Лас-Пальмас продолжает штормить.

Неудачная аренда Хесе Родригеса, невозможность продолжения сотрудничества с Кике Сетьеном, продажа Роке Месы, срыв переговоров с Роберто Де Дзерби, участие в скандальном переходе Витоло из Севильи в Атлетико, резкое прощание с Кевином-Принсом Боатенгом, назначение абсолютно неопытного Маноло Маркеса.

И, наконец, отставка Маноло Маркеса.

Кто-то посчитает это все звеньями одной цепи. И этим «кто-то» может быть Мигель Анхель Рамирес. Действующий президент, лично оплачивавший долги клуба и поднимавший его из пучин местной трясины, ставил свою подпись под каждым из этих решений, которые находили критические отзывы у представителей СМИ. Он ни разу не терял самообладание (по крайней мере, на людях) и всегда находил слова не только для утешения страждущих, а и убеждал их в том, что все находится под контролем.

Такое происходило на протяжении лета, когда Рамирес и его коллеги вели поиски преемника Кике Сетьена. Главным кандидатом был бывший тренер скромных Фоджи и Палермо Роберто Де Дзерби. Региональная пресса буквально каждый день выходила с заголовками, что вот-вот и операция завершится в пользу островитян. Но время шло, а должность все оставалась вакантной. И здесь Мигель Анхель сделал, как он полагал, ход конем: пригласил неизвестного широкому кругу Маноло Маркеса, а диалог с агентом Де Дзерби свернул по финансовым причинам.

Уже этот факт давал понять, что на Гран-Канарии происходят странные вещи. Можно сколько угодно говорить о скудности клубного бюджета и вере в собственные традиции, но назначение Маркеса, естественно, вызывает вопросы и ставит под сомнение справедливость выбранного вектора развития.

Суть, как еще тогда стало понятно, не в самом Маркесе, который, к слову, еще недавно руководил молодежной командой и выводил ее в Сегунду Б. А в том, что от уроженца Барселоны, никогда самостоятельно не трудившегося даже на полях второго дивизиона страны, ожидали какого-нибудь прорыва. Или, как минимум, сохранения прописки в элите на следующий сезон.

Логично, что Маркес принял вызов с огромным энтузиазмом, ведь с такими именами он прежде не пересекался. Есть мнение, что его воодушевил совместный проект с Принсом Боатенгом, Витоло и Хонатаном Виерой. Учитывая кадровый потенциал и устоявшиеся связи после Сетьена, никто и предположить не мог, что островитянам светит борьба за выживание. Все, однако, усложнилось за несколько месяцев: Боатенга позвала семья обратно в Германию, Витоло не может никак встать с больничной койки, а Виере иногда приходится играть с температурой.

Достаточно быстро Маркес понял, что ему нечего предложить Лас-Пальмасу, а добывать положительные результаты лишь за счет стечения обстоятельств и появлений Лоика Реми со скамейки запасных невозможно. Маноло не испытывал ни давления, ни беспокойства, ни страха. Эмоции были другими: отсутствие уверенности, без которой гнуть свою линию в современном футболе не способен никто. Поэтому не стоит удивляться его словам, что это больше личная проблема, чем игровая.

К своей отставке Маркес подошел крайне взвешенно. «Иногда в жизни нам следует принимать решения, которые не нравятся. От этого никуда не уйти. Хотелось бы сделать акцент на том, что мой уход не связан с последним поражением от Леганеса. О своих перспективах думал не один день. И не для того, чтобы некоторые меня называли сумасшедшим или трусом. Трусостью с моей стороны было бы продолжать надеяться, что по каким-то причинам наша игра улучшится. Мне всегда казалось, что честность должна определять человека. Не скажу, что провалился, но во мне всегда будет сидеть допущенная по моей вине неудача».

У Маркеса на Гран-Канарии проблем хватало. Но меньше всего он походил на тренера, который не контролировал процесс и мысленно пребывал где-то далеко от островов. В конце концов, ему удалось каким-то образом в первых шести турах добыть две победы (в гостях – над Малагой, дома – над Атлетиком), а значит, потенциал для роста все же имелся. Маноло, конечно, мог остаться и поставить на кон все свои силы и репутацию. Правда, в этом случае глобальные итоги для клуба, который декларировал доверительные отношения с самых первых дней, могли бы стать куда плачевными.

Одно дело, если человек просто не получает удовольствия от собственной деятельности, однако совсем другое, когда он не чувствует в себе внутренних ресурсов для того, чтобы взвалить на свои плечи ответственность ради общего блага. Маноло Маркес, вероятно, принял Лас-Пальмас примерно в похожем состоянии: порой просто надо рискнуть, дабы понять, что ты к чему-то не готов.