365dm.com
Вряд ли можно будет увидеть подобную картину где-то еще. Даже в самой Шотландии. 36-й тур прошлого сезона. Селтик принимал Абердин, своего главного конкурента (все прекрасно знают, за что можно конкурировать с Селтиком в чемпионате Шотландии). Чтобы оформить пятое кряду и 47-е в истории чемпионство, команде из Глазго достаточно было просто не проиграть. Она даже выиграла, но обычной в такой ситуации атмосферы праздника не чувствовалось совершенно. Потому что ее не было. 60-тысячный Селтик Парк, и без того заполненный только на две три, к финальному свистку стремительно опустел.
Неслыханное дело: болельщики не спешат праздновать чемпионство. Это вовсе не пресыщенность успехами. Как вообще могут надоесть победы? Любое поражение сразу же напомнит, что ничего важнее и слаще победы быть не может. В стремлении к победе и есть смысл спорта. В сезоне 2015/16 Селтик проиграл все, кроме чемпионства: не вышел в групповой раунд Лиги чемпионов, не выиграл ни разу в группе Лиги Европы, проиграл в полуфинале Кубка Лиги, проиграл в полуфинале Кубка Шотландии по пенальти. Да даже в чемпионате Селтик проиграл (на тот момент) три матча, причем два из них – тому самому Абердину.
Но болельщики не спешили праздновать это чемпионство. Нет, не так. Они не спешили праздновать такое чемпионство. Да, оно было добыто, как говорится, в спортивной борьбе. Но почему тогда зрители поспешили к выходу, даже не дожидаясь финального свистка?
Потому что они понимали не хуже тех, кто хоть сколь-нибудь внимательно следил за последними сезонами в чемпионате Шотландии: праздновать нечего. Селтик играл плохо в этом чемпионском матче с Абердином и едва не упустил преимущество в три гола, но все равно победил. Селтик играл плохо на протяжении всего сезона, но все равно стал чемпионом с отрывом в 15 очков от второго места и в 31 – от третьего.
Праздновать нечего. И если победитель вообще может чувствовать себя проигравшим, то это как раз тот случай.
Не дожидаясь конца сезона, Селтик объявил о расставании с менеджером. Норвежец Ронни Дейла отработал в Шотландии два сезона, выиграл два чемпионских звания, но даже он понимал, что это решение справедливо. Селтик мог выигрывать этот чемпионат Шотландии, играя плохо. Именно так и случилось. В начале работы перед Дейлой поставили два условия: выход в групповой раунд Лиги чемпионов и прогресс молодых футболистов, чемпионское звание подразумевалось само собой (а как иначе?). Норвежец не сделал ни того, ни другого.
Можно сказать, что Дейла – плохой специалист, и успокоиться. Но это будет самообманом. В Шотландии, похоже, на счет силы их футбола обманываться давно перестали. Проблема не в Дейле, а в общем уровне шотландского чемпионата. За пять последних евросезонов Шотландия потеряла второго представителя в Лиге чемпионов, а в Лиге Европы ни один из семи шотландских клубов, кроме Селтика, за это время не пробился в групповой раунд. Но этот уровень падал еще до того, как Рейнджерс потерпел финансовый крах и четыре года назад оказался в четвертом дивизионе.
Все это время Селтику отчаянно не хватало Рейнджерс. Все это время шотландскому футболу отчаянно не хватало Рейнджерс. Даже не как клуба, а как недостающей части для создания конкурентной среды. Конкуренция, конечно, не обязательно и не всегда означает качество высокого уровня, однако она является обязательным условием прогресса. В реалиях современного шотландского футбола важен даже самый незначительный прогресс.
Понимая, что местному футболу нужны реформы, в Шотландии предпринимают шаги в этом направлении. Идея с созданием второго дивизиона Премьер-лиги не получила одобрения, и три года назад реформа пирамиды привела к слиянию шотландской Премьер-лиги с шотландской Футбольной Лигой в Шотландскую Профессиональную Футбольную Лигу. Премьер-лига стала называться Премьершипом, второй дивизион – Чемпионшипом, дальше – Лига 1 и Лига 2. Знакомые названия, не так ли?
Впрочем, не только на примере Шотландии известно, что турнир не станет в один ряд с сами-понимаете-какой Премьер-лигой просто из-за смены названия. Шотландцы понимают, что им нужны более важные изменения. Многие считают, что они должны быть связаны с увеличением количества команд в элитном дивизионе. Играть четыре матча с одними и теми же соперниками – невыносимо скучно. Это как жить в фильме «День сурка», как пытаться стать стайером, занимаясь бегом на месте. Скучно. Однообразно. Бессмысленно.
Несколько лет назад шотландский писатель Гари Сазерленд поставил себе задачу за один сезон посетить все стадионы клубов первых четырех дивизионов Шотландии. И написать об этом книгу, конечно. Он выбирал матчи случайно, не гнался за вывесками, но и не избегал их. Он не был на Old Firm Derby, но попал, к примеру, на дерби Эдинбурга. Он не был убежденным поклонником футбола в трясине в начале и не стал им в конце своего путешествия. Но он просто раз за разом замечал, насколько стерильными получаются матчи в элитном шотландском дивизионе, и впечатления эти, повторяющиеся за редким исключением один за другим, складываются в общую картину, где уныние и апатия доминируют над всеми другими чувствами. Болельщики не понимают, зачем они пришли на стадион. Игроки не понимают, для чего им этот матч. Все словно отбывают повинность, а когда ты занимаешься чем-то, к чему не лежит душа, ты думаешь лишь о том, чтобы побыстрее все закончилось, но именно поэтому время словно замирает на месте.
Фу-у-ух, вот он, финальный свисток. Но кто вернет два бессмысленно потраченных часа жизни?
Двенадцать команд в дивизионе – это очень мало. Играть друг с другом по четыре раза – это очень много.
Но у сторонников сохранения существующей формулы чемпионата есть самый важный аргумент. Три круга, а затем еще по кругу в рамках двух шестерок (условно назовем их Чемпионский плей-офф и Плей-офф за выживание) – это гарантия четырех матчей между Селтиком и Рейнджерс. Без Old Firm Derby чемпионат Шотландии не представляет серьезного интереса для телевидения. Права на него все равно продавали и без этого дерби, но с этими матчами можно получить больше.
Да, опять деньги. Они лежат в основе почти всех проблем. Они же и являются решением почти все проблем.
Как разрубить этот гордиев узел? И возможно ли это в принципе?
Согласно отчета правительства, численность населения Шотландии в середине 2015 года составила 5 373 000 человек. Это наивысший показатель за всю историю, а годовой прирост в 25 тысяч был достигнут прежде всего за счет притока эмигрантов. Понятен оптимизм шотландского правительства, но, с точки зрения шотландского футбола, невозможно прокормить 42 клуба, выступающих в структуре ШПФЛ, за счет столь скромной болельщицкой базы. Ведь далеко не каждый из этих 5 373 000 жителей Шотландии является футбольным болельщиком и тем более – активным.
В подобной ситуации нет ничего нового, она существовала и раньше, но сейчас, когда только большие деньги могут дать возможность быть конкурентным в масштабах континентального футбола, даже голландцы, чье население в 2,5 раза больше населения Шотландии и которые за последние полвека, мягко говоря, добились большего в плане воспитания футболистов, испытывают серьезные трудности. Имеющихся ресурсов уже недостаточно и для Селтика с Рейнджерс, потому-то в свое время активно обсуждалась идея выступления этих клубов в английской Премьер-лиге.
В эти дни очень популярен пример Исландии, чье крошечное население при должном уровне воспитания молодых футболистов не стало помехой для создания сборной, пробившейся в четвертьфинал чемпионата Европы. Однако при этом никто не отождествляет силу сборной Исландии с силой этого чемпионата. Исландские футболисты получают дома только начальное футбольное образование, а окончательно формируются на континенте, выступая в разных лигах и разных дивизионах.
Это опробованный опыт для Шотландии, чьи футболисты издревле перебирались в Англию в поисках лучшего заработка. Собственно, первыми профессионалами в истории футбола были как раз шотландские легионеры в английских клубах. Однако отношение к ним в самой Шотландии не имело ничего общего с отношением тех же исландцев к своим футболистам, выступающим в других странах. Для руководителей шотландского футбола, да и для болельщиков тоже, все они были «наемниками», «стяжателями» и «предателями». Их не всегда вызывали в сборную, а в случае поражений из них делали главных виновников. В 1928 году Шотландия добыла одну из самых знаменитых своих побед, в гостях разгромив англичан 5:1. Эта команда вошла в историю как «Волшебники Уэмбли». Восемь игроков того состава выступали в чемпионате Англии, но пятеро в результате провели за сборную от одного до восьми матчей.
Конечно, отношение не всегда оставалось таким, только вот качество шотландских легионеров с каждым десятилетием неумолимо падало. На чемпионате мира 1974 года в составе сборной Шотландии было пять игроков Лидса, выигравшего чемпионат Англии, игрок вице-чемпиона и обладателя Кубка Ливерпуля, пять игроков из манчестерских клубов. На чемпионате мира 1998 года девять игроков в заявке Тартановой армии еще представляли высшие дивизионы Англии, Франции и Нидерландов, но уже это были преимущественно клубы чуть выше среднего уровня. На отборочный матч с Мальтой в сентябре этого года Гордон Стракан вызвал 17 игроков из чемпионата Англии, но только пятеро представляли клубы АПЛ. Эти клубы – Халл и Вест Бром.
Выросло поколение, которое не видело Шотландию на крупном футбольном форуме, потому изменение формата чемпионата Европы 2016 года шотландцы восприняли с воодушевлением – мол, когда, если не сейчас, ведь из 53-х участников отборочного цикла в финал во Франции попадают 23, почти каждая вторая команда. Поехать на Евро можно было даже с третьего места в группе. Но Шотландия, будучи посеянной из четвертой корзины, пришла к финишу, конечно же, четвертой, и летом наблюдала за выступления во Франции не только вполне ожидаемых там Англии и Ирландии, но даже Уэльса с Северной Ирландией.
Шотландии не было даже на молодежном чемпионате Европы (U-21) уже двадцать лет, на юношеском (U-19) – десять.
В двенадцати клубах шотландского элитного дивизиона всего 57 легионеров не из Великобритании и Ирландии, причем 17 из них выступают за Селтик, 11 – за Хартс. В Шотландии точно нет ситуации, как в Англии, чтобы можно было сетовать на то, что приезжие футболисты, мол, отбирают хлеб у местных игроков. Почти все шотландские клубы, даже нынешний Рейнджерс, делают ставку на своих воспитанников, а то просто местных или даже английских футболистов из низших дивизионов. Это, конечно, не принципиальная позиция, она вызвана тем, что клубы попросту не могут позволить себе даже легионеров средней руки. Но при должном подходе к работе с молодыми игроками из этой ситуации можно извлечь пользу.
Шотландские футболисты получают стабильный опыт даже на уровне элитного дивизиона уже в 17-18 лет (19-летний Джон Суттар, удаленный в недавнем матче против молодежной сборной Украины, в этом сезоне может сыграть свой сотый матч в Премьершипе), и это, с одной стороны, безусловно влияет на качество турнира (не в лучшем смысле), но с другой – помогает, например, юниорской сборной (U-17). Она участвовала в трех последних чемпионатах Европы, и пусть в Болгарии в прошлом году и в Азербайджане в этом Шотландия проиграла все свои матчи, а в полуфинале Евро два года назад была разгромлена 0:5 Нидерландами, но это все равно серьезный прогресс. Ведь из двенадцати подобных турниров, сыгранных до позапрошлого года, шотландцы пропустили одиннадцать.
Old Firm Derby: it’s gonna be a fight
Чуть выше мы говорили о стерильности многих матчей шотландского чемпионата, потому само участие молодых игроков в этом турнире полезно только на начальном этапе. Необходимость перехода в другой чемпионат встает перед любым мало-мальски талантливым молодым шотландцем, но чаще всего они выбирают самый легкий путь – тот, что был проторен целыми поколениями их земляков. Только теперь эти дорожки ведут не в составы английских грандов, а в клубы второго или третьего дивизионов английской трясины. Примеры игроков Данди Юнайтед Райана Голда, который в 18 лет в июле 2014-го перебрался в лиссабонский Спортинг, и Барри Дагласа, отыгравшего 2,5 сезона за польский Лех, а сейчас выступающего за турецкий Коньяспор, все-таки исключения из правил. Потому-то новость, что 19-летний Оливер Берк стал самым дорогим шотландским футболистом в истории, удивила меньше, чем название клуба, куда перешел игрок Ноттингема. Им стал не Борнмут или, скажем, Сандерленд, а немецкий Лейпциг.
…Конечно, наивно полагать, что возвращение Рейнджерс в элиту и возобновление Old Firm Derby сразу же улучшат ситуацию в шотландском футболе. Old Firm Derby, безусловно, еще не весь шотландский футбол, но именно этому явлению по силам запустить цепную реакцию, которая сможет встряхнуть всю эту конструкцию.
Да, так, как было, уже наверняка не будет. Но так, как есть сейчас, точно быть не должно.
Источник: Sportarena.ua
