Над красно-белой частью Мадрида восходит солнце. Тамошний Атлетико пережил историческую неделю, в течение которой открыл свой новый стадион победой над Малагой, получил право принять финал Лиги чемпионов в следующем году, привез тяжелые три очка из Бильбао, нанес Севилье поражение и вышел на вторую строчку в национальном первенстве.

Стоп, погодите. Это еще не все.

В конце августа Паулу Футре, бывшему игроку Матрасников, удалось пообедать с Жорже Мендешем. Последний для Паулу был в первую очередь близким другом, а уж потом – одиозным суперагентом. И только поэтому их встреча носила спокойный характер без, как договаривались, постоянной заинтересованности в различных инсайдах. Но в конце застолья Футре не сдержался и крайне тактично задал интересующий всех вопрос: «Жорже, можешь не говорить, но просто ответь «да» или «нет».

«Тверд ли Диего Коста в своих намерениях вернуться в Атлетико?»

Мендеш отпил кофе, вытерся салфеткой и посмотрел на своего земляка.

А потом кивнул. Дважды.

Вряд ли Футре стал самым знающим человеком на земле. Хотя бы по той простой причине, что Диего Симеоне с Костой имел непосредственный контакт и узнавал все из первых уст. Словом, аргентинец четко знал желания бывшего подопечного, на которого в Англии уже не рассчитывали. Другой вопрос в том, что операцию усложняло сразу несколько факторов. Затраты на современный Ванда Метрополитано (240 миллионов евро) и приобретение Витоло (30 миллионов евро) означали, что в большом количестве новичков приходилось отказывать. Даром, что запрет ФИФА и так лишал подобной возможности.

Но Симеоне не хотел чего-нибудь эфемерного. Его запрос был вполне конкретным: направить все ресурсы для того, чтобы освободить футболиста сборной Испании из заточения на чужбине. Это было последнее требование тренера, который спал и видел, как его Атлетико версии 3.0 трансформируется в команду-убийцу. Клубные руководители не имели другого выбора, кроме как пойти архитектору новейшей истории на уступки и, возможно, закрыть глаза на финансовые убытки. «Мы вас любим», – заключил Симеоне, когда генеральный директор Мигель Анхель Хиль Марин дал добро на оформление сделки.

Известно, что Диего Коста – слабость Диего Симеоне. С ними связаны первые успехи мадридцев в новом веке, которым хватило храбрости кинуть перчатку Реалу и Барселоне. Главный хулиган современного футбола идеально подходил команде, а команда была готова играть в его футбол. Неуступчивый, часто провокационный, жесткий, пограничный и с жаждой нанести сопернику не только репутационный урон, а и моральный. Против наглого форварда невозможно было просто выйти и отыграть: он держал в напряжении даже тех, кто сам привык командовать парадом. Вспомните взрывоопасную смесь, когда ему противостояли Пепе и Серхио Рамос.

Возвращение Косты означает, что перемирие в испанском футболе закончилось. Его персона на местную аристократию действует ровно так же, как и криптонит в мире DC Comics. Если друзей Диего за пределами Атлетико можно пересчитать по пальцам одной руки, то для врагов необходимо выделять места на отдельных транспарантах. У него настолько суровый взгляд, что способен обращать в камень даже наиболее хладнокровных коллег по цеху. Коста – это Серый Червь, а его партнеры должны быть армией Безупречных. Каждая игра для него – это поединок. Наверное, он стал бы отличным актером для спагетти-вестернов Серджо Леоне, в которых быть злодеем – честь.

В Челси, по его словам, с ним обращались, как с преступником. Впрочем, весь парадокс в том, что на Пиренеях авторитет у Косты как раз преступника. В другом плане, само собой. На него могут открыть охоту, но только на поле. Его могут третировать, но только на поле. С ним могут обращаться по-хамски, но только на поле. Но даже врагу не пожелаешь пережить те ощущения, когда все упомянутые инструменты в ход пускает именно он.

И нехватка такого преступника больно била по общей силе Атлетико. Симеоне искал разрушительные качества Косты в Марио Манджукиче, Джексоне Мартинесе, Лусиано Вьетто и Кевине Гамейро, но все они были слишком воспитаны для того, чтобы на протяжении матча превращаться в дьявола. Чоло – не Антонио Конте: он не станет слать сообщения разочаровывающего характера. Однако и Коста, вне сомнений, не сорвется из Мадрида посреди года в Китай. По крайней мере, до тех пор, пока Симеоне готов со своей ордой завоевывать новые территории.

Для Чоло нет лучшего исполнителя в футболе, чем Диего. Коста – тот, кто заносит руку перед казнью противника. И рука, что удивительно, не дрожит. Он готов вершить самосуд, если ему предоставят полную свободу, как происходило раньше. Не будет преувеличением сказать, что аргентинец мечтал возродить столь агрессивный альянс с того первого дня, как Коста уехал за английским золотом. Симеоне завидовал и Моуриньо, и Конте, но теперь пришла пора завидовать ему. Потому что приезд нападающего сборной Испании означает одно: теперь не будет никаких скидок и оправданий своего скромного кадрового потенциала. С зимы команда предстанет убийственной мощью, с которой будут обязаны считаться представители европейской знати.

И минимум к лету, пока Ян Облак и Антуан Гризманн еще точно остаются на своих местах, Атлетико может забраться еще выше.