Для старта своей клубной тренерской карьеры обладатель Золотого мяча выбрал отнюдь не легкий путь. Дженоа, погрязший в системном кризисе эпохи позднего Прециози, обзавелся новыми владельцами и с оптимизмом глядит вдаль. Правда, для начала Шевченко и его штабу предстоит решать непростую задачу выживания.
Читайте также: Шевченко в Дженоа: большой риск, большой вызов и пока неясные возможности
Красно-синие Грифоны (мифические животные перекочевали в символику клуба с городского герба) до сих пор удерживают 4-е место по числу побед в чемпионате Италии, однако крупных успехов не знают почти столетие. И виной тому, согласно распространенной среди болельщиков байке, стало зловещее проклятие родом из начала прошлого века. Хотите — верьте, хотите — нет.
Как вы успели блистательно догадаться, стадион “Марасси” станет центральным объектом нашего повествования. Однако хорошую историю часто делают персонажи второго плана, на первый взгляд укрытые в тени. Именно что наш случай! Ибо скрытым – и, чего уж там, весьма зловещим – героем сего рассказа выступит старинное здание, ныне неприметно ютящееся среди более юных и стройных собратьев, вилла с исторической фамилией Пьянтелли.
По грядкам истории
Вилла Пьянтелли была построена около четырех с половиной столетий назад, в период возрождения Генуэзской республики (в ее освобождении от французской оккупации деятельное участие принял адмирал Андреа Дориа). Тогда сия местность являла собой пасторальную идиллию — сплошь сады да луга в долине реки Бизаньо, что стекала с гор, подпирающих Геную с севера, в Лигурийское море. В тех райских краях зажиточные генуэзские купцы с превеликой охотой принялись отстраивать свои загородные резиденции. Одной из таковых стала ныне знаменитая Ла Вилла Чентурионе-Муссо-Пьянтелли (попросту — Вилла Пьянтелли), сохранившаяся в практически первозданном виде, ныне являющаяся памятником средневековой архитектуры.
Читайте также: Моуриньо: Надеюсь, Шевченко проиграет первый матч в Дженоа, после чего будет наслаждаться большим успехом
Загляни док Браун на своей “ДеЛореан” (или профессор Хьюитт на своем “Времеатроне”) в Геную XVI века и доставь оттуда в наши дни расфуфыренного торгаша-сибарита – тот бы долго плевался от нагромождений асфальта и бетона, беспощадно заполонивших этот некогда благословенный пейзанский край. Сама река Бизаньо ныне частично упакована под город, летом мелеет до жалкого ручейка, но периодически взбрыкивает локальными наводнениями. А вилла Пьянтелли, много лет уж как нежилая, давно зажата между более высокими и современными домами, а главное – частично скрыта в густой тени стадиона “Луиджи Феррарис”.
Кто такой этот Феррарис? Один из приметных футболистов Дженоа начала прошлого века, конкретнее – конце нулевых / начала десятых. Его карьеру как центрального полузащитника и жизнь как человека оборвала Первая мировая война. Но стадион был открыт еще при жизни Луиджи, потому, что логично, назывался не в честь него, а соответственно месту расположения, “Стадио Марасси”. Построен он был в течение 1909-10 г.г., а открыт в январе 11-го матчем Дженоа — Интер. Собственно, клубу, являющемуся тезкой города, он поначалу и принадлежал.
Никакой Сампдории тогда не было в помине, ее предшественники (Сампьердаренезе и Андреа Дория — вот он, всплыл адмирал-то!) вели себя более чем скромно, в чемпионат Италии заходя, но ничегошеньки путного там не добиваясь. А вот Дженоа на заре итальянского футбола был сущим грандом: выиграл самый первый национальный чемпионат (1898), впоследствии – еще 5 за 6 лет. Затем окрепшие Ювентус и Милан слегка потеснили Грифонов на пьедестале, но генуэзцы пребывали совсем близко, и хотя бы в тройке оказывались регулярно.
Читайте также: Дженоа потерял Кришито и Кайседо перед дебютным матчем Шевченко
Собственно, примерно на 16-м году существования (и примерно на десятом как футбольного клуба) руководство Дженоа порешило перестать мыкаться где попало и обзавестись собственной домашней поляной. На призыв президента Эдоардо Пастера откликнулись зажиточные акционеры и просто неравнодушные дядьки. Среди них – и это невероятно важно! – был маркиз с уже знакомой нам фамилией Пьянтелли. Владелец той самой виллы, уже постепенно окружаемой новостройками, не только скинулся деньгой, но и выделил немалый шмат собственной земли.
Однако сей благодетель забыл озаботиться (а скорее всего, пренебрег) интересами пожилой крестьянки, возделывавшей свой скромный огород прямо по соседству с владениями маркиза. Нет, на ее “клаптык” землицы никто не покушался. Но в кратчайший срок отстроенная трибуна погрузила участок женщины, имя которой история до нас не донесла, в практически вечную тень. И вот тогда, согласно преданию, и прозвучали те роковые слова: “Дженоа, тебя я проклинаю! Сто лет не видать тебе побед, как моему огороду не видать солнечного света!”
Сложно сказать, прислушался ли кто-то к проклятию прямо тогда. Навряд ли, тем более, что совсем скоро, пяток лет спустя, очередная победа постучалась в красно-синие двери. И… надолго застыла на пороге.
Война успехам не помеха?
Чемпионат 1914/15 разыгрывался параллельно в двух региональных зонах: Север и Центр/Юг. В североитальянском кластере Дженоа с блеском прошла первый этап отбора, затем спокойно выиграла полуфинальную группу (в числе прочих обставив Юве) и лишь чуть-чуть недоиграла в финальном раунде. За тур до финиша на 2 очка опережали Торино. Но тут решили прерваться на войну, так что запланированный финал двух регионов так и не был сыгран. Поскольку в зоне Центр/Юг успели наиграть куда меньше, то именно генуэзцев, аж четыре года спустя, после долгих прений таки признали чемпионом страны. Но проклятье только набирало силу.
В войну сложил головы фактически весь футбольный цвет Дженоа. Помимо уже упомянутого Феррариса, безжалостное ружье, висевшее на сцене театра боевых действий, пальнуло в таких игроков как Гнеччо, Казанова, Марасси (!), Суссоне… Не пережил Первую мировую и доктор Джеймс Ричардсон Спенсли, истинный отец-основатель Дженоа, успевший побыть игроком, тренером, основать клубную медицинскую и скаутскую службу. Конечно, потери были у всех. Но зловещая тень, отбрасываемая центральной трибуной “Марасси” на Виллу Пьянтелли, к тому времени уже бесхозную, уже творила свое темное дело.
Впрочем, в первые послевоенные годы сторонники “теории проклятия”, если таковые уже были, предпочитали молчать в тряпочку. Чемпионаты 22/23 и 23/24 – два подряд скудетто. Схема одна и та же: победа в своей группе Северной лиги, выигрыш финальной пульки, победа в общенациональном финале. Проклятье крестьянки тогда было еще юным и слабеньким, да и сложно ему было бороться с футбольными достоинствами Грифонов: итальянские сборники Де Векки, Барбьери, Де Пра (его имя сейчас носит улица, на которой стоит “Феррарис”), видный английский тренер Уильям Гарбатт – все три чемпионства эпохи “Марасси” его рук дело, а много позже этот дядька еще и испанское чемпионство с Атлетиком взял.
Вероятно, “окончательно роковым” стал 1927 год. Именно тогда ушел золотоносный Гарбатт. Но, что куда важнее для нас, в том же году на “Марасси” были сооружены надстройки, еще пуще укрывшие от солнца территорию зловещей виллы.
Да, в те годы Вилла Пьянтелли уже вовсю была овеяна ореолом инфернальности. В 20-е годы впечатлительные особы не раз наблюдали привидения, маячившие в темных провалах высоких “венецианских” окон пустующего здания. В 1933 году бесстрашная компания портовых рабочих забралась внутрь виллы с целью окончательно разобраться с “темными” слухами. Затея для тех ребят обернулась плачевно: они в ужасе бежали, впоследствии рассказывая благодарным слушателям за рюмкой граппы о невидимых страшных руках, надававших им тумаков в темноте заброшенной виллы. Кстати, в том же году стадион был слегка реконструирован для ЧМ-34, а заодно официально получил имя Луиджи Феррариса – есть подозрение, не столько за футбольные заслуги, сколько за героическую смерть на фронте.
Так что да: уже к началу 30-х футбольное проклятье окрепло, расправило плечи и навеки низвергло в сумрак несчастных Россоблу. Которые поначалу еще пытались трепыхаться. В сезоне 1927/28 в объединенном чемпионате стали вторыми – все было проиграно в предпоследнем туре, причем дома, причем со свистом (погром со счетом 5:1 устроил ставший чемпионом Торино, возможно, восстановив справедливость за недоигранный тур 1915-го). Спустя два года в новосозданной Серии А Грифоны снова взяли “серебро”, но серьезной борьбы миланской Амброзиане (ныне известна как Интернационале) не навязали.
Последний относительный успех в чемпионате датирован 38-м годом. Тогда за тур до финиша Дженоа шла на 4-м месте, но всего в двух очках от первого. Увы, Амброзиана спокойно победила Бари, поэтому выпрыгивать из штанов, набивая нужную разницу мячей, не пришлось. Зато годом ранее утешились Кубком Италии – первым и последним в своей истории.
Годы в тени
С тех пор Дженоа не видела света побед, как не видел света клочок землицы, зажатый между трибуной Distinti и зданием виллы, на котором (клочке) уже давным-давно никто ничего не выращивал… Адепты теории “проклятия Марасси” с удовольствием хватались за этот мистический аргумент, объясняя им буквально все: от досадных поражений и случайных травм футболистов до незаслуженных вылетов в Серию B, а то и куда пониже.
Со времен Второй мировой “Луиджи Феррарис” перешел в городскую собственность, а с 1946-го Дженоа делит его поле с новообразованной Сампдорией. Увы, с “двоюродными братьями” проклятием поделиться не удалось: в начале века их попросту не было, а “предки” в строительстве стадиона никак не участвовали.
Менялись поколения, легенды обрастали кудрявостью под весом лет, и к концу 80-х, когда горемычный Дженоа в очередной раз надолго засел в Серии B, о пресловутом проклятии не говорил только ленивый и крайне нудный материалист. Иные горячие головы уже готовы были с ломом и киркой рушить стены стадио, лишь бы открыть путь лучику-другому в вечный сумрак и дать повод духу крестьянки отменить свою анафему. И о счастье! – мольбам суждено было свершиться.
Когда Генуя получила право проведения матчей ЧМ-90, “Стадио Коммунале Луиджи Феррарис” было решено не просто реконструировать, но фактически снести и отстроить заново. Таким образом, в течение нескольких месяцев 1989 года благодатное лигурийское солнышко впервые за почти 80 лет осветило мрачные окрестности одиозной виллы. Грифоны тут же выбрались в Серию А и, отряхнув перышки, заговорили о грядущих и скорых свершениях. Повод к таковым разговорам, бесспорно, был: к началу сезона 90/91 Дженоа под президентством Альдо Спинелли собрала более чем приличный состав, с местными деятелями Колловати, Эранио, Синьорини, а также с грозным нападением в лице новоприбывших Агилеры и Скухравы.
И сезон вышел хорошим: при яркой игре в суровой борьбе были обставлены Торино, Парма, Ювентус, Наполи, Рома. Пара заморских форвардов наколотила 30 голов – поровну на брата. Увы, этого не хватило даже для попадания в тройку… Но главная досада в другом: в том сезоне, который, как истово верила вся “красно-синяя” Генуя, должен был подытожить многолетнее проклятие, победу – первую и последнюю в своей истории – одержали ненавистные соседи из Сампдории!
Да, та команда Блучеркьяти (Пальюка, Верховод, Ломбардо, Катанец, Серезо, Манчини, Виалли!) уже давным-давно вписана во всевозможные летописи и скрижали, признана великой, легендарной и достойной статуса рубрики “Что с ними стало потом?” на многоликих просторах футбольного интернета… Но каким же отчаянным и смачным плевком стал тот триумф в душу многотысячной армии несчастных суеверных глупцов, возомнивших о победе над мощной крестьянской магией! И только эхо зловещего хохота злоязыкой старухи гулко отдавалось в стенах бывшего “Марасси”… Грифоны понурили головы: что ж, сто лет – так сто лет…
Сто лет… и ничего!
И вот он настал – август 2010-го! Были подняты все архивы, истории, заметки и мемуары. Нашли и доказали: да-да, именно последний месяц лета десятого года прошлого столетия – время возведения злосчастной стадионной стены. Дженоа, уже дважды подряд финишировавшая в топ-10 национального чемпионата, не могла не воспрянуть духом. Под такой праздник и президент Прециози развил на рынке бурную деятельность: взамен Флоккари подобрал в Баварии великого Луку Тони, серьезно потратился на португальцев Эдуарду и Велозу, ну и всякие мелочи вроде выкупа Кришито, а также удержания Паласио не могли не вселять оптимизм. А не тут-то было: унылое десятое место, и очередной щелчок по носу бравурным надеждам.
Дальше – хуже: два подряд места над самой зоной вылета, невразумительный трансферный круговорот… В 2015-м году, при тренере Гасперини, вроде хорошо глотнули воздуха: 6-е место, опередили Сампдорию… Но и тут целый жбан дегтя: в Европу пошли как раз соседи, отобравшиеся туда через Кубок. Потом — уже привычный мрак турнирного подземелья. Тренеры меняются как времена года — 12 назначений за последние пять лет! Юрич заходил трижды, Баллардини — четырежды. Толку ноль: стабильные места во второй десятке, стабильная борьба за выживание. Ну, хотя бы успешная.
Вот так и живут. Срок проклятия вышел, а воз и ныне там… Хотя стоп! Вышел ли? Что нам стоит предположить, что данная инфернальная формула, произнесенная обозленной крестьянкой, имела отложенное действие? Все просто: достаточно зацепиться за год последнего чемпионства Красно-синих, а именно 1924-й. Что ж, столетний юбилей последнего скудетто — уже не за горами. И окончательно расправиться с призраками проклятия призван уже обновленный Дженоа, с новыми владельцами… И новым, а главное, украинским тренером.
Р. S. А может, и не было его, проклятия-то? Это ведь из тех “истин”, которые “передают изустно”. И из тех историй, до которых столь охоча журналистская братия. А уж народным краснобаям, нуждающимся в постоянном внимании, всегда хватит благодарных слушателей. В конце концов, мистика – это то, чем всегда было (и будет!) проще объяснять и оправдывать неудачи.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться