Эмигрант из Литвы стал в Англии футбольным тренером, а сейчас побеждает в Прибалтике

Вальдас Дамбраускас недавно читал в Украине лекцию по системе воспитания игроков в Англии. На Туманном Альбионе Дамбраускас оказался 10 августа 2002 года, проработав там практически девять лет и выучившись на тренера.

Путь Дамраускаса – вдохновляющий пример для каждого, демонстрирующий, что, если не сдаваться, не давать себе послаблений и непременно трудиться, можно достичь наивысших целей. Сейчас Дамраускас – один из самых успешных тренеров Прибалтики, уже выигравший два «золотых» дубля с Жальгирисом и выведший рижскую РФШ в еврокубки впервые в истории этого клуба. В январе Вальдасу исполнилось только 42 года.

Sport Arena пообщалась с бывшим тренером Академии Брентфорда, бывшим руководителем одного из лондонских спортивных центров, бывшим главным тренером Жальгириса и ныне наставником РФШ Вальдасом Дамбраускасом — о качестве футбольного образования в Англии, стажировках в Барселоне, различиях в работе со взрослой и детской командами и прочих интересных нюансах.

Трудовые будни детского тренера в Англии

– Почему решили отправиться именно в Англию?

– Тогда в Литве получить образование тренера было возможным исключительно через университет. Курсов УЕФА не было. Потратить же четыре года в университете не хотелось, я уже получал ранее высшее образование, учился на инженера, также на философа, но всегда жаждал стать тренером.

На профессиональном уровне в футбол не играл. Уже стало казаться, что мечта так и не сбудется. Но в 2000 году уехал на заработки в Норвегию, где меня очень сильно поразила футбольная культура. В то время много ведущих норвежских футболистов играло в английской Премьер-лиге: Оле-Гуннар Сульшер, Андре Флу, Стеффен Иверсен, и каждый норвежец болел за определенную команду АПЛ. Меня поразила их поддержка, плюс, в Норвегии я впервые встретил печатную прессу, журналы, где было очень много материалов о Премьер-лиге, ее клубах, традициях.

Пообещал самому себе, что обязательно поеду в Англию и познакомлюсь с местным футболом. Что интересно, ранее английский футбол меня вообще не интересовал, он казался мне смешным: все бегут, борются, но без какой-либо мысли.

В 2002 году Литва еще не была в Евросоюзе, уехать в Англию было не так просто. Записался на курсы английского языка и отправился в Англию как студент. Первоначально поехал на несколько месяцев, думал: если воспользуюсь этим шансом, смогу зацепиться за что-то, то обязательно пойду на тренерские курсы. У меня уже был куплен билет обратно, денег было на 2,5 месяца, нужно было найти работу и зарабатывать. По-английски общался тогда еще очень плохо, знал только базу. Но так получилось, что остался в Англии почти на девять лет. Обратно в Литву вернулся в декабре 2010-го.

Как и все эмигранты, трудился на разных работах, бывало и на трех-четырех одновременно. Чего только не делал. Первый год потратил на улучшение английского языка, а уже в августе 2003 года стал подавать документы на тренерские курсы Level 1 – на сегодняшний день это лицензия «С» от УЕФА.

Думалось, что это большое дело, но оказалось, что в Англии почти нигде нельзя было получить работу с такой лицензией. По окончании Level 1 сразу начал следующий уровень.

– Насколько вообще в Англии доступна и финансово выгодна профессия тренера для начинающего специалиста?

– Знаешь, я приехал из Литвы, страны не из Евросоюза, не владел английским, самих футбольных знаний было недостаточно, так что первые шаги были очень и очень тяжелыми. Найти работу в футболе являлось большой проблемой.

Когда ты начинаешь, то должен все время практиковаться – даже получить такую возможность мне было очень тяжело. Чтобы устроиться в Академию клуба из Национальных лиг, нужна квалификация, опыт и связи. У меня ничего этого не было, это могло прийти только со временем. Дети же из аматорских клубов, выступающих в каком-то местном чемпионате, тренируются раз в неделю, например, в субботу утром, и проводят матч в воскресенье. Собственно, отсюда и пошло название Sunday League.

Вот и получалось: я работал всю неделю, в субботу вставал в пять утра, опять шел на какую-то из своих работ, заканчивал ее к девяти утра, и следующий час через весь Лондон добирался на автобусе/метро к другу, порой подвозившему меня к своей детской команде.

Мы приезжали на тренировочные поля, где занимались разные коллективы, мой друг договаривался с кем-то из тренеров, чтобы мне позволили 15-20 минут поработать с детьми. Я проводил разминку или определенное упражнение, и по окончании тренировки возвращался обратно домой через весь Лондон. Бывало, возвращался к пяти-шести часам вечера. Каждое второе воскресенье или субботу играл Арсенал, так что приходилось постоянно добираться домой сквозь пробки. И все ради того, чтобы каких-то 20 минут потренировать детей.

О какой-то финансовой выгоде речи не шло вообще. Продолжалось так очень долго. В Англии система Sunday League построена как раз на таких волонтерах, работа в этих командах не оплачивается. Чаще всего детей тренирует кто-то из родителей.

Вообще, без привязки к Sunday League, до 2010 года устроиться детским тренером в каком-либо клубе Англии на постоянной основе было очень тяжело. Даже в Академиях топ-клубов не работали full-time, исключениями являлись директор Академии и главный коуч. Чаще всего тренеры работали учителями, преподавателями в школах и колледжах, а в дополнение трудились в Академиях. Сейчас, как уже рассказывал на лекции в Киеве, эта система изменилась. Уже можно работать детским тренером full-time.

Непосредственно первую зарплату как детский тренер стал получать в 2004 году в Access to Sports Project. Тренировал ребят U12 два часа по субботам, получал 15 фунтов в час. Это были тренировки для местных детей из региона: команды как таковой не было, просто проводились занятия по футболу. А в 2005-м устроился в Manchester United Soccer Schools, совместном проекте клуба с Nike, на тот момент для меня это была уже очень хорошо оплачиваемая работа.

При всем при этом у меня была семья. В августе 2004 года родился первый сын, в 2006-м – второй. Нужно было поддерживать семью, работать, учиться, заниматься футбольной деятельностью. Все это происходило параллельно. Сейчас, десять лет спустя, оглядываясь на тот период, кажется, что все было очень круто, интересно. Но если бы мне пришлось вернуться туда и повторить все сначала – это было бы тяжело.

Особенности английского футбольного образования

– Какие специализированные тренерские курсы посещали?

– Например, курсы медицинской помощи. Они обязательны. Если что-то случилось во время тренировки, ты должен знать, как помочь своему игроку. Еще обязательно посещать курсы под названием «child protection»: как можно себя вести с детьми, а как – нельзя. Коснуться или обнять игрока – в Англии это очень строго регулируется.

Возвращаясь к курсам по непосредственно получению тренерской лицензии… В Англии их ведут люди, являющиеся специалистами своего дела. Не приходят какие-то известные игроки или кто-то еще в таком духе, а работают люди, которые продвигались по конкретной пирамиде: получили лицензию тренера, а дальше перешли на обучение других специалистов. Ты идешь на курсы по обучению тренеров, начинаешь с Football Coaching Tutor Level 1 – заканчиваешь их, и получаешь возможность учить других, опять-таки, на Level 1, Level 2, лицензию «В» и так далее. В этом направлении они и делают себе карьеру, получают рабочие места.

– Качеством остались довольны?

– Если бы поехал сейчас, то не знаю, остался ли бы довольным. Но когда приехал из Литвы, пускай у меня и было очень много статистических знаний, я пересмотрел очень много матчей, на первой же лекции понял, что не знаю и не понимаю ничего. Должен только учиться-учиться-учиться.

Очень нравилась структура курсов. Литве и Латвии очень не хватает ее, не хватает этого понимания.

– Что имеете в виду под структурой?

– Если в Англии ты приходишь на курсы, то уйти оттуда должен, выучив что-то определенное. Например, ты пошел на Level 1, значит, ты здесь учишься тому, как тренировать самых маленьких детей. Наиболее простые упражнения, понимание того, как подготовить тренировку, где расставить инвентарь, чтобы детям было интересно, чтобы ты сразу заинтересовал их, чтобы появился диалог, они спрашивали бы тебя: «А почему это именно так?» Чтобы втягивать детей в эту игру.

Когда ты идешь на лицензию «А» или «В», то начинаешь разделять поле, учишься, как тренировать small—sided game, 5 на 5, 6 на 6, как разрабатывать функциональную подготовку, что из себя представляет изолированная практика, что такое холистический метод, как это все работает, когда это нужно использовать.

Тут очень много практики. Во время промежуточных экзаменов в Англии мы тренировали детей, но чаще всего работали сами. Кстати, для этого ты еще должен быть подготовлен физически, ведь курсы длятся на протяжении недели с 9 утра до 5 вечера. В классе ты сидишь максимум пару часов, после чего весь день проводишь на поле.

– То есть, грубо говоря, в Англии вас чуть ли не за руку водили по футбольному полю…

– …именно так! С этого все и начинается. Инструктор, руководящий курсом, с самого начала проводит тренировки, показывает, объясняет, когда надо остановиться, когда необходимо подобрать то или иное упражнение.

Не знаю, как у вас в Украине, но в Литве этого нет совершенно. Те, кто ведут курсы, просто стоят и говорят: «Это плохо, а это хорошо». Но как понять, что – плохо, а что – хорошо? Как надо делать? Покажи.

Доброжелательная, но консервативная Англия

– Важно не только получить образование, но и обрасти контактами. Каким образом заявляли о себе?

– У меня был план. Начать нужно с того, что у меня не было футбольной карьеры – это большой минус в Прибалтике, а в Англии с этим еще хуже. Если в Англии у тебя не было футбольной карьеры – то вообще без вариантов. Ты можешь добраться до Академии, можешь в ней расти, но попасть во взрослую профессиональную команду… Назови мне англичанина, который не играл в футбол и смог высоко взобраться? Разве что те, кто отправились за рубеж.

– Пример Моуриньо не переубедил?

– Думаю, нет. Англичане уважают и любят Моуриньо, но вряд ли он их переубедил. Англия – очень консервативная страна, и некоторые вещи там не меняются.

Довольно рано я понял, что до взрослого футбола там не дойду. Тренировать же детей не хотел. Собирался получить образование и затем переходить во взрослый футбол.

Наилучший шанс мог получить в Литве. Это моя страна, мой родной язык. Воспользовался тем, что литовский футбол не является сильнейшим в Европе, он только развивается. А я уехал в Англию, получил там образование – ранее у нас этого вообще никто не делал. Старался этого плана и придерживаться.

Начал писать блог, соцсети мне очень помогли. Когда получал первый контракт в Литве, президент клуба сказал: «Я тебя лично не знаю, но твои блоги мне нравятся». Писал на разные темы: тактика, подготовка игроков, различия в подготовках в Англии и Литве…

Первая моя стажировка была в Литве в клубе Ветра, в сезоне 2006/07 в нем работал известный российский специалист Александр Тарханов. У меня тогда уже были некоторые знакомые-футболисты, они поговорили с тренером, и я смог приехать. Неделю наблюдал за тренировками, и хоть на тот момент я сам работал только с детьми, Тарханов каждый день уделял мне по 15-20 минут. Наверное, сейчас он и не вспомнит меня, но для меня это был очень серьезный первый шаг, первый такой просмотр во взрослой команде.

– В Англии стажироваться удавалось? Или, раз не было карьеры игрока, то и нечего было с вами возиться?

– В командах Премьер-лиги – нет, но пройти стажировки в разных Академиях, посмотреть, как там работают тренеры, получалось довольно часто.

В Manchester United Soccer Schools у нас было очень сильное обучение, все было максимально приближено к тому, что делали ребята в Академии клуба. Проводились разные лекции, например, выступали и ставили тренировки директор Академии Юнайтед, а также Брайан Кидд, Рене Меленстен.

На некоторых курсах приходилось бывать вместе с такими известными игроками, как форвард Уэльса и Селтика Джон Хартсон, с таким тренером, как Роберто Мартинес – ты общаешься с ними, пьешь кофе, задаешь вопросы, и никаких проблем.

Почему там клубы богатые, откуда у них столько денег? Потому что есть понимание того, что все деньги приходят от фанатов. Даже если деньги ты получаешь от телевидения, это телевидение все равно кто-то должен смотреть, кто-то должен покупать соответствующий пакет. Игроков этому обучают очень рано, или же они сами по себе к этому приходят.

И так не только в Англии, то же самое я замечал в Барселоне, Голландии. Стажируясь, ты наблюдаешь за тренировкой, стоишь у бровки, и мимо тебя проходит игрок: он обязательно поприветствует, пожелает доброго утра, чуть ли не руку пожмет. Иначе они просто не могут. Думаю, они боятся поступить иначе, чтобы о них не подумали, что у них много понтов. То же самое было и в ЦСКА при Леониде Слуцком. Хоть ты и большой игрок, но не можешь отказать в общении – это твоя работа.

– Не совсем складывается картинка. Вы в очень хороших тонах описываете курсы, стажировки, свой опыт в клубах, но на лекции в Киеве отметили, что детские тренеры в Англии только-только избавляются от некоего привычного консервативного подхода. Что это за консервативный подход?

– Я говорю, отталкиваясь исключительно от своего примера. Если бы на эти же курсы я поехал сейчас, уже имея опыт, образование, то, наверное, некоторые из них мне бы не понравились, показались бы примитивными. Но тогда я начинал с чистого листа, ничего не зная и не умея, а в Литве такого образования не было и близко, так что английский период – лучшее, что могло со мной произойти.

Англия всегда хочет учиться, но, все равно, в маленьких клубах, провинциях консерватизм остается. Англичане хотят играть быстро, не хотят держать мяч, чтобы замедлить темп – это не для них. Они хотят, чтобы каждую минуту шла борьба, чтобы были эмоции, однако футбол меняется. Если играть так, пока остальные страны переходят на другой тактический уровень – в определенный момент ты начинаешь отставать.

Консерватизм проявляется и в отношении. Каким ты тренером станешь – не знает никто, но, если ты играл на профессиональном уровне, у тебя 100% будет один или два шанса. Если же в футбол не играл, при этом ты еще и из какой-то Литвы или Латвии, то тебе нужно будет очень много работать, чтобы этот шанс хотя бы получить.

Из детского тренера во взрослый футбол

– В какой момент поняли, что готовы к работе со взрослой командой?

– Такого одного момента не было, все проходило постепенно. U10, U12, U14, получил возможность тренировать U18 – перешел на этот возраст, позже доверили дублеров полупрофессиональной команды London Tigers. Казалось: круто, это уже уровень. Потренировал дубль неделю, подумал: «Что же здесь за уровень? Хочу уже главную команду». Потом такую возможность в London Tigers получил. Параллельно начал работать в Академии Брентфорда, это были опять U12-U14.

Затем Вальдас Урбонас, за последние десять лет наиболее титулованный тренер Литвы, пригласил меня в Экранас на роль тренера дубля и его ассистента в первой команде. Принял это предложение. Работали вместе 3,5 года, после чего Урбонас ушел – в клубе были большие финансовые проблемы, Экранас чуть ли не обанкротился, и в таких условиях я стал главным тренером. Команда была без денег, только с молодыми игроками – сезон провели достойно, и мне поступило приглашение от Жальгириса. Сейчас Экранаса больше нет.

Придя в декабре 2014-го в Жальгирис, посчитал: да, действительно, теперь я достиг своей мечты. Это был наивысший уровень Литвы, Жальгирис тогда выигрывал трофеи семь или восемь лет подряд (в том числе два «золота» чемпионата в 2013-м и 2014-м – прим. К.М.). Для тренера это самое тяжелое. Когда ты приходишь в команду, пребывающую внизу турнирной таблицы, хуже ты ничего сделать не можешь. В Жальгирисе же была другая ситуация: я молодой, еще даже не провел полноценный сезон Высшей лиги, а принимаю команду, которая только что выиграла все, пройдя еще и четыре этапа Лиги Европы. И что ты можешь улучшить? Ничего, можешь только ухудшить. Проиграй хотя бы один финал, вылети из кубка, не дай бог не выиграй чемпионство, то – все, ты будешь худшим тренером, ведь не достиг результата.

И если бы так случилось, это отбросило бы меня на несколько лет назад, пришлось бы возвращаться в какую-то молодежную команду или команду Первой лиги. Был очень большой риск, однако все равно пошел на него – я всегда ждал этот шанс, очень много работал, чтобы заполучить его.

– Предположим, у меня тоже амбиции стать главным тренером взрослой команды. Я получил неплохое образование, оброс контактами. Обязательно ли мне начинать работать в Академии с ребятами помладше и проходить плавный путь к должности тренера первой команды?

– По своему опыту могу сказать, что это был бы наилучший путь. Мы не играли в футбол, не знаем очень многого – и через такую работу с детьми научимся многим вещам. Это важно.

Но главное – это иметь план. Если ты решил, что: нет, с детьми работать не буду, буду стараться как-то сразу попасть во взрослую команду, у тебя должен быть план.

Хотя, опять-таки, пройти через детей – думаю, это правильно. Мне очень нравится система в Голландии. В ней даже знаменитые игроки, заканчивая карьеру, два-три года работают в U13, U14, U17, получают тренерский опыт, лицензию, и только затем переходят во взрослую команду. Сделано это для того, чтобы получить опыт и понимание. Играть – это одно, а тренировать – вообще другое.

Нужно постоянно учиться. Я всегда много читал, ездил. 10 ноября закончился сезон, а 17 декабря я вернулся из Голландии. За месяц: провел неделю в Барселоне, несколько дней в Италии, отправился в Украину, последнюю неделю был в Голландии в Витессе, общался с Леонидом Слуцким, посмотрел еще игру Аякса. Весь месяц потратил на учебу – на протяжении сезона, за редким исключением, на это нет времени, сделать это можно только в межсезонье. 4 января начинается подготовка к сезону новому. Есть чуть больше двух недель, чтобы отдохнуть.

Профессия футбольного тренера – это путь развития, который никогда не заканчивается. Ты должен идти по нему. Остановившись на нем, посчитав, что ты чего-то достиг, ты откатываешься назад.

Бонус. Пирамида футбольного клуба

— На взрослом уровне ты должен чувствовать, как слепить команду. В детском футболе команда для меня вообще неважна, там нужна перспектива. Кто из детей может выйти на поле спустя год, два, пять лет, как эти дети могут развиваться? Например, в Академии Брентфорда в группе с 16 людьми ты, на самом деле, работал с одним или двумя.

Профессиональный футбол и детский – это две разные вещи. В детском ты все время работаешь на перспективу, а во взрослом должен каждый день выжимать максимум из людей.

– Как определить, на ком из детей нужно сосредоточиться на сегодняшней тренировке? И как сделать так, чтобы другие дети ни о чем не догадались?

– Выбор игрока зависит не только от тренера, потому что многое решают скаутская сеть и директоры Академий. У них может быть очень богатый опыт, они ранее открыли десятки хороших футболистов. Это коллективная ответственность. Конечно, спрашивают и тебя, причем иногда ты можешь мыслить совсем иначе. Но есть политика клуба, и ты должен ей подчиняться.

Как сделать так, чтобы другие ребята ничего не заподозрили? Это приходит с опытом, сделать это не так-то и трудно. Допустим, у тебя есть какой-то игрок в U14, все в клубе думают, что из него получится хороший десятый номер. Во время больших или маленьких матчей ты ставишь его в определенные задачи, даешь разные упражнения, например: играешь 5 на 5, где гол можно забить только после подачи этого парня; во время матчей ставишь против него персональную или двойную защиту. Игрок тем самым получает вызов, у него повышенное внимание. При этом ты вроде как и тренируешь одного игрока, но развиваются и другие, ведь их тоже заставляют думать.

Такой принцип я использую достаточно часто, работая даже с профессиональными футболистами. Могу сделать тренировку 11 на 11, но определенный акцент будет сделан на одном звене, на некой паре игроков, взаимодействии между ними. Для опытного тренера это вообще несложно, думаю, многие так делают, ежедневно через это проходят чуть ли не в каждом клубе. Просто, возможно, не все об этом говорят.

– Из вашего выступления в Киеве: «Мне всегда казалось, что директор Академии меня ненавидит, хотя он сам меня пригласил в Брентфорд. Но в определенный момент он сказал: знаешь, твоя сегодняшняя тренировка – топ, в этом клубе я никогда ранее такого не видел. В тот момент я простил ему все». Что это была за тренировка?

– Честно говоря, уже не помню. На лекции больше говорил о самом принципе: все время давил, душил, а в один момент так похвалил. И так происходило довольно часто. Работал с этим директором не очень долго, уезжал уже в Экранас, но он оказал на меня наибольшее влияние в карьере.

Некоторые его слова, сентенции использую каждый день. «Никогда не сдавайся своим игрокам», «тренер должен слышать то, что шепчут его игроки». Не в прямом смысле, будто ты должен подслушивать, но ты должен понять подопечных, понять, чем они живут, как они общаются, какие у них мнения.

Тогда, наверное, я еще не очень понимал это, но, перейдя во взрослый футбол, осознал, что эти наставления – космос.

– Что скажете об увиденной игре Аякса во время стажировки в Голландии?

– В Голландии был впервые. Очень понравился просмотр игры Аякса, получил много впечатлений. Нынешний Аякс – это фантастическая команда. Четыре или пять игроков – 1997 года рождения, один – 1999-го, а их понимание футбола, технический уровень приносят наслаждение.

Смотрел матч Аякс – Де Граафсхап. Аякс выиграл 8:0, но счет не то, на что стоит обратить внимание. Речь стоит вести об игре, качестве комбинаций в пас, позиционных подстраховках, ротации. Центральный защитник Дэйли Блинд тогда забил три гола, в Манчестер Юнайтед он часто играл левого фулбека – думаю, поставь его в полузащиту или на позицию десятого номера, он тоже сыграет и будет знать, что нужно делать. Клуб полностью развивает игроков, дает им игровой интеллект. Хочу стремиться к тому же процессу.

– Какие вообще стажировки были наиболее интересными?

– Читаешь, будучи подростком, какую-то книгу, и тебе кажется, что это лучшая книга в мире. Читаешь ее же десять лет спустя и думаешь: «Что я вообще в ней нашел?» Думаю, со стажировками, общениями случай похожий. Отправляясь на стажировку в юном возрасте к Тарханову, ты мало что понимаешь, а когда тебе сорок лет, у тебя уже опыт богатый.

Однозначного ответа на этот вопрос у меня нет. Очень благодарен всем, кто уделял мне время, давал возможность посмотреть свои методы. Недавно достаточно много пообщался с Леонидом Слуцким – на мой взгляд, это выдающийся пример того, как выходить из зоны комфорта. Человек достиг всего в России, мог спокойно там работать, каждый год играть в Лиге чемпионов или тренировать сборную, а он все бросил, потому что ищет для себя новые вызовы. Для меня это очень хороший пример.

Когда я ехал в Барселону, у меня уже было много теоретических знаний по процессу работы местной Академии. Но только побыв там неделю, пазл сложился. В Академии Барселоны все доведено до автоматизма, дети повторяют одно и то же упражнение каждый день десять лет подряд. Но привези это в Литву, Латвию – и что? Это будет только упражнение, потому что оно будет вне контекста, вне философии развития молодых игроков. Тренеры проведут его два-три раза, проиграют игру, и скажут: «Барселона не помогает. Наверное, там лучше игроки, лучше налажен отбор». Когда нет системы, нет структуры, ты будешь делать что-угодно, будешь выигрывать-проигрывать, но это совсем не то.

Из американских видов спорта пришел девиз: «Trust in the process». Верь в то, что ты делаешь, особенно, если это уже проверено. Велосипед уже собран, нужно только сесть и поехать – на постсоветском пространстве мы почему-то не хотим этого делать.

– Вы работали тренером на детско-юношеском уровне и во взрослых коллективах. Как обеспечить вливание молодежи из Академии в первую команду?

– Это очень тяжелый вопрос.

Когда я возглавил Экранас, одному игроку было 28 или 29 лет, остальным по 17-20. Но мы успешно играли, в первом круге проиграли только однажды. Правда, не хватало опыта, много раз сыграли вничью – было такое, что три игры подряд вели 2:0, а закончили их 2:2. В Экранасе тогда все было понятно, ситуация вынуждала – нужно было играть с молодыми футболистами.

В Жальгирисе же было наоборот. Пяти-шести игрокам было 30 лет, хватало опытных игроков, чемпионов, представителей национальной сборной, и нужен был результат – влить молодежь было очень тяжело. Представь: у меня есть какой-то молодой 18-летний парень, но он действительно слабее тех игроков. Если я усажу опытного футболиста, который на сегодняшний день лучше и дает результат – это будет неправильно. Мой принцип таков, что должны выходить самые лучшие, те, кто лучше тренируются и играют. Я не могу оставлять двух-трех игроков, которые сильнее, и ставить игрока, который слабее – вся команда это будет чувствовать. Я могу это делать иногда в некоторых матчах или через замены, ротацию, но футбольный мир, увы, таков, что этот молодой игрок должен давать серьезную конкуренцию. Если он ее не дает, это будет искусственно. А то, что искусственно, в футболе очень редко работает.

В Литве и Латвии нет четко выстроенной пирамиды, молодежной системы, чтобы молодежь работала по принципам, похожих на те, согласно которым работает первая команда. Если бы эта система существовала, было бы намного легче обеспечить этот переход. Мы должны создать эти пирамиды, структуры.

– Что означает эта пирамида?

– Команды дублеров, U19, U17-U16, где дети уже выбирают путь профессионального футболиста, собираются связать с этой профессией свою жизнь, должны попадать в помогающую им структуру. Если же тренер U17 работает так, как он хочет, а в U19, дубле используются свои методы, еще и в первой команде применяются другие методы, то как мы помогаем этому молодому игроку? Каждый раз мы подвергаем его большому стрессу – каждый год он должен приспосабливаться, ему очень и очень нелегко.

Это словно мы бросаем ребенка в воду, и он может поплыть, научиться плавать. Но брось пятерых детей – четверо утонут. То же самое происходит и с нашим футболом. Да, иногда через это можно пройти, иногда выходят – не то, что вундеркинды – те, кто не утонули. Не знаю, как в Украине, где Шевченко, Ярмоленко и Коноплянка стали хорошими игроками, но сколько таких шевченко, ярмоленко и коноплянок утонуло за эти десять лет? Думаю, вторых в десятки, если не сотни, раз больше.

Почему в Аяксе регулярно появляются такие поколения, как теперешнее? Игроки, которым 18-20 лет, и они уже по 15 игр за сборную провели? Потому что там есть эта самая структура. А мы смотрим на них: «Ай, это же Аякс, они там всегда это делают». Хорошо, мы начнем сегодня, и, может быть, через десять-двадцать лет мы будем делать то же самое. Как-то не хватает нам терпения, этого видения, желания работать на него.