Игорь Бойко
Бывший главный редактор Sport Arena Игорь Бойко недавно полностью сменил профиль — был пишущим журналистом, а стал комментатором. С начала сезона Игорь работает на телеканале Setanta Евразия (в Украине его можно услышать на эфирах Испании и Франции на MEGOGO), студия которого недавно переехала из Дублина в Киев.
Бойко уже успел прокомментировать около 20 матчей топ-лиг, получить как положительные отзывы, так и ругательства за то, что «кошмарит» зрителей. О трудностях и тонкостях новой профессии он рассказал в понедельник в эфире программы «Камонплэй» на радио «Остання барикада», которую вели Юрий Шевченко и Василий Обараз.
Sport Arena предлагает основные тезисы из рассказа Игоря Бойко о новой профессии.
О разнице между пишущей журналистикой и комментированием
Всегда в детстве мечтал работать в разговорном жанре, комментатором. Там, где я рос не было газет, вообще не было интернета. Было только ТВ, и всю информацию я получал от комментаторов, ведущих новостей. Конечно, если бы я хотел работать в спортивной журналистике, то первое, о чем можно было думать — это профессия комментатора. Потом, когда пошел учиться, я понял, что есть другие варианты, которые мне более подходят и кажутся комфортнее. Так я и не пошел на ТВ сразу и даже не пробовал.
Я бы не сказал, что комментирование — это шаг в развитии [по сравнению с пишущей журналистикой], просто я теперь работаю немного в другом направлении. Это намного тяжелее, потому что постоянно нужно себя контролировать. Ты не можешь удалить то, что уже напечатал.
Все, особенно наши родители, в восторге от комментаторов прошлого — Озерова, Махарадзе. Я не спорю, слышал только отрывки их репортажей, но тогда же у зрителей не было информации. Комментатор мог говорить все, что угодно, и ему верили. Он ведь работал на телевидении. Советское ТВ и неправда? Все думали, что это невозможно. Никто не мог проверить, все доверяли, а теперь и читатели, и слушатели ищут ошибки. Неважно, что ты говоришь, как говоришь.
Тяжело ли комментировать
До начала работы комментатором я думал, что это будет легче. Но потом понял, что это настолько тяжело, насколько должно быть. Это тяжелая работа. Прямой эфир — это всегда сложно. Ты не можешь отмотать назад. После ошибок всегда остаются неприятные чувства. Если это неудачный репортаж, то в конце думаешь: что ты говорил, зачем это говорил?
Очень тяжело даже контролировать то, о чем ты говоришь. Постоянно идет событие за событием, хотя говорить про футбол для меня легче, проблемнее — в паузах. Не хватает разговорной практики и опыта работы в прямом эфире.
Стрессовые ситуации
Часто бывает, что выхожу из дома, и сомневаюсь, выключил ли утюг. Тут такая же ситуация может возникнуть минуте на 30-й матча. Комментируешь, комментируешь, и кого-то из футболистов ни разу не называл. Задаешься вопросом: а этот футболист вообще играет? Начинаешь проверять, теряешь время.
Комментировал матч Кальяри — Парма. Там Инглезе забил гол, который отменили. Проходит минут десять. Показывают титр: 1:0. Думаешь: как я мог так потеряться? Давай проверять. А нет, все нормально, по нулям. Титр ошибся, а ты неуверенно себя чувствуешь.
О критике
Я не готов и сейчас оправдывать теперь тех комментаторов, которых критиковал раньше. Сейчас меня критикуют — и я понимаю, за что критикуют. Даже если со злостью критикуют. Я не против. Если ошибаюсь и понимаю, что сказал что-то не то, то могу исправиться. Но некоторых комментаторов это не волнует, они и дальше продолжают нести чушь.
Если ты перепутал во время удара Месси и Суареса, то можно извиниться и исправиться. Но если произносишь «аналитику», понимаешь, что сказал неправильно, но мыслишь «я сижу в телевизоре и мне поверят»… То, что было при Озерове и Махарадзе, оно и осталось у некоторых наших коллег.
Подготовка к эфиру
Во время подготовки смотрю минимум два последних матча каждой команды, чтобы иметь представление, как эта команда играет и кто вообще там на поле.
Читаю все новости за неделю. Не так, чтобы всю неделю следить за новостями команды. В пятницу матч — в пятницу проснулся, пролистал, что-то отметил себе. Есть команды, которые знаешь лучше, другие — хуже. По Атлетику Бильбао я мало готовлюсь — нет смысла, например, распечатывать состав команды, ведь игроков знаю.
Перед тем, как комментировать матч Эмполи, я написал шесть страниц для себя. В том числе распечатал состав команды. Российский комментатор Елагин говорил, что он не использует и 10% того, что себе заготовил. Я стараюсь делать примерно так же. Для меня важно, что эта информация готова. Может быть где-то в конце матча скажу какую-то фразу, которую расписал на трех листках. Лучше быть готовым, когда нужно ее вспомнить, чем забыть и не сказать, когда она актуальна.
За эти 20 матчей я понял, что времени на истории о командах очень мало. Комментирую события на поле. Даже если матч совсем скучный, то хочется говорить о самой игре. У меня вчера был очень скучный матч между мадридским Атлетико и Бетисом, но все равно: рассказывать какую-то историю, которая не имеет отношения к этому матчу… Зачем это делать?
Человеку, который смотрит матч Эмполи — Парма прежде всего интересен футбол, а не истории. Он ведь неслучайно его включил. По крайней мере, сужу по себе.
О некомфортном чемпионате
Не комментирую чемпионат Германии, потому что не могу настроить себя узнавать о нем что-то новое. Прийти и прокомментировать события на поле можно, но всегда возникают ситуации, когда нужно подмечать какие-то вещи. Не хочу допускать внутреннее ощущение халтуры. Не хочется быть, как бабушки у подъезда, которые разговаривают обо всем на свете и во всем чувствуют себя экспертами — и когда говорят про экономику, и когда про местных проституток.
Так и здесь – можно говорить о чемпионате Германии, называть игроков, но у меня нет ощущения внутренней уверенности по нему.
О разнице с комментаторами в США и Великобритании
Кто нравится среди украинских комментаторов? Молодые на телеканале Футбол, которые еще не заразились идеей, что они все знают, все понимают и могут комментировать свысока. Это Роман Тимощук и Николай Кравчук. Они просто комментируют футбол, не лезут в аналитику.
В Украине я вообще не любил комментаторов, потому что украинская школа вышла из советской, а это все не так развито, как в США и Великобритании. На BBC нет смысла кого-то выделять — они знают, что говорить, они комментируют футбол. И там нельзя представить, что когда играют Вердер и Шальке, например, будут вспоминать, как Артем Федецкий играет в подкатах, хотя его и близко нет на поле.
К тому же, там не надо комментатору анализировать матч. После игры специальные люди в студии за тебя это сделают. А в американских лигах в каждой паузе включаются эксперты, которые говорят о том, что происходит. Там не должен это делать комментатор, как в Украине, где его мнение считается важным, хотя оно никому не нужно.
«Камонплэй» в Facebook
Источник: Sportarena.ua
