Меньше скепсиса. Как Лига Европы не меняется – и почему это здорово

Жозе Моуриньо в 2013 году: «Я бы не хотел побеждать в Лиге Европы. Победа в этом турнире стала бы для меня большим разочарованием. Не хочу, чтобы мои футболисты считали Лигу Европы нашим турниром».

Жозе Моуриньо в 2017-м: «Если мы выиграем Лигу Европы я буду более чем счастлив. Это будет восхитительно. Это шанс взять трофей, шанс вернуться в Лигу чемпионов, шанс завершить сезон идеальным образом».

Как много в этих двух цитатах. Здесь и наглядная демонстрация «искренности» португальца в своих интервью, и отображение его тренерской стагнации (сейчас о его победе в ЛЧ как-то и не думается, верно?), и изменение самих правил турнира. По итогам сезона 2012/13 победитель ЛЕ не мог гарантировать себе место в Лиге чемпионов – четырьмягодами позже это было пунктом регламента.

Сегодня закончится уже третий сезон младшего европейского турнира «по новым правилам». На наших глазах десятки команд приспосабливались к новому европейскому порядку, когда выигрыш ЛЕ гарантировал не только кубок и комплект медалей, но и участие в ЛЧ. Повысило ли это статус турнира?

Попробуем разобраться.

Первое, что надо отметить: сам факт наличия топ-клубов на поздних стадиях ЛЕ произошел вовсе не после введения революционного правила. Моуриньо и произнес первую цитату, пытаясь задеть Рафаэля Бенитеса, только что выигравшего младший евротурнир с Челси. Что характерно, это был действующий победитель Лиги чемпионов. То есть Азар и Мата, Торрес и Лампард были примерно последними людьми в мире, которым нужно было доказывать свою состоятельность как футболистов европейского уровня.

Если проанализировать все сезоны Лиги Европы с момента реорганизации турнира, мы увидим следующее:

— в сезоне 2009/10 за победу в турнире по-настоящему боролся Ливерпуль, в ту пору первая команда мира по рейтингу УЕФА. Красные вылетели в полуфинале, уступив Атлетико в овертайме по правилу выездного гола;

— сезон 2010/11 велик соблазн записать в «проходные»: тогда Ман Сити, Севилья и Ливерпуль слились самое позднее на стадии 1/8-й, а в полуфиналах были три португальские команды и Вильярреал. Но если вспомнить, каким был тот Порту… Молодые Фалькао и Халк в атаке, Фернандо, Моутинью и Гуарин в центре поля, Отаменди как колосс в обороне. Даже Хамес Родригес в этом составе был не более чем джокером, и Порту играл на уровне как минимум полуфинала Лиги чемпионов. В общем, каждый сам волен решать, записывать выигравших все Драконов в топы или нет;

— по сезону 2011/12 все совсем просто – турнир выиграла команда, которая всего через два года и явно не более сильным составом (кто сильнее как наконечник, Фалькао или Диего Коста?) дошла до финала ЛЧ;

— про сезон 2012/13 сказано выше;

— в сезоне 2013/14 Ювентус бился как лев, пытаясь выйти в домашний финал турнира, но Бенфика в полуфинале оказалась сильнее.

Можно долго говорить о великой истории одних турниров и ее отсутствии у других, но почему-то Кубок чемпионов стал престижным соревнованием сразу, а Кубок Шотландии не стал им и за сто лет. Спорт по своей сути прост: престижность соревнований определяется в первую очередь составом участников и во вторую всем остальным. Лигу Европы выиграть труднее, чем национальный кубок любой страны, большую часть национальных чемпионатов – а значит, и цениться среди спортсменов этот турнир будет выше.

Притчей во языцех стали английские клубы, открыто игнорирующие Лигу Европы. Харри Реднапп, тренировавший Тоттенхэм, прямо говорил, что любой уважающий себя клуб, попавший в Лигу Европы, должен ставить перед собой одну задачу – поскорее вылететь из турнира. Мартин О‘Нил, разъезжая с дублем Астон Виллы по Европе, вежливо и интеллигентно объяснял, что у его команды недостаточно ресурсов, чтобы играть на два фронта. А от какой футбольной периферии вылетают клубы вроде Вест Хэма и Саутгемптона, вообще лучше не вспоминать (для справки: румынская Астра и датский Митьюлланд).

При этом очевидно самые именитые английские клубы (МЮ, Ливерпуль, Челси) и тренеры (Бенитес, Моуриньо) интерес ко второстепенному турниру очень даже выказывали. Это даже стало почвой для популярной теории, что у английских середняков есть финансовый стимулбороться за каждую строчку, так как +1 место в середине сулит огромные бонусы от телевидения. Минутка разрушителей мифов: на самом деле разница между призовыми за, скажем, 7-е и 13-е место в АПЛ совсем невелика и с лихвой компенсировалась бы выходом в условный полуфинал ЛЕ (тот же Ливерпуль в прошлом сезоне заработал в еврокубках 30 миллионов евро).

О ставке на чемпионат можно было бы говорить, если бы через какой-либо из кубков в Европу пробился условный Халл, которому кровь из носу нужно было не вылететь из элиты. Но уж точно это не проблема того же Сток Сити, с огромным трудом вышедшего в плей-офф Лиги Европы и сразу же вылетевшего от Валенсии. Середняки топ-чемпионатов отказываются от борьбы в ЛЕ, потому что понимают, что выиграть этот турнир им не по силам – гранды же бились за медали, даже когда они не гарантировали дополнительные бонусы.

Вообще, о футбольных приоритетах разных команд в разных турнирах говорят слишком много. К примеру, против харьковского Металлиста полудубль выставил норвежский Русенборг – это значит, что в Норвегии чемпионат приоритетнее еврокубков? Нет, конечно. Просто клуб из Тронхейма боролся за чемпионство (местная лига, напомним, проходит по системе весна-осень) и поберег ведущих игроков в матче группового этапа Лиги Европы. Кто не хочет играть, может освободить свое место в турнире, свято место пусто не бывает.

Почти всеми клубами мира руководят здравомыслящие люди, и шанс выиграть один турнир всегда будет приоритетнее участия в другом. Когда Тоттенхэму кровь из носу нужно было закрепиться в Лиге чемпионов и на кону было каждое очко – Реднапп отправлял молодежный состав на Лигу Европы. Когда МЮ досрочно проиграл все в АПЛ и остался с единственным шансом в ЛЕ – естественно, последние туры чемпионата доигрывали честолюбивые дублеры. Та же история каждый сезон возникает с финалистами национальных кубков и никакого особенного резонанса не вызывает.

При этом проблема ставки на Лигу Европы все-таки есть.

У кубковых и круговых турниров, как бы они ни назывались, есть свои законы. Можно пообещать победителям Лиги Европы место в элите, можно 100 миллионов евро, можно место в Вальхалле, но все равно это будет состязание из пяти подряд стадий плей-офф (а для многих еще и с плей-офф перед группой). И на каждой из этих стадий случайность вроде рикошета или плохого поля может перечеркнуть все надежды на большой куш.

На такие условия ни один по-настоящему большой клуб закладываться не будет: ни приобретать футболистов «для квалификации в ЛЧ через ЛЕ», ни ставить задачу новому тренеру обязательно выиграть ЛЕ, ни делать другие ходы для победы в кубке. С длинной, круговой дистанцией ситуация диаметрально противоположная: все клубы мира требуют от наставников попадания в топ-17/топ-4/топ-1 чемпионата, комплектуются соответствующим образом, делают оргвыводы… Словом, ориентируются по таблице чемпионата, а не по сетке турнира.

Понятно, что недостатки плей-офф касаются и Лиги чемпионов. Не всегда сильнейший побеждает, и Джанлуиджи Буффон, уже став рекордсменом по числу побед в Серии А, до сих пор ни разу не выиграл ЛЧ. Но Лига чемпионов давно является таким себе элитарным клубом, в котором почетно само участие, а выход в условный полуфинал позволяет считаться топ-клубом, со всеми вытекающими. Про Лигу Европы, разумеется, такого не скажешь. Главная проблема второго европейского кубка заключается именно в том, что он второй.

Даже самое пристальное изучение сеток плей-офф Лиги Европы в сезонах 2013/14 (последний «невыводящий» в Лигу чемпионов), 2014/15 (первый «выводящий») и 2016/17 не дарует ощущения большей «элитарности» после реформы. Вряд ли даже в Украине многие скажут, что Севилья – Днепр – лучшая вывеска финала, чем Севилья – Бенфика, Фиорентина на поздней стадии лучше Ювентуса, а Сельта превосходит Валенсию. Нет, топ-клубы, конечно, не стали отказываться от ЛЕ после введения дополнительного бонуса, но общий уровень плюс-минус тот же.

«Вакансия» Лиги чемпионов начинает манить, когда ты добираешься хотя бы до четвертьфинала ЛЕ. Когда же на дворе сентябрь, и ты только квалифицировался в групповую стадию с выездами куда-нибудь в Азербайджан – до Лиги Чемпионов безумно далеко (и путь через чемпионат почти для всех выглядит реальней). Плюс к этому почти каждый середняк понимает, что для победы в турнире нужно, чтобы сошлось множество факторов. Скажем, год назад требовался синхронный вылет МЮ, Боруссии, Ливерпуля, Севильи, Вильярреала – только тогда в ЛЧ мог бы квалифицироваться условный Саутгемптон. И какова была вероятность всего этого?

Впрочем, одну важную функцию Лига Европы несет и помимо путевки в ЛЧ.

Также нужно отметить, что Лига Европы превосходно выполняет функцию витрины, турнира, рекламирующего новых звезд европейского футбола. Первый же розыгрыш турнира открыл миру великолепный Фулхэм Роя Ходжсона, которого сразу же пригласили в Ливерпуль. Через год Челси не пожалел 15 миллионов евро, чтобы выкупить контракт Андре Виллаш-Боаша; следующий финал столкнул двух соотечественников-антагонистов, Диего Симеоне и Марсело Бьелсу. Рафаэль Бенитес благодаря победе в Лиге Европы реанимировал свою карьеру, а Унаи Эмери – получил место в топ-клубе.

Футболистов, сделавших себе имя в ЛЕ, можно перечислять почти до бесконечности. Такие игроки, как Фалькао и Ракитич, благодаря младшему еврокубку стали котироваться как топ-игроки; такие, как Пол Кончески и Алейш Видаль, по крайней мере получили единственную возможность поиграть в топ-клубах. А какие были бы шансы возглавить топ-команду у 62-летнего Ходжсона, не будь у него европейского успеха с Фулхэмом?

Кубки и медали всегда будут символом успеха. «Выиграл еврокубок» звучит лучше, чем «набрал 8 очков в группе ЛЧ, хотя по прогнозам должен был не более четырех». И прорыв в Лиге, пусть даже не чемпионов, всегда будет вызывать большой интерес у скаутов и президентов больших клубов. Этот простой тезис стоит понять каждому, кто относится к ЛЕ со снобизмом или презрением.