«В Париже вас ждет температура 13 градусов», – отрапортовал пилот при посадке в аэропорту Шарль де Голль.

Хуже быть уже просто не могло. Наводнения, угрозы терактов, забастовки железнодорожников и работников нефтеперерабатывающих заводов, а теперь еще и погода холоднее, чем в Украине. AirFrance в очередной раз задерживает рейсы, хотя объявленная забастовка начинается только на днях. А небо, которое при вылете из Амстердама было чистым-чистым, при подлете к Франции заливается тучами.

Раздражение растет, когда маршрут, казавшийся самым близким из аэропорта до места нашей дислокации, на деле оказывается не только длиннее всех по времени из-за сложной логистики, но и пошел не той дорогой, которая указывается по карте, проехав далеко от нужной остановки.

Когда видишь при въезде в Париж ничем не примечательные многоэтажки, а потом идешь к локации, проходя тротуары полные бомжей и залитые их вонючей жидкостью, то начинаешь ненавидеть Вуди Аллена и его «Полночь в Париже» – этот фильм, конечно, сказка, но такая, которая вроде как должна передавать атмосферу культового города. Сейчас все в нем кажется сущим обманом.

Шаблоны порваны, детская мечта растоптана. Сколько раз представлял себе первую встречу с самым известным городом мира, даже зная о многих его сложностях и неоднозначных сторонах, но не так все должно было быть.

Заселяемся на локацию. Нервная система потихоньку нормализуется, а вместе с этим проясняется и погода. Занавес из туч превращается в редкие облака, которые лишь подчеркивают чистоту синего неба. Едем в центр – вместо многоэтажек теперь встречаются мощенные дороги Парижа, набережная Сены (где обнаружили крышки украинского пива Мыкулынецьке) и Эйфелева башня. Репутация Вуди Аллена потихоньку восстанавливается.

Наверное, уже сегодня, 10 июня, Париж охватит футбольная лихорадка, но даже хорошо, что мы приехали сюда за день до старта и увидели обычную жизнь столицы Франции. Она довольно тиха и спокойна, а архитектура в центральных районах – не такая напыщенная, как в Вене – действует вдохновляюще, неудивительно, что Хэмингуэй, Фицжеральд, Кортасар и многие другие именно в Париже провели главные годы творчества.

Футбол в Париже, который исторически футбольным городом и не был, пока не пришли арабские деньги, в четверг виден в основном был только в тех местах, где он был насажен насильственно. Только возле Эйфелевой башни много жандармов, потому что здесь расположена главная фан-зона, где вечером прошел концерт под хедлайнерством Давида Гетты.

Много символики возле Парк де Пренс, но вчера он интересен разве что журналистам, получающим аккредитации. При этом к самому стадиону подойти было просто невозможно. Он по старинке близко расположен к проезжей части, а к Евро-2016 УЕФА поставил ограждение по тротуару. Даже разметка пешеходного перехода упиралась в забор.

Меры безопасности предпринимаются только там, где уже много людей – вчера это был район Башни и Елисейских полей. Жандармов очень много, в течение получасовой прогулки пришлось показать им рюкзак дважды.

Если же брать пока что нечасто встречающихся фанатов, то визуальное преимущество у одного из наших соперников – северных ирландцев, хотя первый матч, против Польши, у них не в Париже, а в Ницце. Местные болельщики сборной Франции не выпячиваются, а румыны на виду появились только под вечер.

Следов недавних потопов вовсе не заметно. Неоправданное ожидание – это не только плохо.