм выхватил его летом, но хоккей — это забавная игра. Важно понять, подходит ли под вашу схему тот или иной игрок. Карл мучился в Анахайме на протяжении первой половины сезона, и в январе его имя всплыло в качестве возможных игроков для обмена.

В тот момент стало ясно, особенно после серии спаренных матчей, что мы до сих пор недостаточно быстры. Когда мы поменяли тренерский штаб и реализовали более агрессивную систему игры под Майка Салливана, необходимость в ребятах, которые играют быстро, стала еще более очевидной.

Было похоже, что Хагелин тот, кто нам нужен.

Но почему он играл так ужасно в Западной конференции? Какой потенциальный недостаток в его обмене? Я провожу очень мало длинных встреч с моей командой по хоккейным операциям. Чаще всего у нас около 20 импровизированных мини-встреч, где мы разбираем кандидатуры парней, смотрим некоторые видео с игроком и сохраняем всю информацию в своих блокнотах.

Если имя игрока выдерживает испытание этими встречами, мы запускаем его через полную «мясорубку»: аналитики, эксперты, скауты, а затем в конечном итоге переходим к нашему тренерскому штабу, чтобы услышать их мысли.

Если вы посмотрите только на статистику, можно подумать, что Хагелин был рискованным предложением на рынке. Но если посмотрите 10 минут игры Анахайма, вы увидите, почему он не был приспособлен под их методичный физический стиль игры. Я помню, как он забивал важные голы против нас в плей-офф, и как он делал жизнь наших защитников невыносимой во время прессинга.

В нашей команде находился хороший парень Дэвид Перрон, которому был нужен шанс. Перрон — игрок силового стиля. Хагелин был быстрым. Обеим было по 27 лет. Это была надежная сделка для обеих команд. Это тот самый идеальный тип сделки.

На следующий день мы завершили сделку, и я знал, что мы приняли правильное решение. В холле я столкнулся с Патриком Хорнквистом, и он улыбался.

Он сказал: «Мы получили Хагса?»

Я ответил: «Да, это так».

Он сказал: «Вы знаете, что он мой лучший друг?»

Хагелин оказался важным пополнением для нас, и не только на льду, но также в раздевалке. Конечно, это легко говорить задним числом. Есть много сделок, которые не работают. Каждый раз, нажимая на курок, есть шанс, что вы делаете ошибку. Важно помнить, что игроки — это живые люди.

Аналитика является важной частью нашей команды по хоккейным операциям, и у нас есть отличный коллектив, который оценивает игроков под разными углами. Но как тот, кто принимает решение, вы должны знать контекст, находящийся вне цифр.

Почему этот парень на спаде?

Что он за личность?

Как он ведет себя в командной тактике?

Что он представляет собой вне хоккея?

Это снова приводит меня к вопросу о Треворе Дэйли.

В декабре, за месяц до того, как мы выменяли Хагелина, имя Дэйли продолжало быть в списке нашего офиса. Я действительно восхищался его игрой, когда он был в Далласе. Он был быстр и силен. Когда Блэкхокс выменяли его, я подумал, что это хорошее решение для них.

Но по какой-то причине Дэйли не мог заиграть в Чикаго.

Так что наша команда провела мини встречу и мы делали то, что делаем всегда. Мы просматривали интересующего нам игрока.

Проблемы проявилась сразу же. Тревор был на левой стороне телеэкрана. И у Дэйли левый хват клюшки. И в Чикаго его держали на левом крае. Большинство людей бы подумало: «Ну и что? Разве это не его привычный фланг?»

Это так. Большинство защитников любят играть на той стороне, какой у них хват —  чтобы в момент, когда их партнер по обороне передает им шайбу за воротами, они могли принять передачу на удобную руку. Но из своего блокнота я знал, что Тревор на самом деле любит играть с обратной стороны. Он играл справа в Далласе. Глядя на него в Чикаго, вы могли бы сказать, что он чувствовал себя не комфортно.

На льду он был не в лучшей позиции, чтобы добиться успеха. Но был и другой фактор, который я очень хорошо знал со времени моей работы в Каролине. Когда вы берете игрока в команду, которая только что выиграла Кубок, новичок не всегда становится ее частью. Его очень сложно интегрировать в коллектив. Команда празднует свое чемпионство, команда открывает новый сезон чемпионским баннером и в раздевалке все разговоры будут возвращаться к…»А помните, мы в прошлом сезоне…».

И как бы игрок не старался, ему очень сложно не чувствовать себя оторванным от коллектива. Мне кажется, Тревор в Чикаго проходил именно через такой период, а потому смена команды может пойти ему на пользу. В конце концов, я знал наверняка, что у него есть две характеристики, которые никогда не изменятся, независимо от того, где он играет: решительность и характер. Когда у игрока есть две этих черты, вы готовы рискнуть и посмотреть, что из этого получится.

В то время я не знал о его семейной ситуации. Я не знал, каким важным игроком он будет для нашей команды. Я не знал, что эта история закончится одним из наиболее эмоциональных моментов в моей карьере — наблюдением за тем, как Тревор поднимает этот Кубок для своей мамы.

После того, как я изучил сделку со всех сторон, то перед разговором по телефону с генеральным менеджером Чикаго Стэном Боуменом, я задал себе один вопрос. Это был один и тот же вопрос, который я задавал при каждом обмене за более чем 30-летнюю карьеру.

«Есть ли у этого парня сердце?»

Называйте меня старомодным, но я думаю, что этот вопрос поможет вам пройти длинный путь в этой игре.