Зарубин: если нет мотивации, надо заканчивать

— Руслан, когда созрела мысль повесить на гвоздь и бутсы, и перчатки?

— Такая мысль начал зреть еще зимой. Я стал все чаще задумывать о завершении карьеры, а уже к началу весенней части сезона точно понял, что по ее окончании будут завязывать с профессиональным футболом. Пропала мотивация, а если у футболиста нет мотивации, то, я считаю, ему не стоит обманывать ни себя, ни людей, которые ему доверяют, ни сам футбол, а надо заканчивать карьеру и начинать заниматься чем-то другим. И уже на новом для себя поприще искать для себя мотивацию.

— Зимой в Гелиос вернулся Денис Сидоренко, и он вытеснил тебя из стартового состава команды. Не случись этого, твое решение могло быть иным?

— Думаю, это никак на мое решение не повлияло бы. Я для себя все решил еще до того, как стало известно о том, что Денис будет первым номером, а я буду, скажем так, его дублером. В том, что все сложилось именно так в весенней части сезона, нет для меня ничего зазорно. Денис Сидоренко – хороший вратарь, порядочный человек и мой, уверен, хороший товарищ. Тут мне хотелось бы сказать слова благодарности и признательности не только ему, а и руководству клуба, тренерскому штабу команды. Несмотря на то, что я весной не играл в стартовом составе, меня все поддерживали, мне давали понять, что в будущем на меня рассчитывают, что расставаться со мной никто не намерен. Я чувствовал себя нужным коллективу, меня никто не ущемлял, все было объективно.

— У тебя действовал годичный контракт с Гелиосом. Он завершился по окончании сезона. Если бы руководство клуба еще до окончания первенства предложило тебе новое соглашение, ты бы мог передумать?

— По моим данным, мне в Гелиосе новый контракт готовы были предложить. Однако я к тому времени уже сделал для себя выбор. Более того, будучи еще действующим футболистом, я уже начал готовить фундамент своей будущей жизни после футбола. Параллельно с тренировками и играми я начал заниматься другим родом деятельности, чтобы затем уйти из профессионального спорта максимально безболезненно.

— Новая сфера деятельности не связана со спортом вообще?

— Да, она не связана ни с футболом, ни со спортом. Сейчас я пытаюсь реализовать себя в ней. А футбол в моей жизни, наверное, все же останется, но исключительно на каком-то любительском уровне. Скажем так, для настроения и аппетита.

— Руслан, ты за всю профессиональную карьеру провел где-то под 300 матчей. Есть ли такие, от воспоминания которых мурашки по коже пробегают до сих пор?

— Таких игр много. Какую-то одну из них я выделить не могу. Наверное, как у всех, мне очень запомнился дебют в профессиональном футболе. Тогда я защищал цвета харьковского Газовика-ХГД, а играли мы с Угольком в Димитрово. В том матче я смог отыграть на ноль, но мандраж был сумасшедшим. Меня трусило так, что думал, выпаду из бутс, но ничего с волнением справился. Также я отметил бы не один какой-то матч, а период выступлений за Арсенал в 2007 году. Тогда под руководством Сергея Кандаурова команда проводила фантастический сезон, в нем каждая игра была из разряда запоминающихся и памятных. Команда у нас была довольно-таки молодая, но мы показывали хороший футбол, добивались хороших результатов и исключительно из-за стечения обстоятельств не смогли выйти в первую лигу. Тот Арсенал был финансово слабее своих конкурентов в борьбе за путевку в первую лигу, и это в итоге дало о себе знать.

— Не жалеешь, что, будучи воспитанником школы Арсенал, за первую клубную команду харьковских Канониров ты в свое время отыграл крайне мало?

— Действительно, так получилось, что я провел в Арсенале только один год. Наверное, я сделал ошибку, когда на заре своей профессиональной карьеры после выступлений за вторую команду Арсенала на любительском уровне отказался подписать полноценный контракт с первой командой. Тогда погнался за деньгами, а не за перспективой в своей карьере, и заключил соглашение с Газовиком-ХГД. Но у меня была довольно-таки непростая финансовая ситуация в жизни, и я был вынужден сделать выбор именно в пользу денег. Однако в итоге я не получил тех денег, на которые рассчитывал, и остался на тот момент без хороших перспектив.

— Не считаешь ли три года, которые были тобой проведены в Газовике-ХГД, потерянными?

— Так категорично я бы тоже не стал утверждать. У меня была в Газовике-ХГД определенная практика, какой-то опыт из этого я извлекал, но, мне кажется, в Арсенале, который играл тогда в первой лиге, я бы мог добиваться большего. Поле для профессионального роста и развития в Арсенале было лучше.

— Из всех харьковских профессиональных команды ты выступал за три – Газовик-ХГД, Арсенал и Гелиос. Четвертая – Металлист – осталась у тебя в стороне. Никогда об этом факте не задумывался?

— Если посмотреть на мою карьеру в разрезе того, что ее вообще могло не быть, то мне сожалеть и печалиться по поводу чего-то совершенно нельзя. Я ведь пришел в футбол только в 10 классе, поэтому, можно сказать, взял от футбола больше, чем мог бы взять. Но с другой стороны, мне всегда хотелось поиграть на высшем уровне. Я не говорю сейчас исключительно о Металлисте. Речь о любой команде Премьер-лиги. Но у меня это не получилось, значит, я этого не заслужил. Жизнь – такая штука, которая воздает каждому по его заслугам. Наверное, я не наработал на такое, а возможно, в чем-то прогневил бога.

— Почему к приходу в футбол ты созрел лишь в десятом классе, а не раньше?

— Я с третьего или четвертого класса занимался волейболом. В девятом классе попал в спортивный интернат, год там отзанимался, но затем меня отчислили как неперспективного. Я был маленького роста. Благо, вскоре один мой друг позвал меня на тренировку в школу Арсенал. Вначале, чтобы просто посмотреть, но постепенно я стал тренироваться. Сначала бегал в поле, но в какой-то момент в команде возникла проблема с вратарем и меня поставили на ворота. Там я и играл затем до 33 лет.

— Интересно, а друг многого смог добиться в футболе?

— Друг до начала карьеры не добрался, закончив с футболом очень быстро. Но я ему очень благодарен за то, что он привел меня тогда в Арсенал.

— Какую из команд, за которую тебе довелось выступать, ты склонен считать своей? Где тебе было наиболее комфортно?

— По атмосфере, которая была внутри коллектива, мне очень дорог Гелиос образца 2011-2012 годов. Тогда Солнечными руководил Владимир Шеховцов, а команда была, как говорится, один за всех и все за одного. Мы до сих пор все общаемся друг с другом, отношения у всех прекрасные. Ну а если взять с точки зрения результатов, то тут нет равных Александрии, куда я перешел именно из Гелиоса после упомянутого периода 2011-2012 годов. Тот коллектив был грандом первой лиги, на него равнялись. Верю, что сейчас у Александрии по нарастающей будет развиваться процесс утверждения в Премьер-лиге. Надеюсь, уже наступил тот момент, когда с александрийцами считаются все команды нашего футбола.

— Кстати, взлет Александрии из новичка УПЛ до обладателя путевки в Лигу Европы тебя не удивил?

— Скажем так, несильно удивил. Я рад за ребят, рад за тренерский штаб команды. Они заслуженно добились такого результата.

— Ты Александрию покинул не так уж и давно – в мае 2014 года. Через год команда повысилась в классе, а в этом – пробилась в Европы. Не уйди тогда, ты мог бы разделить с партнерами радость всех этих достижений. Не обидно?

— Когда я только пришел в Александрию летом 2012 года, то у меня все было просто замечательно. Первая часть сезона 2012/13 гг. стала одним из лучших периодов в моей карьере, но зимой я травмировался. Затем восстанавливался, а весной допустил ошибку, за которую позже поплатился серьезным образом. Все ждали моего возвращения в строй, и мне пришлось с не до конца залеченной травмой выходить на поле. Из-за этого я затем вновь оказался вне игры. Летом же в Александрии сменился наставник. Насколько я понял, Владимир Шаран, возглавивший коллектив, на меня не рассчитывал и по окончании срока действия контракта я был вынужден покинуть Александрию.

— В твоих словах чувствуется какая-то обида или, правильнее сказать, неудовлетворенность от александрийского периода, в целом?

— Ничего подобного. Я, скажем, очень рад, что в Александрии получил возможность познакомиться и работать с таким прекрасным человеком и большим профессионалом как Андрей Ковтун. Он мне не только помог как вратарю в профессиональном плане, а и сыграл очень большую роль во всей моей жизни. Таких людей, поверьте мне, очень мало и общение с ними на вес золота. Он может словом отлично поддержать, верит в своих воспитанников до конца и до конца готов поддерживать их во всех стремлениях и начинаниях. В Ковтуне как человеке мне особо нравилось то, что он никогда не менял своих первоначальных решений. Если он принял какое-то решение, то придерживался его постоянно, а не менял, если это было не выгодно или не актуально.

— Руслан, еще играя, ты видел себя в футболе по окончании карьеры или же нет?

— Не сейчас, а, возможно, в будущем я и станут еще тренером. Но вижу я себя исключительно в одном амплуа – тренера вратарей. Мне кажется, с моим опытом и полученными знаниями мне есть что передать молодежи. Но для начала мне очень хочется стать финансово независимым человеком. Считаю, что тренер может быть полностью объективным и непредвзятым только тогда, когда он с финансовой точки зрения абсолютно независим.

— Признайся честно, семья сильно рада тому, что ты теперь чаще бываешь дома, чем было до этого?

— Дети этому точно рады. А жена всегда поддерживала меня во всех делах, терпела меня, моталась за мною по городам и командам, когда это надо было. Поэтому, она всегда рядом со мной. Она – мой тыл, моя крепость. Скажу прямо: вся семья меня всегда только поддерживала.

— Дети имеют отношение к спорту? О вратарской династии Зарубиных мечтать можно?

— Вряд ли. Старший сын больше тяготеет к наукам, учит английский, занимается для общего физического развития единоборствами. Ну а младшей дочке только три года, поэтому о ее спортивных притязаниях пока говорить очень рано. Хотя дома она уже осваивает элементы то из гимнастики, то из аэробики или акробатики.