Каленчук: «Сложно назвать Галла наследником Меера»

Полузащитник Стали Максим Каленчук – прекрасный пример футболиста, который добился значительных успехов наперекор судьбе. Уроженец Донецка, воспитывавшийся в академии Шахтера, на серьезном уровне заиграл только в 2011 году, когда закрепился в тогда еще второлиговой Стали. С тех пор Каленчук не теряет места в основе, и уже, можно сказать, «дослужился» до звания ветерана и хранителя традиций каменского коллектива.

«Если сравнивать с другими клубами, у Стали вообще нет задолженностей»

— Вы в Стали с 2011 года. Уже чувствуете себя ветераном это команды?

— Не сказал бы, что я «дед», но есть ощущение, что в команде давно. Но чтобы как-то зазнаваться этим – такого нет.

— Но советы остальным даете? Наверняка вы лучше чувствуете момент и знаете, как лучше повести себя в той или иной ситуации. Например, чтобы не «наломать дров», когда появляется задолженность по зарплате…

— Если кому-то нужен совет или помощь – с удовольствием. Естественно, я также уверен в нашем президенте, который, если говорит, то всегда выполняет свое слово. Если он говорит, что будет зарплата, то она будет. Рано или поздно, но нам все вернут.

— Если вспоминать день вашего прихода в клуб, что поменялось с тех пор, не считая названия клуба и эмблемы?

— Именно в команде?

— Во всем.

— Если смотреть глобально… Произошла смена президента, поменялись тренера, сменился состав. Из тех, кто был во Второй лиге, не осталось никого, а из первой лиги осталось человека 3-4. Поменялось очень многое. Время идет, мы стараемся двигаться вперед, смотреть в будущее с оптимизмом и развиваться.

— Если что-то меняется, то в лучшую или в худшую сторону?

— В последнее время – только в лучшую.

— Не будем вдаваться в подробности низших лиг, а сразу вспомним сезон 2014/15, когда Сталь вышла в УПЛ. На тот момент шла речь о слиянии клуба с донецким Металлургом. Расскажите поподробнее, что вообще тогда творилось, что обещало руководство и что должно было произойти?

— Если честно, я не в курсе разговоров и договоренностей на уровне руководства клубов. Команда в тот момент была в отпуске и когда вернулись, то нам сказали, что есть возможность объединиться с Металлургом и выступать в Премьер-лиге. До последнего момента мы не знали, где и как будем стартовать, поэтому просто готовились к началу чемпионата и подстраивались под то, что было.

— Фактически, кроме Вардана Исраеляна, ничего общего с Металлургом у Стали нет?

— Наверное, да. Все остальное – «сталевское».

— Вы были уверенны в своем будущем в Стали? Все-таки, команда фактически не бывает в Каменском, живет под Киевом, а играет в Днепре. Привыкли к кочевому образу жизни?

— Частые переезды – какое-то разнообразие, но все-таки устаешь от этого. Поезд, автобус, постоянные переезды. Но сейчас такая ситуация, мы не жалуемся. Все условия выполняются, нужно просто потерпеть. Требуется достроить стадион, базу и мы обязательно вернемся в наш город.

— А непосредственно на игре футболиста кочевой образ сказывается?

— Полагаю, что нет, это не отображается. Но вы сами понимаете, если мы играем дома, приходит больше болельщиков, а мы-то играем для них. Допустим, в Днепр не все могут доехать – кто-то ленится, у кого-то другие причины. А когда общаешься с возрастными болельщиками-ветеранами, они признаются, что им действительно тяжело ехать в другой город. Но если бы мы играли в Каменском, они бы обязательно приходили на игры.

— Футболисты сами не выдвигали какие-то идеи по поводу проведения контрольных или выставочных игр в Каменском?

— Это вопрос больше к тренерскому штабу и руководству. Но, например, к Днепру мы готовились в Каменском целую неделю, посетили памятник авиакатастрофы Пахтакора, пообщались с ребятами, которые уже не играют в футбол. У них команда, к слову, тоже называется Пахтакор. Также встретились с настоятелем местного храма, который взял нас под свою опеку. Он сказал, что если будут возникать какие-то вопросы, то можно обращаться к нему.

— Если молиться, то только там?

— По желанию.

— Прошлой зимой в Стали снова происходила борьба за власть, команда разделилась надвое. Как футболисты видели эту ситуацию?

— Мы снова были в отпуске и не знали, что происходит наверху и как будет дальше. Просто ждали. А когда собрались, то нам объявили, что и как.

— Кто поддерживал связь с игроками?

— На тот момент – администратор клуба. Он общался со всеми футболистами.

— Как правило, в подобных ситуациях в проблемных клубах возникают серьезные финансовые проблемы, существует угроза невыплат зарплат и разрывов контрактов без компенсаций. Нечто подобное имело место в Стали?

— Нет-нет, у нас такого не было. Все было спокойно, просто ждали окончательного решения руководства.

— На данный момент проблем с финансированием нет?

— Да, все в порядке.

— И даже задолженностей нет?

— Понимаете, по сравнению с другими клубами, у нас задолженностей нет.

«Еще чувствую силы попробовать себя на более высоком уровне»

— Вернемся на год назад, когда в Сталь вместо Владимира Мазяра пришел Эрик ван дер Меер. Что нового он привнес?

— Это совершенно разные тренеры. Эрик – наставник, исповедующий атакующий стиль футбола, который любят в Голландии. Он хотел, чтобы мы строили свою игру на контроле мяча, поэтому упор делался на это. Соответственно, под такую тактику подбирались и исполнители.

— Что изменилось в тренировочном процессе с приходом Меера? С упором на физику, который любим украинскими тренерами, было покончено?

— Физические нагрузки были, но все проходило в щадящем режиме. Основной акцент был сделан на мяч, пас-пас-пас. Получалось ли? Вроде все хорошо, всем нравилось, а жалоб не поступало.

— Классика для украинского футбола – 4-2-3-1 или 4-1-4-1. В то же время Меер говорил про атакующий футбол, как-то даже упоминал возможность перехода на игру в 3 защитника и 3 нападающих…

— Он хотел, чтобы мы играли по схеме 4-3-3 с тремя в центре и тремя впереди. Схема была доминирующей. Но под каждую команду подбиралась та схема, которая была выгодна нам, чтобы добиться результата.

— Когда Меер уходил из Стали, что вообще произошло и как об этом объявили команде?

— Насколько мне известно, у него дома возникли какие-то семейные проблемы. Он собрал команду, поблагодарил всех за работу, а позже президент представил нам нового главного тренера.

— Якоб Галл – наследник Меера или же другой тип тренера?

— Сложно сказать. Тренировочный процесс чуть поменялся, он преподносит все по-другому. Например, во время выполнения какого-то упражнения один тренер говорит, что нужно делать его с упором на что-то одно, а другой тренер, наоборот, в этом же упражнении просит акцентировать внимание на ином моменте. Изменения не глобальные, но в самом подходе. Но, на мой взгляд, каждый тренер – индивидуальность и со своими собственными идеями.

— Какие основные требования он выдвигает к команде?

— Дисциплина и концентрация. Ключ ли это к победе? Почти.

— За тот период, пока вы выступаете за Сталь, когда была лучшая атмосфера в команде?

— Всякое бывало. Возникали моменты во Второй лиге, когда долго не могли выиграть, и было мало приятного. Когда пришел Мазяр, мы прошли Первую лигу и вышли в Премьер-лигу, была череда побед, и атмосфера была прекрасной. И сейчас у нас очень дружный коллектив, мы общаемся друг с другом, с легионерами.

— Кстати, иностранцы уже выучили русский? Или, как обычно, все начинается с изучения всем известных слов, которые нельзя писать в интервью?

— У нас многие ребята знают английский, а легионеров постепенно подучиваем. Слова? Конечно, не без этого (улыбается).

— Восьмое место Стали – объективное отображение всех процессов в клубе? Или же команда может претендовать на большее?

— Не факт, что мое мнение совпадет с мнением других, но, как по мне, это место не соответствует нашей игре и клубным обстоятельствам. На мой взгляд, мы, как минимум, должны входить в первую шестерку, потому что у нас финансово стабильная ситуация. А если бы мы набирали все свои очки, то, возможно, были бы в первой шестерке. Но мы не сдаемся, и я верю, что у нас все получится.

— Вы – универсальный футболист. На какой позиции на поле вы еще не играли и где вас видит нынешний главный тренер?

— Как я понимаю, раз я играю в центре поля, то там он меня и видит. Я – человек, разрушающий атаки соперника и помогающий своей команде впереди. А не играл пока только на вратарской позиции и в центре нападения.

— Мнение тренера совпадает с вашими личными ощущениями? Центр поля – то место, где вы чувствуете себя комфортнее всего?

— Да, полностью. Опять же, тренеру виднее, но я привык выполнять то, что он говорит.

— Какие у вас амбиции? Или же в нашей стране и при нынешней ситуации в футболе лучше синица в руках, чем журавль где-то далеко?

— А в чем тогда смысл во всем этом участвовать, если не стремиться выигрывать и бороться за наивысшие места? Барахтаться внизу или в середине – это не интересно. А если ты не выигрываешь, то никому не нужен.

— Спортсмены по-разному относятся к этому вопросу. Кто-то, возможно, понимает, что это его потолок и правильнее будет укрепиться здесь…

— Потолок… В любом случае, нужно выжимать максимум из себя. Нет предела совершенству. Я считаю, что всегда необходимо стремиться к высшей цели.

— Чувствуете силы попробовать себя на более высоком уровне?

— Естественно!