— Когда я услышал, что мы собираемся получить медали, то подумал: «Это замечательно». Особенно из рук премьер-министра, – тот добродушно улыбнулся в ответ.
Рядом с ним на Даунинг-стрит, прямо вблизи резиденции премьер-министра, стояли такие же старички, повидавшие многое на своем веку – Джон Коннелли, Питер Бонетти, Джимми Гривз, Джерри Бёрн, Иан Каллаган, Рон Спрингетт, Норман Хантер, Рон Флауэрс, Терри Пейн и Джордж Истэм. Не хватало еще одного человека, но он и не мог посетить церемонию – глубокоуважаемый сэр Альф Рэмси умер ровно как десять лет назад.
— Спустя 43 года справедливость восторжествовала, – продолжал речь Гордон Браун.
Джимми Армфилд слушал благодарности политика краем уха. Он держал в руке медаль, подтверждавшую его победу на ЧМ-1966. Только вот на дворе стояла не середина 60-х, а всеми красками играл июнь 2009-го.
***
Каково это – получить тяжелейшую травму ноги перед началом финальной части мундиаля? Нет, не так – как это, когда ты, будучи действующим капитаном национальной команды и выступая бок о бок с ведущими исполнителями страны, выбываешь из игры в преддверии старта чемпионата мира, впоследствии ставшего триумфальным? Для кого-то данное развитие сценария может обернуться катастрофой – вон вся Италия молилась в 2006-м, чтобы Франческо Тотти встал на ноги после страшного перелома берцовой кости, случившегося в феврале в матче против Эмполи, за пять месяцев до поездки в Германию. Благо, Императору повезло, и он, хоть и не показал на том первенстве по понятным причинам приличный уровень мастерства, но все же обзавелся заветным золотом.
Чего не скажешь об Армфилде – Рэмси, сокрушенно покачав головой, таки включил защитника в итоговую заявку, но тот о награде мог только мечтать. Во-первых, ФИФА чествовала медалями исключительно одиннадцать счастливчиков, появившихся в финале, а во-вторых, и что более серьезно, Джимми вообще не вышел на поле. Тридцатилетний футболист, пребывающий на пике карьеры (об этом свидетельствовало то, что как раз в 1966-м Армфилд чуть не стал игроком года в Англии, в результате уступив в голосовании Бобби Чарльтону), лучший правый фулбек планеты на ЧМ не сыграл ни одной минуты. Он фактически не имел прямого отношения к празднику, проводимого в домашней обстановке и поглотившего с головой целую нацию. Разве это не трагедия всей жизни?
Кто бы что ни говорил, стресс колоссальный, но Джимми, в свою очередь, просто необходимо отдать должное – он продемонстрировал стойкость духа и со временем вернул былые кондиции. Мало того, он показал на собственном примере, что футбол не главное, ведь существуют вещи и намного серьезнее – на протяжении последних десяти лет бывший тренер Лидс Юнайтед болел раком, в 2007-м прошел курс химиотерапии, но все равно старался держаться бодрячком, комментируя на радио BBC. Настоящий боец старой закалки.
К слову, об этой самой закалке. Армфилд на фоне современных игроков, разбалованных огромными зарплатами и при этом ноющими чуть ли не по каждому поводу, выглядел человеком с собственным кодексом чести. Он, как истинный джентльмен, проявлял учтивость и уважение – это красочно иллюстрирует один из эпизодов, рассказанный самим Джимми.
«На протяжении большей части моей карьеры, а точнее до 1961 года, я зарабатывал всего лишь двадцать фунтов в неделю. Затем был отменен потолок зарплат, и через год плата удвоилась до сорока. Я думал, что я миллионер. Возможно, это вызвано тем, что я был капитаном сборной Англии, но затем, на время летнего межсезонья, зарплата внезапно снизилась на четырнадцать фунтов. Однажды я спросил об этом менеджера Рона Стюарта, обмолвившись, что мой товарищ по команде Стэнли Мэттьюз, как и раньше, зарабатывал те же самые сорок фунтов.
— Он лучше, чем ты, – последовал ответ.
— Летом точно нет, – сказал я».
Этот диалог тренера и футболиста состоялся после возвращения Армфилда из Чили, где тот в ранге вице-капитана пытался отстоять честь страны. Акцентируем внимание на том, что данная ноша для двадцатишестилетнего юноши была в диковинку, поскольку признанным лидером раздевалки Трех львов он стал лишь за полгода до событий ЧМ-1962. Важно то, что ему удалось справиться с ответственностью и ознаменовать собой символический переход от стадии «восприятия» к стадии «перестройки». В 1954-м Англия, повторно потерпев унизительное поражение от Волшебных мадьяр, окончательно поняла – она, как минимум, уже не лучшая в Старом свете, и ей пора развиваться, чтобы остаться «на плаву» в конкурентной среде. Джимми на тот момент только-только подписал первый контракт с Блэкпулом, и стоило ему себя зарекомендовать в хорошем свете, как к нему тут же обратились из ФА – от Армфилда, излучавшего предельную уверенность, веяло теми самыми спасительными переменами.
На мундиаль с капитанской повязкой поехал инсайд Фулхэма Джонни Хейнс, но реально блистал именно Джимми – ему пришлось изрядно попотеть на групповом этапе против Аргентины, Венгрии и Болгарии и внести лепту в довольно вымученный выход Трех львов в плей-офф. Его даже нет смысла винить в неудаче англичан против Бразилии – уж очень ярко сверкал окрыленный Мане Гарринча, заставивший позабыть щепетильную южноамериканскую публику об отсутствие Пеле. Тогда Армфилда отметили ФИФА и пресса, по праву назвав образцовым исполнителем на его позиции – и это ввиду, мягко говоря, неудовлетворительного заокеанского вояжа британцев. Желаемые изменения таки наступили – Хейнс после автокатастрофы ушел из сборной, а с наставника Уолтера Уинтерботтома кто-то наконец-то осмелился снять плесень, копившуюся шестнадцать лет. Зато прибыл вышеупомянутый Рэмси, махом превратив Джимми в краеугольный камень редутов.
«До чемпионата мира 1962 года в Чили мы побывали в горном лагере в Андах, где в течение двух недель приспосабливались к высоте. Это заставляет меня усмехаться, когда я вижу все эти видео – или компьютерные игры, которые с собой берут мальчики. У нас даже не было телевизора», – вспоминал Джимми Армфилд.
Все это к чему? Джимми больше не заикался о зарплате, хотя мог себе позволить выдвинуть предъявления – он же, а не тренер команды, надежда страны, ставшая на одну ступеньку по значимости с Бобби Чарльтоном. До образования вышеупомянутого профсоюза менеджеры и так держали футболистов в контрактном рабстве, но и с глотком свежего воздуха Армфилд не пошел дальше – он решил: надо усердно работать. А это ли не профессионализм?
«У игроков не было власти, которой они обладают сегодня. Когда я попросил пару дополнительных билетов для моей семьи на игру, менеджер отказался, сказав: «Если они не будут платить, чтобы увидеть вас, то кто будет?» Я хотел еще немного заработать, поэтому стажировался в качестве журналиста в своей местной газете. Я бывал там три или четыре раза в неделю, и это прямо в то время, когда я был капитаном сборной Англии».
Многие скажут, что мы умышленно рассуждаем категориями из разряда «раньше было лучше», или возразят – мол, «это нюансы эпохи, и исполнитель был вынужден играть в предоставленных ему условиях», но нет – когда это слепая в хорошем смысле слова приверженность делу, вера и самоотдача теряли актуальность? Притом, что Армфилд отдал Блэкпулу семнадцать лет жизни, а за ним охотилась добрая половина представителей английского высшего дивизиона – Джим, к примеру, отлично бы смотрелся в МЮ Мэтта Басби. Ну, что он с родными-то Мандаринами, по сути, выиграл? Да ничего – максимум, чего они достигли, так этого второго места в сезоне 1955/56, а сам двадцатилетний фулбек принял участие в тридцати мачтах чемпионата. И это великий игрок? – спросите вы.
Бесспорно, наличие трофеев является дополнительным фактором, красноречиво подтверждающим статус. Но с другой стороны, противоположная картина не мешает нам назвать Армфилда легендой – если уж не всего британского футбола, так Блэкпула уж точно. Этого мало? Тамошние фанаты и по сей день выясняют, кто же авторитетнее для клуба – Джимми или Стэнли Мэттьюз? Кажется, данный спор неразрешим и отходит в категорию вечных дискуссий поклонников лондонского Арсенала, размышляющих о крутости Денниса Бергкампа или Тьери Анри. Если уж на то пошло, то Мэттьюз и Армфилд очень схожи в плане внутренних качеств – оба профи, дисциплинированы, галантны и скромны.
«Я никогда не считал себя знаменитостью. Став профессионалом, я ездил на матчи на велосипеде или иногда добирался пешком. В Блэкпуле мы были хорошей командой, но нас даже не знали все фанаты. В нашей жизни не было ничего гламурного. Когда я начал играть, то футбол не показывали по телевизору – я и не мог ожидать, что люди меня узнают за пределами города».
За досье Армфилда 627 матчей, проведенных в майке Блэкпула. Как это называется? Правильно – верность. Да, ему не посчастливилось поднять над головой Нику или отодвинуть в сторонку МЮ или Ман Сити в чемпионате, но зато он вытащил Блэкпул из Второго дивизиона и в глазах фанатов стал походить на божество. Искренность и любовь людей – пожалуй, ценнейший подарок, с легкостью затмевающий любые регалии. В 2009-м благодарные болельщики начали сбор денег для статуи, посвященной Джимми, на что тот отреагировал в свойственной ему манере: «Я чувствую себя скромно, но должен быть честен – я буду рад видеть памятник, поскольку Блэкпул – мой город и моя команда».
Джимми Армфилд – это тот человек, который принял Лидс после скандального увольнения Брайана Клаффа и вернул клубу чувство семьи. Та команда была необузданной на поле и ранее умирала ради Дона Риви – она с таким же успехом выкладывалась и ради Джимми, дойдя до финала Кубка европейских чемпионов. Армфилд – это нечто больше, чем игра.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться