Романтики говорят, что первая любовь всегда является чем-то особенным. Она врезается в память человека, а позже находит отражение тогда, когда это необходимо больше всего. Такое чувство проявляется ведь не только в отношениях между наивысшей ячейкой эволюции, но, как правило, именно эта любовь может быть самой искренней. И точно ее считают самой настоящей.
С тех пор, как Севилья выиграла свой первый Кубок УЕФА, прошло уже десять плодородных сезонов, кардинально развернувших карту наиболее популярных футбольных брендов в Европе по части триумфов в главных турнирах континента. Связь андалусийцев со вторым по престижности клубным соревнованием Старого Света, безусловно, можно назвать настоящей – хотя бы потому, что ею был положен конец тотальной засухе без титулов, которая насчитывала аж пятьдесят восемь лет.
Момент успеха в Эйндховене, где был больно бит английский Мидлсбро, действительно рассматривается руководителями Нервиона в качестве отправной точки. Его значение трудно переоценить: это как ящик Пандоры, открыв который можно было просто собирать урожай. Для людей, непосредственным образом творивших историю за пределами Испании, столь богатый аттракцион щедрости не был чем-то из ряда вон.
Но эмоциональное письмо нынешнего президента Севильи Хосе Кастро все равно невозможно читать как повествовательный рассказ.
«Много вещей произошло с той поры, когда Хави Наварро поднял под нидерландским небом трофей. Блеск этих пятнадцати килограмм затмевал рассудок настоящего. Одно время для нас не существовал остальной мир – настолько ошеломляющей была наша победа. Потом нам было немного легче идти по европейскому пути, потому что первый толчок дал нам сил и энергии работать дальше. 10 мая – дата, которая навсегда осталась в сердцах наших болельщиков, торжествующих на рыночной площади в порывах радости и слез».
В периоды наивысшего наслаждения перед глазами проносится вся жизнь. И лишь тогда можно оценить настоящие масштабы события и по достоинству понять факторы, приведшие к абсолютному экстазу. Бренд Нервиона стал известным во всем мире не только из-за четырех европейских кубков – просто главной наградой для клуба всегда является что-то нематериальное. Возможность сделать счастливыми всех севильистас и заставить их гордиться – это крупнейшее признание для футбольной организации.
В течение многих лет андалусийцы питали беспочвенные иллюзии и надежды. Они пережили чудесное выступление Алавеса в Европе, превращение Депортиво в «СуперДепор», видели чемпионство Валенсии и лицезрели Барселону, когда она еще только привыкала к устрашающему статусу. А будущий триумф Севильи где-то был хоть и ожидаемым, но к нему надо были дойти. Признание пришло не по мановению руки легендарного Мончи или получившего позже тюремный срок Хосе Марии дель Нидо.
Путь, которым пошла группа энтузиастов, был очень показательным, в первую очередь, из-за готовности реформировать едва ли не каждую клубную структуру. Боссы перестали быть жадными к окружающим, а кое-где у них даже просматривался альтруизм. Работа на будущее, конечно, может считаться неблагодарной прямо сейчас, ведь результат будет виден ни на следующий год, ни даже через год. Рано или поздно, когда абсолютно каждое звено будет внедрять стратегическое планирование в жизнь, можно будет сжать кулаки и вскрикнуть на всю Утреру: «Эврика».
Проект Севильи не подразумевал выход на передовые роли в Лиге чемпионов – по крайней мере, об этом можно говорить с привязкой к реалиям. Но он максимально использовал сильные стороны руководителей в том, что касается работы на трофейную перспективу. Когда спортивный директор отказывает Реалу и Барселоне в целях и дальше продолжать трудиться на благо севильской эмблеме, тучи над Рамон Санчес Писхуан сразу расходятся.
Наследие Хуанде Рамоса в Севилье было уникальным, и, казалось, прикажет долго жить для его правопреемников, но выбранный вектор намекал лишь о том, что от перестановки мест слагаемых сумма не изменится. Унаи Эмери, пожалуй, особенно сильно олицетворяет собой ценности клуба, в который вкладывают минимум, а получают относительный максимум. Стабильность и гарантии – это не просто два слова в языке представителей Нервиона.
И вот как раз здесь в дело вступает проблема менталитета. Мнения о том, что андалусийцы не могут выйти даже из группы Лиги чемпионов, но при этом уже третью кампанию кряду доходят до финала Лиги Европы, конечно, имеют право на жизнь. Подобные проблемы, впрочем, продиктованы только разной направленностью и ограниченностью ресурсов для достижения откровенно невероятных задач. Они отказываются от престижа не из-за собственных побуждений, но умышленно игнорировать менее классный турнир здесь никто не будет.
Квалифицироваться для борьбы за «ушастый» титул через национальный чемпионат в нынешних условиях, будем откровенны, сложно. Если три первых места расписаны по умолчанию, а на четвертое претендуют сразу два-три коллектива ровно с такими же амбициями (в пределах страны), говорить о штамповке очков из автомата, разрываясь на Лигу Европы и всячески отдавая ей преимущество, совершенно не приходится.
Победа в Лиге Европы – не просто титул. Это еще и возможность пройти в групповой этап главного первенства континента. Парадоксально, но клубу легче туда попасть через баталии с иностранными соперниками, чем навязать борьбу хорошо знакомым товарищам в Испании.
Приоритеты у Севильи немного другие: ее манят соревнования, где можно однажды выстрелить и принести в зубах сразу двух зайцев.
Что, опять финал? Не опять, а снова.
Так и выглядит настоящая любовь.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться