Не заскучать

«Эта встреча наталкивает на воспоминания», – признается Мануэль Пеллегрини в заполненном актовом зале родного университета. Он все так же сосредоточен и старается не упустить ни одной, даже ничего не значащей, детали, будто вместо уютного дивана на сцене сидит на тренировочной скамейке и руководит своими подопечными в очередном матче топ-чемпионата. Он все так же выглядит слегка уставшим, словно находится на предматчевой пресс-конференции полуфинала Лиги чемпионов 2006 года, но улыбка практически не сходит с его лица. Он дома, в Сантьяго, общается со студентами, рискуя остаться здесь на всю ночь, отвечая на бесконечное количество вопросов.

Провести пару лишних часов в подобном режиме для Мануэля совсем не проблема. Несколько недель тому он стал новым главным тренером Манчестер Сити, мега-проекта катарских шейхов, перед этим едва не вывив Малагу в полуфинал Лиги чемпионов и не повторив свое аналогичное достижение с Вильярреалом. Пеллегрини уже доказал, что является топ-тренером, теперь ему предстоит доказать, что он может быть успешным в команде с чемпионскими задачами.

Чилиец вновь улыбается. Помимо студентов в зале университета сидит и его семья, с которой он, к сожалению, видится далеко не так часто, как того хотелось. О своей жизни вне футбола Пеллегрини особо не любит рассказывать, но однажды он все же открылся британской прессе, поведав, что на протяжении всей своей заграничной карьеры живет отдельно от семьи.

«Если бы я мог вернуться назад и увидеть, что все будет хорошо, я бы взял свою семью с собой. Но моя жена должна была получить важную должность, сын оканчивал медицинскую школу, остальные дети выпускались из колледжа, и я не думаю, что у меня было моральное право поступить таким образом».

На подобные жертвы ради футбола Пеллегрини шел очень часто. Уже с 18 лет Мануэль буквально разрывался на части, первую половину дня проводя в Папском Католическом университете в Сантьяго, а вторую на тренировочных полях ФК Универсидад де Чили. «В те времена не было создано никаких условий для студентов, занимавшихся спортом. Мне было нелегко собраться с учебой, поскольку я играл на выходных, а пары по одному предмету вовсе проводились во время тренировок. Я делал все, что было в моих силах».

Мануэль, пятый ребенок в семье, родившийся в 1953 году, прекрасно понимал, что футбол вряд ли сможет обеспечить его на всю жизнь, поэтому жертвовать образованием и дипломом было бы неправильно. Тем более что отец, Эмилио, хотел видеть Мануэля в своем бизнесе гражданской инженерии (или гражданского строительства). Давления на сына, правда, он никогда не оказывал – когда Пеллегрини-младший решил поступать на врача, ему был дан зеленый свет. Другое дело, что вступительные экзамены Мануэль провалил, после чего все-таки подался в инженеры.

«Конечно, я хотел бы иметь больше студенческой жизни», – отмечает Пеллегрини в актовом зале. Однако повода жалеть об этом у него никогда не было. Выпускаясь из университета в 1979 году, потратив на получение диплома восемь, а не привычных шесть лет, он уже являлся знаменитостью.

В первую команду Универсидада де Чили Мануэля перевели еще в девятнадцатилетнем возрасте. Центральный защитник выделялся по всем параметрам. Блондин с невероятно проницательными, мудрыми и, да, грустноватыми голубыми глазами, в которых, такое впечатление, отображена вся многовековая история человечества – нельзя сказать, что он сильно изменился со временем. В бытность игрока Пеллегрини зарекомендовал себя еще и как высококлассный центрбек с отличной физической подготовкой, умело читающий игру и являющийся настоящим лидером на поле. Забудьте о его перманентном спокойствии в роли тренера – футболистом он любому мог дать форму в спортивной злости.

«Я немногое понимал, что происходило в матче, но Мануэлю, учитывая, сколько раз он выносил мяч головой, следовало бы носить защитный шлем», – делился Эмилио своими соображениями с семьей после просмотра игры Пеллегрини-младшего на стадионе. Вживую матчи отец смотрел не часто: дело тут не только в отсутствии интереса к футболу, а и в достаточно плачевном состоянии Универсидада де Чили. Именитый клуб, завоевавший в 1969 году свое седьмое чемпионство, в 70-е и 80-е переживал далеко не лучшие времена (особенно в финансовом плане), выиграв лишь один национальный кубок в 1979-м.

Пеллегрини же, несмотря на спад, не бросил команду, став олицетворением и легендой Синих, с начала 70-х по 1986 год проведя 451 матч и пережив 15 (!) смен наставников, поиграв и за национальную сборную. Мог выступать еще несколько сезонов, но после эпизода с юным Иваном Саморано, который в кубковом матче опередил на скорости Мануэля и забил на добивании, Инженер решил – пора завязывать. Спустя много лет, когда Саморано завоевал трофей Пичичи, Пеллегрини признал, что поспешил с выводами.

«Тогда я принял самое большое и смелое решение в своей жизни. Карьера инженера была бы намного легче. Да, у отца была хорошая строительная компания, но я всегда чувствовал, что не был бы по-настоящему счастлив», – утверждает Пеллегрини, окидывая взглядом аудиторию актового зала и вспоминая о начале своей работы футбольным наставником.

Через два года после того, как Мануэль повесил бутсы на гвоздь, он стал главным тренером Универсидада де Чили. В том, что ему предоставили эту должность, не было ничего удивительного. Пеллегрини обожали болельщики, он знал клубную кухню изнутри, а по окончании карьеры игрока стал работать с молодежным составом.

Готовиться к возможно будущей своей профессии Пеллегрини начал еще в 1985 году, когда отправился на тренерские курсы в не чужую для себя Италию (дедушка по линии отца – итальянец). «В Европе очень развита физическая подготовка, там на порядок большие требования и больше профессионализма», – отмечал он, вернувшись домой. Спустя три года Инженер вновь побывал на европейских курсах, в этот раз в английском Лиллисхолле. По прибытии в Сантьяго Мануэль понял, насколько серьезную ошибку он допустил.

Отсутствие опыта у нового главного тренера в и так чрезвычайно проблемном клубе проявилось сразу, Пеллегрини не удалось создать единый механизм, а во время его отсутствия на курсах команда проиграла три матча подряд, опустившись в зону вылета. За всю свою историю Универсидад де Чили ни разу не вылетал во второй дивизион, и весьма символично, что впервые это случилось при живой легенде на тренерском мостике. Пеллегрини оказался не в том месте и не в то время, La U же зря доверились человеку, пускай и своему в доску, с минимальным опытом.

Мануэль назвал тот вылет «непогашенным долгом» перед родным клубом. Впрочем, сейчас, держа в руках микрофон и видя, как внимательно его слушают все собравшиеся в актовом зале, становится ясно, что долг этот ему давным-давно простили.

Провальный сезон многому научил Пеллегрини и стал первым, крайне важным, элементом в формировании его собственной тренерской философии. Мануэль пересмотрел себя: «Сперва я принимал решения на эмоциях, хотя принимать их надо, будучи спокойным. Я дрался с игроками – буквально. Мне было 35… Замедлить свое сердцебиение непросто, и, возможно, некоторые считают это недостатком, инертностью, но это одна из лучших вещей, которые я когда-либо сделал. Я горжусь тем, что изменил свой характер».

Но одно дело успокоиться самому, другое – передать спокойствие футболистам, недаром Пеллегрини всегда акцентирует на этом внимание. В 1995 году его подопечный Раймундо Туппер, страдавший большим депрессивным расстройством, во время турне ФК Универсидад Католика по Коста-Рике покончил жизнь самоубийством. Пеллегрини, главный тренер, знал о болезни Раймундо, но левый защитник все же уговорил его взять собой в Коста-Рику. Конечно, вины Мануэля в случившемся нет, однако с тех пор он стал общаться с подопечными еще чаще.

«Управлять группой игроков означает руководить группой людей с разными взглядами и мышлением. Вы должны быть подготовлены к этому и знать намного больше, чем просто футбол. Вам нужно много разговаривать с игроками, дать им понять, что же вы ждете от них». С кем-кем, а с Пеллегрини уж точно можно поговорить не только об одном футболе.

В Универсидаде Католика Пеллегрини завоевал свои первые титулы – Межамериканский Кубок-92 и Кубок Чили-95 – хотя, казалось бы, еще совсем недавно вылетал с другим чилийским клубом во второй дивизион. Спустя четыре года началась его карьера за границей: золото с эквадорским ЛДУ Кито, аргентинскими Сан-Лоренсо и Ривер Плейтом помогли Пеллегрини обратить на себя внимание европейских клубов.

В Аргентине Пеллегрини не просто добывал титулы, его подопечные непременно показывали красивую и ярую атакующую игру. Для Мануэля это чрезвычайно важно. Как центральному защитнику ему удавалось на поле все, кроме красивых обводок и финтов, а ведь именно благодаря этим футбольным составляющим он и полюбил игру.

«Мои команды думают больше о созидании, чем о разрушении, и я не люблю тех, кто ставит второе в приоритет, прибегая к постоянной опеке и фолам. Мне скучно от этого».

В Европе Инженеру скучать не пришлось. Впервые он возглавил клуб старого Света в 2004 году, оказавшись в Вильярреале. К его феноменальным 4-4-2/4-2-2-2 или 4-2-3-1 с чрезвычайно мобильной полузащитой, острыми флангами и нужным балансом между обороной и атакой оказались не готовы не только в Испании. Уже в сезоне 2004/05 Желтая Субмарина завоевала «бронзу» Ла Лиги, выиграла Кубок Интертото и дошла до четвертьфинала Кубка УЕФА. Следующая еврокубковая компания оказалась исторической для Вильярреала: клуб остановился в шаге от финала Лиги чемпионов. Полуфинальная развязка с Арсеналом получилось воистину драматичной: на 90 минуте ответной игры в Испании Йенс Леманн отразил пенальти от Рикельме и не позволил перевести двухматчевое противостояние в овертайм. Связка Рикельме – Форлан была великолепной, и дала сбой она лишь в том самом не забитом пенальти…

«Я могу выигрывать титулы, но если я неудовлетворен тем, как играет моя команда, то, возможно, я уйду из клуба. Конечно, очень важно выигрывать трофеи, но для меня намного важнее то, как вы выигрываете их».

В 2008 году Вильярреал поднялся на второе место Ла Лиги. Санти Касорла, Диего Годин, Маркос Сенна, Жоан Капдевила и другие – в Вильярреале Пеллегрини много говорил о психологии победителей, и состав у него был подобран соответствующий.

В июне 2009-го Пеллегрини получил свой первый шанс поработать в ведущем клубе Европы с соответствующими амбициями – мадридском Реале. Не заладилось у чилийца с самого начала. «Иметь оркестр с десятью лучшими гитаристами не есть хорошо, если у меня нет пианиста. У мадридского Реала были лучшие гитаристы, но я просил их играть на пианино, что они не могли сделать соответствующим образом». Инженер просил оставить Роббена и Снейдера, однако в итоге они были проданы. Да, пришли Криштиану Роналду, Бензема и Хаби Алонсо, но в то же время был куплен и Кака, с которым Пеллегрини не сумел наладить отношения. К слову, так было не только с бразильцем, а и с Гути, пославшем однажды Инженера в известном направлении прямо во время матча.

Случилось это в конце октября, когда Реал влетел на стадии 1/16 финала национального кубка 0:4 Алькоркону. Пожалуй, судьба чилийца была предрешена уже тогда, тем более что чемпионат Сливочные закончили на втором месте. Тот факт, что Королевский клуб побил свой рекорд по набранным очкам (96), мало кого мог утешить. Пеллегрини указали на дверь, а жуткая критика со стороны Marca наконец-то прекратилась.

«Любой тренер, возглавлявший большой клуб в Аргентине, способен тренировать повсюду. Мне никогда не было страшно», – говорил Мануэль, комментируя свою способность работать под постоянным давлением. Похоже, Пелегрини не лукавил, ведь после Реала он быстро нашел себя в Малаге.

Вспоминая свой период работы в Андалусии, Мануэлю сложно скрыть небольшую грусть. В ноябре 2010-го он пришел в невероятно амбициозный клуб, владельцем которого недавно стал катарский бизнесмен Абдулла бин Нассер Аль Тани. О Малаге тогда не говорил только ленивый – в перспективе ее рассматривали как нового гранда испанского футбола, способного разбавить компанию Барселоны и Реала. Однако спустя уже два с половиной года об этом пришлось забыть, поскольку Аль Тани решил резко сократить финансирование.

Добиться успеха с Малагой Пеллегрини все же сумел. В 2012 году он финишировал четвертым в Ла Лиге, квалифицировавшись в Лигу чемпионов. Летом пришлось продать Санти Касорлу – это стало началом конца новой Малаги, которую, по сути, мы так и не смогли увидеть. Хотя свой след в истории она все же оставила, дойдя до четвертьфинала Лиги чемпионов 2012/13.

За что тогда боролись еще оставшиеся в команде Иско, Тулалан, Баптиста, Демикелис? Сложно сказать, но стоит ли удивляться той еврокубковой кампании, в итоге приведшей к феноменальному матчу в Дортмунде, если вспомнить о фигуре Пеллегрини? В наиболее кризисный момент, когда о крахе Малаги стало только известно, Мануэль собрал команду и заверил, что ни за что не бросит ее. Слово Пеллегрини сдержал. Так, к примеру, чтобы не сбить настрой команды перед матчем с Реал Сосьедадом, он ничего не сказал о смерти своего отца. Это бы только ухудшило ситуацию – при полете в Сан-Себастьян в самолет трижды попала молния, и садиться пришлось в Бильбао. После похорон в понедельник Пеллегрини спешил в Германию на матч против Боруссии. Инженер успел, до начала матча оставалось несколько часов. Закончилась же игра, пожалуй, еще более эмоционально и драматично, чем в 2006-м против Арсенала.

Два пропущенных мяча за последние три минуты и в итоге поражение 2:3, не говоря уже о том, что третий матч Боруссия забивала с офсайда (справедливости ради, второй мяч Малаги тоже был забит из «вне игры») – что-что, а об этом Пеллегрини сейчас точно не хочет вспоминать, сидя в актовом зале. Впрочем, если финальный свисток ознаменовал конец той Малаги, для Пеллегрини же многое только начиналось. Сейчас он пообщается со студентами, проведет свой небольшой отпуск с семьей, и вскоре отправится в Англию к своей новой команде. Инженер снова попробуют свои силы в топ-клубе. По крайней мере, Манчестер Сити стремится стать таковым. Ну а пока что – общее фото.

*****

Спустя два с половиной года после появления Пеллегрини в актовом зале Папского Католического университета в Сантьяго Мануэль официально объявил о том, что летом 2016-го его заменит Пеп Гвардиола. Инженеру так и не удалось вывести Манчестер Сити в категорию «топ». Да, в 2014-м Горожане выиграли Кубок Лиги и чемпионат, вышли из группы Лиги чемпионов, чего ранее не удавалось, и повторили это достижение в 2015-м, но, согласитесь, этого мало. Манчестер, что отчетливо прояснилось в этом сезоне, оказался невероятно зависимым от Компани, без которого центр обороны попросту ужасен, в отсутствии Агуэро нападение смотрится очень бледно, а в центре многое по-прежнему зависит от медлительного Яя Туре. Тот самый баланс между обороной и атакой, которым так славились Вильярреал и Малага Инженера, исчез. Кроме того, Пеллегрини допустил немало ошибок на трансферном рынке, поэтому даже о глубине состава, если забыть обо всех травмах, нужно говорить с большой осторожностью. При этом проблем с руководством из-за трансферной политики, как в Реале, у Мануэля не было.

Однако плакат фанатов Этихада «This charming man» с нарисованным лицом Пеллегрини говорит о том, что своей работой в Манчестере Инженер может быть доволен. 156 голов всего и серия из 20 беспроигрышных матчей с ноября по февраль в первом его сезоне на посту – весьма красноречивый результат. Манчестер играл ярко и красиво – все, как любит Пеллегрини.

Когда официальный сайт УЕФА во время подготовки одного из видеоматериалов попросил Мануэля поделиться советом с остальными, Пеллегрини долго не мешкал: «Если вы проиграли матч, самое важное – двигаться дальше. Это то, что я понял в самом начале карьеры. Нужно готовиться к следующему поединку, и забыть о том, что произошло на поле. Это нелегко, но нужно уметь оправлять от неудач и понимать, что каждая новая игра отличается от предыдущей».

Пеллегрини будет двигаться дальше. Да, возможно, чилиец – не тот человек, который способен успешно возглавлять клубы, борющиеся за титулы на всех фронтах. Возможно, Жозе Моуриньо был прав, по приходу в Реал сказав: «Если меня уволят, я не пойду работать в Малагу. Я пойду работать в топ-клуб». Однако одно мы знаем точно – Пеллегрини никогда не пожертвует игрой ради титулов, ведь, как уже было написано ранее, на Инженера это навевает скуку. Да и так уж ли это плохо?