В общем-то, схема была проста.
Будучи президентом Федерации плавания Бразилии и вступив в Международный союз велосипедистов, Авеланж понял, что везде есть кастовая правящая верхушка, разбирающая посты. И никакого нового фигуранта она к кормушке не подпустит.
Что делать?
Создавать свое лобби.
В 1955 году Авеланж стал представителем Олимпийского комитета Бразилии. Он давал зеленый свет новым видам спорта и поддерживал руководителей из самых далеких и захолустных штатов – тех, на кого правящая верхушка НОК смотрела сквозь пальцы с плохо скрываемым презрением.
Империя начинает создаваться с малого, империя Авеланжа начиналась с отверженных аутсайдеров. Через 3 года благодарные андердоги изберут его председателем Бразильской конфедерации спорта: в 42 года адвокат из Рио стал 12-м самым главным человеком в стране – сразу после 11 футболистов стартового состава национальной сборной по футболу.
«Карьерист, — говорили про него. – Но далеко пойдет».
Далеко пошел.
1974 год, выборы президента ФИФА. Авеланж готовился к ним заранее, так как его соперником был сам Стэнли Роуз, человек, на репутации которого невозможно было найти ни единого пятнышка даже под микроскопом. За бразильские тылы отвечал перспективный функционер Рикардо Тейшейра, связанный с Авеланжем родственными узами: в 1966 году сын банкира Рикардо женился на Люсии Авеланж, дочери Жоао. Европа ни за что не пропустила бы «какого-то бразильца», поэтому Авеланж летал в третьи страны футбольного мира. В воздухе он провел несметное количество времени, не снимая пиджак и не ослабляя галстук. В 1968 году прошла информация, что его хотят отравить. С тех пор Авеланж никогда не ел в самолетах, обходясь лишь пакетом с печеньем и водой, которые покупал сам. Растянувшись в кресле, он разгадывал кроссворды.
Он прилетал в Африку – огромный белый мужчина, всегда одетый с иголочки, жал руки местным чиновникам и говорил без обиняков: «Я расширю представительство вашего региона и дам возможность проводить молодежные чемпионаты мира». «Но у нас нет денег на проведение турниров!» — говорили ему в ответ. «Деньги будут», — отвечал белый мужчина, чья одежда и аксессуары зримо подтверждали его же слова.
Деньги действительно были. Хорст Дасслер, сын Адольфа «Ади» Дасслера, основателя Adidas, и племянник Рудольфа «Руди» Дасслера, основателя Puma, всю жизнь провел в тени более известных родственников. В Авеланже он увидел потенциал для роста своего бренда, и они договорились: Хорст финансово курирует избирательную компанию Авеланжа, а если бразилец станет президентом ФИФА, то Adidas становится генеральным спонсором главного футбольного турнира. На похожих условиях было заключено соглашение и с Coca-Cola, которая пыталась выйти на европейский рынок со своей новой тарой – в 10, 12 и 26 унций. Дасслер знал, что такое агрессивный маркетинг – Пеле ездил по всему миру, агитируя голосовать за Авеланжа. «Ты великий футболист, но именно избирательная кампания обеспечит тебя до конца жизни», — говорил молодой британский маркетолог Патрик Нэлли, еще один представитель будущей Империи.
Авеланж приехал один – костюм, галстук, холодная улыбка, дорогие часы. За него отдали большинство голосов, и шокированные представители европейских футбольных федераций молча покидали зал для конференций. «Какой маленький зал», — со вздохом произнес Авеланж. «Мы построим новый», — ответствовал Дасслер. Построили – штаб-квартиру ФИФА возвели в парковой зоне в предместье Цюриха. Здание выглядело как банк, и как у всякого банка, все самое главное находилось под землей.
Личный кабинет Авеланжа – тоже.
Футбол встал на коммерческие рельсы. Вступление в ФИФА стоило не только денег, но и обязательств отдавать свой голос за Авеланжа. Бразильская схема кормления теперь вышла на мировой уровень. Авеланж держал слово: в 1982 году на Мундиале принимали участие 24 сборные, а проходные квоты открылись для Африки, Океании и Центральной Америки. Все финансовые операции за небольшой процент проходили через ISL, компанию, созданную Хорстом Дасслером. Чемпионаты мира приносили очень большие деньги, а если страна испытывала проблемы с их проведением, то на помощь приходили ISL и Coca-Cola, правая и левая рука Авеланжа. Так, Аргентине не доставало денег на строительство объектов для Мундиаля-1978, и Coca-Cola годом раньше выделила $8 млн – огромные деньги по тем временам. В книге «Как они украли игру» Дэвид Эллоп называет Дасслера «Кукловодом» и приводит схему того, как Coca-Cola компенсировала убытки: по сути, Чемпионат мира по футболу среди молодежных команд был создан как раз под эту компанию. Турниры (первый прошел в 1977 году) проводились именно под эгидой Coca-Cola в странах, лояльных Авеланжу: Тунис, Япония, Австралия, Мексика, СССР, Чили, Саудовская Аравия и так далее. Федерации, которые раньше бедствовали, начли снимать сливки.
Для этого нужно было совсем немного: взять Жоао Авеланжа за руку и следовать за ним.
ФИФА стала Империей.
В первую очередь – финансовой, потом уже – спортивной.
В восьмидесятых европейские ТВ-права на три ЧМ продали за $400 млн, в 1998-ом – за $ 2,2 млрд. Люсия и Рикардо расстались, Пеле рекламировал кофе, так как Авеланж не дал его компании стать одним из генспонсоров ЧМ-1994, запретив телевизионную рекламу в щедром Лас-Вегасе, но в целом, все работало хорошо. По сути, единственным соперником Авеланжа на мировой арене оставался Леннарт Юханссон, президент УЕФА и чиновник, озабоченный излишней коммерциализацией международных турниров. Как президент УЕФА, Юханссон занимал пост вице-президента ФИФА и лоббировал интересы европейских сборных, что Авеланжу не нравилось. Нужен был свой человек в европейском футболе, который тоже давно стал кастовым. Авеланж присмотрелся – и выбрал.
Улыбчивый судья-хронометрист финального матча баскетбольного турнира на ОИ-1972 в Мюнхене был таким, какой и нужен был Авеланжу – без денег, без принципов, хватающийся за любую работу.
В 1975 году Авеланж поставил его техническим директором ФИФА – должность, подразумевающая широкий спектр скрытых от любопытных глаз обязанностей.
«Скоро у тебя начнется совсем другая жизнь, Зепп», — подмигнул ему Авеланж, пожимая руку.
Авеланж мог все. В 1997 году он встретился с Тони Блэром, занявшим пост премьер-министра Великобритании. «Англия выиграла чемпионат мира в 1966 году, — сказал президент ФИФА, — и будет хорошо, если она сможет получить турнир спустя 40 лет». Блэр согласился. Часть джентльменского соглашения подразумевала поддержку Зеппа Блаттера в качестве преемника Авеланжа, но Футбольная Ассоциация проголосовала за Юханссона. В 2000 году состоялись выборы страны-хозяйки Мундиаля-2006.
Выиграла Германия – злейший соперник Англии на футбольном поле.
Жоао Авеланж не любил, когда его пытались прокинуть.
В 1999 году нидерландская De Telegraaf провела расследование, обнаружив, что в 1986 году, перед выборами хозяйки ОИ-1992, голландцы вручили Авеланжу оригиналы известных картин, алмазные украшения и книги, имевшие огромную историческую и материальную ценность. Бразилец принял дары, но Хуан Антонио Самаранч, родившийся в Барселоне президент МОК, оказался полон решимости провести Игры в своем родном городе.
Но алмазы не ушли в никуда – Нидерланды (вместе с Бельгией) провели Евро-2000.
В 1998 году 82-летний Авеланж решил уйти в отставку. Крестный отец мирового футбола, он подготовил отличную смену и знал, как протолкнуть ее на должность. В начале года он провел ряд переговоров с лояльными федерациями. Европа молилась на Юханссона, но у нее не было шансов против многочисленных представителей Азии и Африки: Блаттер стал новым президентом ФИФА. Авеланж ушел, но Империя продолжала функционировать. В 2012 году швейцарская прокуратура доказала, что Авеланж и Тейшейра получили взятки в размере, как минимум, $41 млн – Авеланжу это стоило поста почетного президента ФИФА (из-за его нескончаемого влияния, он покинул пост самостоятельно), но не более того. Какое уголовное преследование, когда человеку 96 лет?
Менять облик мирового футбола – прежде всего грандиозная работа. Будь она выполнена хоть со знаком плюс, хоть со знаком минус.
Он редко появлялся на публике, но оставался прежним – дорогой костюм, хороший одеколон, неизменный галстук. Даже когда в том же 2012 году его везли в больницу с легочной инфекцией, Жоао Авеланж попросил дать ему 15 минут: чтобы родные при помощи горничных сумели облачить экс-президента ФИФА в подобающую ему форму одежды.
Чертова легочная инфекция никак не хотела оставлять его в покое. Проклятая болезнь возвращалась в 2014-м и 2016-м. «Он выживет?» — спрашивала любимая внучка Жоана, дежурившая в приемном покое.
Было непонятно. Врачи говорили, что он то дышит, то не дышит, у организма нет ресурсов, чтобы бороться, и однажды дыхание все-таки остановится.
Через несколько часов подошел человек в белом халате и молча кивнул.
Жоана все поняла.
Дыхание остановилось.
В палате по телевизору показывали греблю на байдарках и каноэ.
Повтор финального заплыва.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться