Франклин Бакли, mightyleeds.co.uk
Тренеров, которые считают, что их работа заключается лишь в том, чтобы использовать с максимальной пользой для команды сильные качества каждого игрока, подавляющее большинство. Тех, кто пытается помочь футболистам развиваться, находится в постоянном поиске новых методов, намного меньше. Фрэнк Бакли был из числа тех тренеров-новаторов, о которых говорят, что они опередили свое время. Его имя не очень известно сегодня, но в тридцатые годы прошлого века он считался одним из самых эксцентричных специалистов – настолько необычными казались его методы, которые сейчас считаются обязательными условиями подготовки команды. Восстановительные процедуры, тренировочные сборы, работа с психологом и фармакологом – после Фрэнка Бакли футбол перестал быть просто игрой с мячом.
Франклин Бакли родился 3 октября 1882 года в Эрмстоне, неподалеку от Манчестера, в семье сержанта Британской армии Джона Бакли. Отец будущего именитого тренера, занимавшийся набором и подготовкой местных йоменов – мелких землевладельцев – с ранних лет пытался воспитывать чадо в военном духе, в глубине души грезя о том, что сын однажды пойдет по его стопам и примерит армейский мундир.
Когда возник вопрос об образовании отпрыска, Бакли-старший оправил Фрэнки постигать азы науки в Ливерпуль – дело в том, что мальчик заполучил стипендию в католической школе святого Франциска Ксаверия для мальчиков. Джон этому только обрадовался, будучи уверенным, что именно подобные заведения готовят к жизни настоящих мужчин, поскольку там уделяли большое внимание физической культуре, атлетизму и разным видам спорта.
Поэтому заинтересованность Фрэнки и дальнейшая увлеченность футболом вовсе не удивительна, ведь в ту пору в Англии в учебных заведениях действительно вовсю продвигалось мускулистое христианство. Это философское, морально-этическое направление, суть коего заключалась в том, чтобы привить подросткам чувство патриотизма и приучить их к дисциплине, то есть, как это принято говорить, вырастить «здоровых духом и телом». А еще, если откровенно – отбить желание мастурбировать. Вот здесь и проявлялась сторона, подразумевающая «христианство» – учителя, занимая молодежь активным образом жизни, гоняли учеников до седьмого пота, дабы избежать греха. Тем не менее это учреждение и его подход, помимо Бакли, подарило миру и других известных футболистов и тренеров – Дикси Дина, Сэмми Ли, Майка Ньюэлла и Джона Флэнагана. Ну и как тут не полюбить футбол?
Впрочем, невзирая на любовь к популярной игре, изначально Фрэнк даже и близко не рассматривал профессию игрока как что-то и впрямь серьезное. Ну как с помощью футбола можно заработать деньги? Так, детская, хоть и, правда, полезная забава, но не более – размышлял парень. Следовательно, окончив школу в 1898 году, Бакли, параллельно подрабатывая офисным клерком, начал постепенно строить карьеру военного, для начала записавшись в 1-й добровольческий батальон Манчестерского полка в качестве волонтера. Следующий шаг навстречу отцовской мечте был сделан 24 февраля 1900 года – в этот день Франклин полноценно поступил на службу во 2-й батальон королевского Ливерпульского полка, при этом подписав контракт на целых двенадцать лет. И едва сразу не угодил в окопы – как раз в Южной Африке бушевала Вторая англо-бурская война, и власти Великобритании, защищая колониальные интересы, отправляли таких, как и Франклин, юношей за океан эшелонами.
Но Бакли на тот момент исполнилось семнадцать лет, и, принимая во внимание его возраст, было решено, что порох он еще успеет понюхать и лучше пусть сначала послужит в Ирландии. Там Фрэнки задержался на три года, но зря времени не терял, успев дослужиться от звания ефрейтора до младшего сержанта. Вдобавок любопытный и быстро учащийся юноша стал инструктором по гимнастике – так всех впечатлили разносторонние умения Бакли, полученные еще в школьные годы. Он и сам был этому рад, попутно посвящая попавшуюся свободную минутку бегу, регби, крикету, и, конечно же, футболу. К слову, футбольные способности Франклина очень сильно пригодились – в 1903 году он, представляя коллектив своего полка, выиграл Кубок Ирландии, приложив немалые усилия к победе над командой Ланкаширских стрельцов.
Самое интересное, что тот матч для Бакли, по сути, стал отправной точкой в его профессиональной футбольной карьере – дело в том, что за поединком и персональными действиями Франклина, выгрызавшего мячи в центре поля, пристально наблюдал скаут Астон Виллы. Работнику клуба настолько запал в душу шустрый и цепкий как бульдог Фрэнки, что он после финального свистка принялся уговаривать потенциального новичка приехать на просмотр в Бирмингем. Изначально парень открещивался, но потом призадумался – а почему бы и нет? Астон Вилла – на минуточку, одна из самых успешных команд Туманного Альбиона, пятикратный чемпион Первого дивизиона и четырехкратный обладатель Кубка Англии, коллектив, ведомый легендарным шотландским менеджером Джорджем Рэмзи, построившим благодаря тактике и жестким принципам практически непобедимый состав. Возможность хотя бы одним глазком увидеть в работе великого тренера окончательно сломила Бакли – 30 апреля 1903 года он заплатил военной комиссии восемнадцать фунтов стерлингов за разрыв договора и, следуя указаниям скаута, уехал прямиком в Бирмингем.
Примечательно, что Бакли удалось зарекомендовать себя на просмотре и заполучить заветное приглашение. Но вскоре эйфория, вызванная присутствием среди лучших игроков чемпионата, улетучилась – Рэмзи, требуя стопроцентной выкладки на тренировках, упорно не видел хавбека даже на скамейке запасных, что уж говорить об основе. Конкуренция была нешуточная – к примеру, на позиции Фрэнки выступали опытнейшие полузащитники Алекс Лик и Джимми Крабтри. А тут какой-то двадцатилетний парнишка, тактически неграмотный (на чем был особо помешан коуч) и без практики? Как вы догадываетесь, в официальных играх в футболке Вилланов Бакли так ни разу и не появился.
Тут надо понимать и точку зрения Рэмзи – весь сезон 1903/04 Джордж упорно боролся за чемпионство, поэтому прогнозируемо предпочел положиться на проверенных футболистов, нежели экспериментировать с новичком. Плюс, тренера задел тот факт, что в прошлогоднем розыгрыше 1902/03 Астон Вилла обидно упустила золотые медали, отстав от победителя первенства Уэнсдей всего на одно очко, и теперь в реваншистском порыве пытался реабилитироваться перед болельщиками. То есть о каком там Фрэнки может идти речь?
Бакли так и просидел весь сезон на лавке и по его завершении переехал в Брайтон энд Хоув Альбион, где воссоединившись со своим младшим братом Кристофером, попробовал со второй попытки закрепиться в новой обстановке. Но в Брайтоне у Франклина тоже не задалось, но каким-то чудом почти потерявшего веру в себя игрока, раздумывающего повесить бутсы на гвоздь в двадцать три года, в июне 1906-го подобрал Манчестер Юнайтед. Как же обстояли дела горе-футболиста в стане этого клуба? Если честно, то не намного лучше, чем в Вилле – всего в красной футболке Бакли сыграл три матча, дебютировав в большом футболе 29 сентября того же года против Дерби Каунти, но в дальнейшем преимущественно тренировался с резервом. Но почему?
Причина та же, что и в Астон Вилле – несостоятельность в борьбе с ведущими исполнителями. Прямым конкурентом Бакли был талантливейший центральный хавбек Чарли Робертс, что, в подтверждение высокого класса, в будущем в рядах МЮ поднял над головой Кубок и два Суперкубка Англии, а в 1913-м за рекордные 1750 фунтов присоединился к Олдхэм Атлетик. Ну а чтобы понимать ценность этого трансфера, сравним – инсайд Вест Хэм Юнайтед Даниэль Ши, став рекордным приобретением в истории футбола по состоянию на 1913 год, обошелся Блэкберн Роверс в 2000 фунтов. Да и кроме Робертса цвета манкунианцев защищали такие мастера, как Джек Пикен, Джек Педди, Сэнди Тернбулл, Джордж Уолл, Билли Мередит и другие.
В общем, над молодым человеком сгущались тучи – мало того, что он не играл, так еще и стал свидетелем трагедии. 8 апреля 1907 года в матче резервистов Манчестер Юнайтед и Сент-Хеленс Таун его одноклубник Томми Блэксток сильно ударился и потерял сознание. Находившийся рядом Фрэнк первым бросился к товарищу и помог отнести потерпевшего в раздевалку, но вот беда – Томас, к сожалению, так и не пришел в себя и вскоре умер. Началось расследование – кто виноват и как все случилось? Надо сказать, что, по большому счету, травматичность и смерти среди игроков в XIX – начале ХХ века не были редкостью, но об инцидентах старались помалкивать или, в крайнем случае, не раскрывать все детали экспертизы любопытным СМИ. Так и здесь – анализ якобы выявил, что Блэксток «умер по естественным причинам», хотя сам Бакли был твердо убежден, что его партнер ушел из жизни из-за сердечного приступа.
Не сумев проявить себя должным образом на Бэнк Стрит (МЮ переехал на Олд Траффорд в 1910 году), Фрэнк решил испытать себя на соседнем Гайд Роуд – да, да футболист пополнил ряды Манчестер Сити. Однако в защиту Бакли следует отметить – его переход не воспринимался как предательство, ввиду того, что открытое соперничество между клубами начнется после Второй мировой войны. Да и, допустим, если бы поклонники обоих коллективов в то время уж впрямь враждовали, то вряд ли бы Франклин превратился в мишень для презрения и оскорблений – в составе Горожан он появился всего-то одиннадцать раз. Опять неудача!
Стабильную и, главное, зрелую игру Бакли показал в Бирмингем Сити – он наконец-то отвоевал место в основе и выдал неплохие результаты, за два сезона поучаствовав в 55-ти встречах и забив четыре гола. Высокий, хорошо сложенный и крепкий футболист пришелся по вкусу публике Сент-Эндрюс – фанаты Синих ценили Фрэнки не только за игроцкие кондиции, но и отмечали его харизматичность, самоотдачу и взаимопонимание с компаньонами.
Но, пожалуй, свои лучшие футбольные годы жизни Бакли провел в Дерби Каунти, куда его пригласили в 1911 году. Бараны, рухнув в 1907-м во Второй дивизион, вот уже несколько лет пытались выкарабкаться в элиту английского разлива, но все тщетно. В команду, несмотря на понижение в классе, вернулся великий нападающий Стивен Блумер, а Бакли прекрасно вписался в состав, который называли «Busy Bees» («Рабочие пчелы»), так как в Дерби тогда играли сразу шесть игроков, чьи фамилии начинались на Б (Барбур, Бэгшоу, Блумер, Бошо, Барнс и теперь Бакли).
С прибытием Франклина на Бейсбол Граунд Дерби резко преобразился – во многом из-за того, что погоду делала связка Бакли и Блумера, вновь обретшего второе дыхание и не раз пользовавшегося остроумными передачами Фрэнки из глубины. Скачок Каунти дал свои плоды – команда в мае вернулась в Первый дивизион, Бакли получил положительную критику от СМИ и болельщиков, называвших его «трудолюбивым и мощным при атаке», а сам Блумер считал, что именно Фрэнк, а не он должен был быть капитаном той команды. В конце концов отличные оценки и лестные отзывы сделали свое дело – на Франклина обратило внимание руководство Футбольной ассоциации и призвало счастливого полузащитника под знамена сборной Англии на грядущее противостояние с Ирландией. Впрочем, матч, прошедший 14 февраля 1914 года, оказался для представителя Баранов первым и последним – Три льва безбожно продули на своем поле ирландцам 0:3 и чиновники, ища как всегда крайних в провале, указали Бакли на дверь.
Резюмируя пребывание футболиста на Бейсбол Граунд, наведем цифры – хавбек сыграл 92 матча за почти два сезона и отличился тремя голами, и затем, в мае 1914-го, поменял прописку, очутившись в Брэдфорд Сити. Чтобы сыграть четыре матча – 4 августа того же года, в 11 часов вечера Британская империя устами премьер-министра Герберта Генри Асквита объявила войну Германии…
***
Мэрия Фулхэма, 12 декабря 1914 года. В здании тесно и душно – люди так и толпятся, слушая речь государственного деятеля Уильяма Джонсона-Хикса, что, подбадривая собравшихся, рассказывает о формировании 17-го обслуживающего батальона Мидлсекского полка. Полка не обычного, ведь его участниками должны стать футболисты и фанаты, которые в скором времени отправятся во Францию помогать британской армии, каждый день несущей немыслимые потери на фронте.
Да, в зале мэрии присутствовали игроки и поклонники разных клубов – Челси, Арсенала, Кристал Пэлас, Тоттенхема и Фулхэма. Взволнованная толпа с замиранием сердца слушала слова Хикса, и когда тот предложил вступить в армию, не знала, как правильно реагировать. Война? Кровопролитие? Смерть? Но как же?..
И только лишь один человек излучал спокойствие – на вид ему было около тридцати, стоял он с военной выправкой, высокий и уверенный. Он без тени сомнения подошел к чиновнику, взял бумагу и поставил подпись. Его звали Франклин Чарльз Бакли.
1 января 1915 года. Казалось бы, в воздухе должен витать дух праздничного чуда, но нет – Лондон встречал Новый год тихо, спокойно и как-то по-будничному. Впрочем, не удивительно – ну как тут можно развлекаться, когда вот уже почти полгода в Европе бушует война? К слову, данного времени хватило, чтобы рядовые англичане успели кардинально измениться в восприятии случившихся событий – если поначалу эта самая война представлялась им, хоть и страшной, но отстраненной и бурлящей «где-то там» на континенте, то вскоре произошел психологический перелом, заставивший общественность более адекватно оценивать окружающий, пусть и сошедший с ума мир.
Виновником, вынудившим все вывернуть наизнанку и постепенно сломать себя, стал Второй Рейх – в ноябре и декабре 1914-го немецкий флот бомбардировал побережье Великобритании, атаковав Грейт-Ярмут, Скарборо, Хартлипул и Уитби. Погибли люди, причем гражданские, что вызвало дикий ужас – не удивляйтесь, по европейским принципам ведения войны мирное население, как правило, оставалось не у дел.
Когда же в палатах Букингемского дворца поняли, что империи не хватает воинского состава и добровольцев, то началась широкая агитационная кампания. Вот тут-то самое интересное – рупор пропаганды прошелся по всем слоям общества, независимо от статуса и профессии. Задел ли он футболистов? Конечно! Жестко и бескомпромиссно – игроков, старающихся избежать окопов, осуждали и клеймили предателями.
Так чем же примечательна дата 1 января 1915 года с точки зрения футбола? В тот день, рано утром, на дверях мэрии Фулхэма появился любопытный список. Каждый желающий мог подойти и убедиться – он состоит из футболистов, которые вот-вот возьмут в руки оружие, пересекут Ла-Манш, и во Франции будут убивать ненавистного врага. Правда, если присмотреться, желающих не так и много – всего-то тридцать пять. Так-с, посмотрим-ка на имена героев – ага, здесь капитан Клэптон Ориент Фред Паркер и его ребята, вот Арчи Нидхэм, уговоривший вступить в ряды 17 батальона Мидлсекского полка, уже прозванного в народе Первым футбольным батальоном, тринадцать из семнадцати профессионалов из Брайтон энд Хоув Альбион, и Франклин Бакли. Фрэнки Бакли? Не тот ли Фрэнки, что играл в Бирмингеме и Дерби Каунти?..
***
Последним клубом Бакли до начала Первой мировой войны был Брэдфорд, где он успел провести всего лишь четыре матча. Даже невзирая на то, что глава Футбольной ассоциации Артур Киннэйрд позволил клубам Первого дивизиона доиграть сезон 1914/15, Фрэнки больше не мог думать о футболе в привычном его контексте. О какой игре может идти речь? Для него, не понаслышке знавшего, что такое армия и дослужившегося до звания младшего сержанта, решение функционера расценивалось как невообразимая дикость, ведь за шумом футбольных баталий, привлекающих на стадионы тысячи фанатов, разгорались настоящие баталии, сеющие смерть и разруху.
Потому не мудрено, что Бакли только приветствовал формирование Первого футбольного батальона – в его видении каждый житель огромной империи должен был отдать долг перед короной. Но с другой стороны, в глубине души, он осознавал и понимал страхи простых людей – да те самые игроки вряд ли горели желанием бросаться под пули и защищать непонятные интересы, доносившиеся из кабинетов чиновников. Занимались себе, как и Фрэнки, любимым делом, а тут резко надо менять образ жизни или вовсе ее лишиться…
Их настрой и позицию показательно подтверждали цифры – в середине декабря 1914-го в батальон вступило 35 исполнителей, а в марте цифра возросла до 122 представителей футбольного истеблишмента, что, на первый взгляд, вызывало недоумение, поскольку, следуя статистике, на острове было зарегистрировано 2500 футболистов. Но следует учесть, что многие из игроков просто-напросто в ходе мобилизации присоединились к другим воинским частям.
После комплектации и обучения батальона, куда входило 600 бойцов, Бакли вместе товарищами в январе 1916-го двинулся на линию Западного фронта (северо-восток Франции), где изначально вступил в мелкие стычки с противником. Но и они принесли потери – в течение двух недель Первый футбольный лишился четырех человек, а еще три десятка получили травмы и увечья разной степени сложности. Одним из раненных был хороший знакомый Франклина Вивиан Вудворд – легендарный нападающий Тоттенхэма и Челси, выигравший со сборной Англии Олимпиаду 1908 и 1912 годов. Кстати, ранение осколком гранаты в бедро хоть и не грозило жизни Вивиана, но поставило крест на карьере форварда – пострадавший не смог заиграть на прежнем высоком уровне и завершил карьеру, уйдя из спорта морально истощенным и с чувством недосказанности. Но особенно болезненно Фрэнки перенес потерю своего ординарца Томаса Брюэра – бывший игрок Куинз Парк Рейнджерс был убит немецким снайпером. Это так тронуло Бакли, что он пообещал позаботиться о трех осиротевших детях друга и оплатить их учебу.
Однако настоящим боевым крещением Бакли стала затяжная битва вблизи реки Сомма – он, уже в ранге майора, чудом выбрался из мясорубки (по оценкам историков, количество жертв союзной и немецкой армии превысило один миллион человек). Правда, «выбрался» – громко сказано. Родился рубашке – во время наступательной операции шрапнель попала ему в грудь и пробила легкие.
Вот как описал произошедшее игрок Ньюкасл Юнайтед Джордж Пайк: «Мимо траншеи прошел отряд с носилками, они спросили, нет ли раненых, после чего взяли майора Бакли. Он был так сильно ранен, что, казалось, не доживет до пункта эвакуации».
Бакли, висящего на волоске от смерти, переправили на юго-восток Англии, в графство Кент, где в военном госпитале сделали операцию. Она прошла удачно, но снаряд серьезно повредил легкие, поэтому Фрэнки в дальнейшем постоянно запыхался. Это фактически означало то, что с футболом пора завязывать.
Оправившись от ран, зимой 1917-го Франклин вернулся на Западный фронт и, возглавляя Первый футбольный батальон, отметился доблестью, атаковав немецкие позиции у Аргенвилля. Он так яростно сражался в рукопашном бою и давил на противника, что немцам пришлось использовать отравляющий газ, чтобы заставить англичан отступить. Этот бой, несмотря на пыл Бакли, для футболиста оказался последним – воздействие химического оружия сказалось на его и без того болезненных легких.
Майор в целях реабилитации снова возвратился на родину и больше к военным действиям не привлекался. Позже он навел горькую статистику – после расформирования батальона в 1918-м из 600 членов в живых осталось сто воинов, тридцать из которых были профессиональными спортсменами.
По окончании Первой мировой войны Бакли все же попытался возобновить выступления на профессиональном уровне, примкнув к Норвич Сити, но прогнозируемо из этого ничего не получилось – во-первых, ему было тридцать шесть лет, а во-вторых, при каждой нагрузке о себе напоминало ранение. Тогда секретарь ФА Фредерик Уолл предложил Норвичу обратить внимание на официально повесившего бутсы на гвоздь центрального хавбека и назначить его менеджером. Так начался новый этап в жизни Бакли – тренерский.
Надо признать, что решение далось нелегко – в 1919 году Норвич не являлся столь уж респектабельной командой и выступал в Южной лиге (чтоб вы понимали значимость турнира, отметим, что через два сезона Южная лига стала Третьим дивизионом). Да и хватит ли у Бакли сноровки и умений, чтобы руководить коллективом? Но, как оказалось, Бакли – именно тот случай, когда посредственный игрок превращается в великого тренера.
В чем секрет? По большему счету у Бакли было три козыря – невероятная харизма, менеджерские задатки и налаженные связи. Сложилось впечатление, что для всех Первая мировая закончилась, но с нее Франклин так и не вернулся – он стал более жестким, что отразилось в отношении к игрокам, принципиальным и обожающим дисциплину. Все должно работать, словно швейцарские часы – точно, четко и безошибочно. Его стали называть Майором и в футбольной среде – прозвище ассоциировалось не только со званием Бакли, но и манерой управления командой.
Однако Майор – не ярый приверженец солдафонских замашек, ведь к футболистам нужен особый подход: каждому надо объяснить, показать и научить. Бакли владел неплохими познаниями в области тактики и старался идти в ногу со временем; в некоторых областях он и вовсе опережал эпоху.
Бакли верил в важность физической подготовки, пристально следил за рационом питания и распорядком дня игроков. Например, он не позволял разговаривать подопечным за два часа до игры, чтобы те, как следует, настроились на тот или иной матч. В остальное время – пожалуйста, сколько хотите: Фрэнки приветствовал коммуникабельность и таким образом держал коллектив под контролем. Кроме этого Майор сделал все возможное, дабы избежать повышенной травматичности – в персонал клуба всегда входил физиотерапевт, занимался фитнесом с игроками и быстро ставил травмированных на ноги.
Но гордостью Бакли были связи, в следствии превратившиеся в огромную скаутскую связь – Фрэнки с легкостью находил самородков и превращал их в звезд английского разлива.
«Бакли полагался на советы и рекомендации своих старых армейских товарищей, которые жили в разных уголках Британии. Его общенациональная скаутская сеть, к которой он прибегал снова и снова в течение своей долгой управленческой карьеры, была предметом для зависти многих, так как его разведчики сами были бывшими игроками и знали, что искать в молодом футболисте», – так охарактеризовал главный козырь Майора журналист Патрик Кирк.
Именно так Бакли «откопал» для Норвич Сити талантливого центрального нападающего Сэма Дженнингса – парнишка был шахтером и играл в скромном Басфорд Юнайтед. Майор с будущим кумиром Рэдинга и Брайтона поработал недолго – Канарейки переживали не лучшие деньки и нуждались в деньгах, а тут как раз подсуетился Мидлсбро и выкупил юношу за 2500 фунтов. Реальный шанс обогатиться на продаже перспективной молодежи, которую Фрэнки привлекал «пачками», вскружил голову руководству клуба – когда один из клубов незаконно обратился к одному из футболистов, и президент отказался подавать жалобу в Футбольную Ассоциацию, Бакли понял, что за его спиной пытаются провернуть трансферные махинации и в знак протеста ушел из Норвич Сити.
Перерыв Фрэнки затянулся на три года – Бакли переехал в Лондон, где работал коммивояжером кондитерской компании Maskell. Во время очередной командировки, прямо в поезде Франклину посчастливилось познакомиться с директором Блэкпула Альбертом Харгривзом. Харгривз, впечатленный познаниями Бакли, пообещал ему устроить встречу с президентом Линси Паркинсоном. Аудиенция и вправду состоялась – так Фрэнки очутился на тренерском мостике клуба, барахтавшегося на тот момент во Втором дивизионе.
Первый шаг Бакли в качестве тренера показался весьма странным – менеджер потребовал, чтобы Блэкпул поменял клубный красный цвет на оранжевый. Зачем и что это даст? Под своим неординарным для функционеров шагом Бакли подразумевал воздействие на психологию футболистов и фанатов – новый цвет, как символ надежды и перемен. Интересно, что похожий трюк через тридцать восемь лет провернул Дон Риви – приняв Лидс Юнайтед, он приказал поменять синюю окраску формы на белую, как у мадридского Реала.
То ли обновление так подействовало, то ли тренировки Бакли, но Блэкпул в первый же сезон под его руководством занял четвертое место. Фрэнки снова привел в команду отменного форварда – на этот раз Харри Бэдфорда, который стал лучшим бомбардиром страны, наколотив 34 мяча. Всего Харри забил 112 голов в 169 поединках и за 3000 (!) фунтов перешел в Дерби Каунти, но Майор не беспокоился об атаке, пригласив в стан Оранжевых Уильяма Треммелинга. Вообще критики восхваляли качества Майора и восхищались его ведением финансовых дел – покупкой игроков за сущие гроши и их дальнейшей перепродажей за баснословные суммы, называли тренера «самым сообразительным финансовым директором лиги».
В 1927 году Бакли подписал контракт с Вулверхэмптоном. Примечательно, что тренер не стал изменять своей философии и продолжил держать коллектив в кулаке – запретил перед матчем давать интервью журналистам и развлекаться в пабах. Мало того, Фрэнки дал каждому из игроков маленькую карманную книгу, в которой были напечатаны правила поведения, и попросил клубный персонал немедленно оповещать его, если кто-то из воспитанников нарушит хотя бы один прописанный пункт.
Это был чистой воды авторитаризм, но Фрэнки, чтобы не было критики по данному поводу, подкреплял свое положение результатами. Но если подопечные не выкладывались или непостижимым образом проигрывали, то Бакли не церемонился с командой – так, в 1929 году, когда Вулвз в третьем раунде Кубка Англии неожиданно уступили Мансфилд Таун, Майор, раздраженный выигрышем аутсайдера, до седьмого пота загонял игроков по центру Вулверхэмптона. И такие наказания работали – Волки из года в год прибавляли, пока в 1932 году закономерно не победили во Втором дивизионе и не заработали путевку в элиту. Любопытно, что всего один футболист из тогдашнего состава не был продуктом селекции Бакли.
«Своей потрясающей работой с Волками он доказал, что является футбольным тренером номером один в стране… На стадионе Молинью он доказал, что отлично разбирается в игроках. Его умение находить молодые таланты является непревзойденным… он создал команду, которая теперь будет играть в высшем дивизионе», – написала газета Wolverhampton Express and Star.
Еще бы – на разных этапах управления Уондерерс Бакли сумел пригласить в команду Даи Ричардса, Билли Барраклафа, Билли Хартилла, Чарли Филлипса, Брина Джонса, великого Стэна Каллиса, Билли Ригглзуорта, Тома Гэлли и Алекса Скотта. Однако, пожалуй, вишенкой на торте стала находка Билли Райта – знаменитого капитана сборной Англии, первого футболиста в истории, сыгравшего за Трех львов более сотни матчей. В ту же время Вулвз демонстрировали нестабильные результаты, из-за чего у СМИ нередко возникали мысли о том, что Бакли и директорат Волков больше заботятся о прибыли, нежели о задачах и трофеях. Но упрекнуть в чем-то Майора никто не рисковал – в период между двумя войнами Вулверхэмптон был на коне и считался едва ли не самым привлекательным коллективом Туманного Альбиона.
С наступлением Второй мировой войны Франклин вновь попробовал надеть армейский мундир, впрочем в силу возраста не был мобилизован. В 1944 году он скандально покинул Молинью, что болельщики Вулвз сочли настоящим преступлением – пусть тренер и работал с командой целых восемнадцать лет, но бросить ее ради Ноттс Каунти в столь сложный период истории клуба воспринималось как кощунство. Расстраивало и то, что, похоже, Бакли пошел на такой шаг исключительно из-за денег – ноттингемцы, выступавшие в Третьем дивизионе, предложили Майору зарплату в 4500 фунтов в год. Причем Фрэнки не прекратил выискивать перспективную молодежь – он бесплатно подписал Джесси Пая и спустя год продал исполнителя за 10 000 фунтов… Вулверхэмптону. Еще чуть-чуть о цифрах и Уондерерс – руководство Волков жалело не меньше о потере менеджера, ведь Бакли принес в копилку клуба свыше 100 000 фунтов!
Но ни в Ноттс Каунти, ни в Халл Сити, Лидс Юнайтед и Уолсолле Фрэнки не показал былого высокого класса. Да, он открыл миру еще нескольких прекрасных футболистов – например, Джона Чарльза и Джека Чарльтона (да-да, старшего брата сэра Бобби Чарльтона), но уже не был тем Майором, который внушал уважение и страх. Он это понял в 70 лет – его скаутская сеть, его достояние распалось, а Уолсолл в сезоне 1953/54 занял последнее место в Третьем дивизионе.
До самой смерти Франклин прожил в Уолсолле и ушел из жизни в 1964 году. Примечательно, и, что самое приятное, о нем не забывают, и по сей день – в 2015 году Бакли посмертно получил награду Футбольной Лиги «за вклад и развитие футбола». Да и в тренерском цеху его наработки и идеалы нашли последователей или повлияли на формирование мировоззрения знаменитых менеджеров.
Источник: Sportarena.ua
