«Украинцев вы отыщите повсюду» — эту поговорку наверняка знает каждый, кто когда-то покинул Украину и осел в других странах. Жизнь настолько разбрасывает людей по миру, что «брата по крови» можно найти от Чили до Новой Зеландии. Довольно широка и футбольная география, которая расширяется благодаря своим первооткрывателям. Когда-то для советской Украины и Заваров в Италии выглядел чудно, а сейчас украинцы играют (или уже поиграли) в самых разных уголках мира.
Отдельный фрагмент карты, который отличается для нас своей экзотичной аурой — Средняя Азия. Некоторые страны открылись нам в последние годы благодаря нефтедолларам и массовой миграции футболистов с просторов СНГ. А об Узбекистане мы знали лишь то, что оттуда в Динамо приехал Максим Шацких.
Сейчас же на узбекских полях бегают и наши соотечественники, один из которых — 30-летний уроженец Борисполя Андрей Деркач. В последние два года Деркач выступал в узбекских Машале и Кызылкуме, а в Украине играл за Борисфен, Днепр (Черкассы), Волынь, Закарпатье, Прикарпатье, Гелиос, Полтаву, а также был куплен донецким Шахтером (хотя за основу так и не вышел).
Пользуясь зимними каникулами Деркача, мы решили хорошенько побеседовать с Андреем о его выступлениях в Узбекистане и по-настоящему отрыть узбекский футбол для украинского болельщика.
«Почти все клубы в Узбекистане — муниципальные, хотя зарплата в грандах достигает 15 тыс. долларов»
— Найти на просторах интернета более-менее толковую информацию об узбекском футболе крайне проблематично. Судя по всему, с развитием интернета в Узбекистане не очень?
— Не очень!? (улыбаясь) — это не то выражение. Там с развитием интернета настоящая беда! Во-первых, в Узбекистане интернет по украинским меркам очень дорогой. А во-вторых — очень слабенький и не везде доступен. Исходя из этого, клубные сайты практически не развиваются. Исключение составляют лишь местные гранды — Пахтакор, ташкентский Локомотив и Насаф.
— Как ты оценишь уровень узбекского футбола? В 2015 году чемпионат выиграл Пахтакор, набравший 75 очков, вторым финишировал Локомотив (74), третьим — Насаф (62). Судя по активам Пахтакора и Локомотива, рубка на вершине была еще та?
— Хорошая борьба была не только за чемпионство и места в призовой тройке, но и за выживание. На «дне» команды рубились буквально не на жизнь, а на смерть, до последнего тура. К тому же были и сенсации. Например, абсолютно никто не ожидал, что Динамо из Самарканда «улетит» из высшей лиги, а Бухара — останется. Расклады были совершенно иными, но случилось именно так.
Поэтому национальный чемпионат в Узбекистане интересный во многих аспектах. Как и в Украине, там есть три команды, заметно выделяющиеся на фоне остальных — Пахтакор, Локомотив и Насаф. Остальные же более-менее ровные, но уровень чуть ниже. Поэтому, каждый может обыграть каждого, и неважно — дома или в гостях. Нет и откровенных аутсайдеров, что позволяет турниру находиться на неплохом уровне и иметь вдоволь интересных матчей. Но все-таки тройка лидеров стоит особняком.
— Как атмосфера на стадионах?
— Люди на футбол ходят, при этом в отдельных городах довольно-таки хорошо. К примеру, на домашние матчи Кызылкума собиралось в среднем по восемь тысяч зрителей, а бывало — и по девять. И это с учетом того, что мы свои матчи проводили на старом стадионе с одной закрытой «аварийной» трибуной. Просто на новом стадионе в это время проводились какие-то работы по улучшению газона. В итоге попасть на матчи Кызылкума могли не все желающие, ведь были аншлаги.
— Насколько чемпионат Узбекистана привлекателен для игроков с финансовой точки зрения?
— Если сравнивать его с клубами украинской первой лиги, то это совершенно разный уровень. Тут даже сравнивать нечего, так как подобное сравнение будет не в пользу первенства Украины. Ко всему прочему, в отдельных клубах если и бывают какие-то задержки с деньгами, то не больше одного месяца. И то, исключительно по части премиальных. А зарплата обычно выплачивается день в день.
— В чем секрет стабильности?
— Все команды преимущественно бюджетные. Деньги на их жизнедеятельность выделяются из бюджетов областей или регионов. К примеру, команда может представлять какой-то металлургический комбинат или же другое крупное предприятие. Частных клубов почти нет. По-моему, только у Пахтакора или Бунедкора какой-то процент клуба находится в частных руках. И все. Остальные клубы, как принято считать у нас, муниципальные.
— А какая примерная зарплата у игроков из тройки лидеров чемпионата Узбекистана?
— Я наслышан о том, что в них максимальная заработная плата у игроков доходит до 15-ти тысяч долларов.
«Учитывая результативность вингеров — два мяча на двоих, мои три гола выглядят неплохим результатом»
— Как с легионерами обстоят дела в узбекских командах?
— Иностранцы есть практически в каждом клубе, но на них существуют определенные лимиты. Могу ошибаться, но в одной команде вроде может быть не больше трех европейцев (а также игроков с иных континентов) и только один футболист из другой страны Азии. То есть, разрешается лишь четыре легионера.
— А сколько иностранцев может выходить на поле одновременно?
— Хоть все сразу. Ограничения относятся к заявке команд на сезон.
— Кто еще из Украины играет в Узбекистане?
— Кроме меня в Самарканде играл вратарь Андрей Мельничук. Вот и все.
— На старте этого сезона в заявке Кызылкума находился украинский нападающий Вячеслав Шевченко, известный по выступления за алчевскую Сталь и Александрию. Что помешало ему доиграть чемпионат?
— Да, Славик был в команде, мы вместе пришли в Кызылкум. Однако летом у него возникли какие-то вопросы: то ли с документами, то ли еще с чем-то… Я всех нюансов не знаю. В итоге, ему пришлось по окончании первого круга уехать из Узбекистана.
— В Насафе в начале 2015 года выступал украинец Александр Каблаш, который выступал даже в азиатской Лиге чемпионов. Но потом Каблаш также покинул Узбекистан. Неужели тоже стал жертвой лимитов?
— Я знаю, что он был там, однако не более того. С Каблашем лично я не знаком, и о причинах его ухода из Насафа мне ничего неизвестно.
— В Узбекистане сильно чувствуется отсутствие европейского футбола вместе с Лигой чемпионов УЕФА и Лигой Европы? Или же аналогичные азиатские турниры этот пробел восполняют?
— За европейской Лигой чемпионов в Узбекистане очень пристально следят, новости сообщают и в различных печатных СМИ, а матчи турнира регулярно показывают по ТВ. Хотя из всех азиатских клубных турниров на особом счету лишь Лига чемпионов АФК (Азиатской конфедерации футбола — прим. авт.). Правда, как мне кажется, освещают ее далеко не в полном объеме. Матчи показывают не все, а лишь самые ключевые. Поэтому, интерес к турниру приходится удовлетворять исключительно из отчетов.
— В начале 2015-го в Узбекистане ты сменил команду — из Машала перешел в Кызылкум…
— Так сложились обстоятельства в Машале. Но тут же получил предложение из Кызылкума, над которым особо не раздумывал. В принципе, в Зарафшане (откуда Кызылкум) сделали неплохую команду, и в начале прошедшего чемпионата перед ней ставились хорошие задачи. К сожалению, выполнить их нам не удалось.
— Как клубное руководство оценило десятое место Кызылкума по итогам сезона 2015 года?
— Плотность команд в итоговой таблице довольно большая. Мы, финишировав десятыми, набрали 34 очка, а тот же Машал, который завершил сезон на седьмой позиции, имеет лишь на четыре очка больше — 38. Так получилось, что мы не смогли взять свое в домашних матчах, а потом смазали концовку всего сезона и в четырех заключительных поединках потерпели три поражения при одной ничьей. Все это и привело Кызылкум к десятому месту.
— Что собой представляет клуб и коллектив в Кызылкуме?
— В проведении тренировочного процесса у нас никаких вопросов никогда не возникало. Все организовано на уровне. Состав команды — это настоящий сплав молодости и опыта. Хватает в Кызылкуме и молодых ребят, которые привносят азарт, есть и мудрые игроки с опытом.
— На какой позиции тебя чаще всего задействует в матчах тренерский штаб Кызылкума?
— На месте опорного полузащитника. В 2015 году я, наверное, лишь одну игру провел в центре обороны. Но это была вынужденная мера, так как больше некому было сыграть центрального защитника.
— Как у тебя обстоят дела с результативностью?
— Я забил в прошедшем чемпионате три гола. Мог и больше забить, но где-то откровенно не везло, а где-то надо было действовать чуть иначе. Но все это понимаешь уже после случившегося. А что до забиваемости клуба в целом… Если учесть, что у нас один крайний вингер забил за сезон два гола, а другой — вообще ни разу не отличился, то мои три забитых мяча — это очень даже неплохо.
«Местные могут пловом и завтракать, и обедать, и ужинать. А мне его раз в неделю с головой хватает»
— Узбекистан — центр Средней Азии. Там ты играешь и живешь уже больше года. Привык к тонкостям жизни на Востоке?
— Поначалу, действительно, было непросто. Многое было в новинку, особенно — кухня. В быту же проблем не возникало, а вот в плане пищи пришлось перестраиваться. И это было непросто!
А в Кызылкуме меня вначале поселили в лучшую гостиницу в регионе. К счастью, в гостинице оказалась хорошая европейская кухня, и вообще никаких проблем не осталось. Ну а затем ко мне приехала семья (жена с ребенком), и я стал жить буквально по-домашнему.
— Получается, к узбекской кухне ты так и не привык?
— Я нормально к ней отношусь, но она очень быстро надоедает. Местные могут пловом и завтракать, и обедать, и ужинать. Я так не могу. Мне плова раз в неделю хватает с головой.
— А как у тебя обстоят дела с изучением узбекского языка?
— К счастью, там русский понимают практически все и везде. За все время я лишь считанные разы встречал людей, которые по-русски вообще ничего понять не могут. В Кызылкуме у нас таких ребят нет (смеется). Так что, проблем с общением на русском языке нет никаких.
— Расстроился, что решать языковую проблему не пришлось? Ведь была возможность выучить новый для себя язык…
— Совершенно не расстроился. Хотя кое-какие слова и фразы я все же выучил, но это было просто. Уверен, «салам алейкум» знают все.
— Население Зарафшана насчитывает 70 тысяч. В родном для тебя Борисполе живет порядка 60 тысяч, но это город с аэропортом рядом со столицей Украины. Как с обустройством досуга в свободное время в Зарафшане?
— В Зарафшане есть куда сходить на выходных. Есть парочка больших торговых центров, в которых расположены кинотеатры, аттракционы и другие заведения для развлечения и отдыха. Туда можно сходить отдохнуть семьей. Летом можно погулять по большому парку развлечений — Лунапарку. В принципе, проблем с организацией досуга там нет.
— Следить за жизнью в Украине и национальным чемпионатом из Узбекистана удавалось?
— О проблемах с интернетом я уже говорил. Так что, мне получалось лишь поверхностно следить, но быть досконально в курсе всех вопросов не удалось. Новости я читал, а вот просматривать видео уже не мог.
«В Ташкенте переизбыток развлечений»
— Несмотря на твои слова о том, что на игры Кызылкума ходит по 8-9 тысяч болельщиков, Узбекистан сложно назвать футбольной страной?
— В Зарафшане и Навои есть только одна футбольная команда — Кызылкум. У простых людей этого региона, особых развлечений немного, поэтому они и ходят на футбол. Поход на стадион для многих из них превращается в настоящее событие. А, скажем, в Ташкенте — там Пахтакор и Локомотив — ситуация совершенно противоположная. Там на домашние матчи местных команд собирается максимум по одной тысячи человек (а то и меньше). Бывает и так, что на игре Пахтакора с кем-то из аутсайдеров чемпионата собирается лишь пару сотен зрителей.
— Родственники и друзья футболистов?
— Наверное (улыбается). Почему так? Может быть, из-за того, что в Ташкенте (столице) переизбыток развлечений. Зато, к примеру, в Фергане и в Андижане посещаемость игр нормальная. Такая же ситуация и в Самарканде. И это несмотря на то, что местная команда вела борьбу за выживание и в итоге покинет высший дивизион. В этом, мне кажется, заключается какой-то парадокс футбола в Узбекистане.
— Узбекистан территориально прилично растянут. Как команды добираются на выездные матчи?
— Переезды совершаются, в основном, автобусами. Но если надо ехать в долину — в Фергану, Андижан или Наманган, тогда приходится лететь самолетом. Это значит — добираемся до Ташкента автобусом, а оттуда уже перелет через перевал самолетом.
— Сколько времени в таком случае уходит на дорогу от Зарафшана до Ташкента?
— Часов восемь.
— То есть, это порядка 600 км?
— Нет-нет. В Узбекистане дороги в городах еще хорошие, а вот между городами они не выдерживают никакой критики. Поэтому, восемь часов в пути — это не 600 км, а что-то меньше 500 км.
— А сколько занимает перелет?
— Минут 30-40. Не больше.
«В Узбекистане контракты с легионерами заключаются на один год»
— В Украину не тянет?
— Конечно же, мне хотелось бы вернуться в Украину, играть в нашем чемпионате. Впрочем, уверен, вы сами прекрасно понимаете, какая сейчас ситуация в стране, и как она сказывается на клубах и футболе, вообще. Однако по дому скучаю, но обстоятельства не позволяют пока вернуться.
— Если не секрет, сколько еще у тебя будет действовать контракт с Кызылкумом?
— Контракт с клубом у меня завершился по окончании чемпионата. В Узбекистане распространенная практика — заключение с легионерами трудовых соглашений только на один сезон. Почему именно так, я не знаю, никогда не вникал в этом вопрос. По окончании контракта ты можешь вести переговоры, как о заключении нового договора, так и с другим клубом.
— Как у тебя обстоят дела в этом вопросе?
— Пока вроде бы все нормально. У меня есть с Кызылкумом договоренность о контракте еще на один год. 10 января я должен прибыть в расположение команды для начала предсезонной подготовки. По приезде все юридические нюансы, надеюсь, должны быть окончательно урегулированы и решены.
Юрий Остроумов, Sport Arena
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться