Что объединяет, к примеру, Робиньо, Диего Година, Сеска Фабрегаса и Анатолия Тимощука? Всем перечисленным футболистам выпала честь сыграть сто или больше матчей в футболке сборной, что, как минимум, достойно уважения – ведь, чтобы прийти к данной отметке и свыше, наверняка, надо пользоваться авторитетом в кругу болельщиков, СМИ и партнеров в коллективе.
На сегодняшний день в мире насчитывается 414 таких счастливчиков, а рекордсменом по количеству поединков (184) является Ахмед Хасан, с 1995 по 2012 годы выступавший в рядах Египта. Кстати, ближайший преследователь Хасана из ныне играющих исполнителей – Джанлуиджи Буффон – также может похвастаться солидным показателем – 169. Принимая во внимание форму и амбиции голкипера касательно поездки со Скуадрой Адзуррой на грядущий чемпионат мира в России, в перспективе итальянец способен даже замахнуться на первую строчку.
Но если, допустим, подобное и случиться, все равно в истории есть человек, недосягаемый для остального футбольного мира – это как раз Билли Райт, ставший первым, кто преодолел рубеж в 100 матчей за национальную команду. Но как ему это удалось?
Примечательно, что Райт не был наделен какими-то неимоверными футбольными задатками – он был человеком из категории «99 % труда и 1% – таланта», из-за чего ему приходилось всю жизнь бороться с различными преградами, чтобы добиться желаемых целей. Единственное, что не покорилось Билли, так это его детская мечта – с раннего возраста мальчик грезил Арсеналом, но по воле случая оказался в Вулверхэмптон Уондерерс. Еще четырнадцатилетним пареньком, в 1938 году, он увидел газетную заметку, гласящую о том, что Волки устраивают просмотр для таких, как и он, подростков и, возможно, кого-то примут для дальнейшего обучения. Райт, держа в уме мысли о Канонирах, все же решился на смотрины – а почему бы и нет? Он ничего не теряет, да еще и себя покажет – между прочим, о Билли уже раньше писали газеты, когда он, играя на первенство школ, сумел в одном из матчей турнира отгрузить десять мячей. Еще бы – от природы Уильям вырос сильным и широкоплечим, что позволяло ему на фоне остальных сверстников эффективно играть в нападении.
Это отметили и на просмотре, что стало решающим фактором для приглашения Уильяма в резервный состав Волков. Но после первой игры против одноименной команды из Уолсолл Вуд Райт разочаровался – его возмутило, что главный тренер Фрэнк Бакли отправил его в защиту, о чем он сразу же сообщил коучу.
Бакли, как и подобает майору, любившему дисциплину (к слову, он прошел с Первым футбольным батальоном огни Первой мировой войны), Уильям сначала по понятным причинам категорически не понравился. Пусть новичок с виду и выглядел «крепким блондином» (позже из-за цвета волос Райта прозвали Снеговиком и всячески ему об этом напоминали), но вот характер воспитанника насторожил опытного менеджера. Вот же молодежь пошла! Вспыльчивый и прямолинейный, никогда не лезущий за словом в карман, Бакли не стал цацкаться с Райтом и едва не поставил на юноше крест, назвав того «плаксивым подростком» и «недостаточно высоким, чтобы играть за Вулвз». Впрочем, через двадцать минут Фрэнк успокоился, немного поразмыслил и изменил решение – мол, оставайся, увидим, что из тебя получится. Но и это не особо обрадовало Билли – как сказал коуч, тренерскому штабу больше нравился его задор и трудолюбие со щеткой и шваброй, чем способности как игрока.
Возможно, кто-то бы и опустил руки, но не Райт – разговор с Бакли, харизматичным человеком, пользующимся огромной значимостью и доверием, повлиял на мировоззрение и футбольные вкусы мальчика. Он настолько проникся, на первый взгляд обидными, но предельно честными словами, и принялся еще усерднее тренироваться, лишь бы доказать, что может быть лучшим – на любом участке поля, в любую погоду и в любой физической форме. С того момента Райт практически не вспоминал о стремлении играть на острие атаки. Бакли видит его в полузащите? Хорошо – он, Билли, все сделает как надо!
Постепенно освоившись на позиции полузащитника, Райт обрел уверенность в действиях, демонстрируя приличную игру в отборе мяча, опеке и на втором этаже. Но вот коронной фишкой, которой он очень гордился, были подкаты – их Билли исполнял мастерски и безошибочно. Поэтому не мудрено, что Бакли, впечатленный резким прогрессом подопечного, позволил спустя восемь месяцев после поучительной беседы дебютировать Уильяму во взрослом футболе против Ноттс Каунти. Тот матч завершился победой 2:1, но полноценным дебютом для Райта не стал – на дворе стоял 1939 год, Великобритания объявила войну Германии и вовсю шла мобилизация, в том числе и футболистов.
Билли исполнилось пятнадцать и о службе не могло идти речи, но что делать с любимой игрой? Его беспокоило то, что вместе с наступлением войны он не мог интенсивно тренироваться и расти как игрок – например, многие из исполнителей Вулверхэмптона ушли на фронт, к тому же это поощрял сам Бакли. Фрэнк и сам собирался вновь променять спортивный костюм на мундир, а Молинью – на окопы, но ему не позволял возраст – 56-летнему майору отказали и порекомендовали остаться в клубе.
В 1941 году Билли подписал профессиональный контракт, но радости от этого было мало – вскоре все футболисты Вулвз, ввиду происходящих событий, стали свободными агентами. Вдобавок Райта скосила серьезная травма щиколотки, но Бакли подбодрил защитника, уверив, что как только бомбардировки прекратятся и кровопролитие закончится, то он непременно вернется в команду. А пока – на выход.
Куда дальше и чем заняться? – вопрос, заставивший Уильяма ломать голову. В итоге, футбол, всецело поглотивший семнадцатилетнего юношу, взял верх – Райт договорился, что на время войны будет поддерживать форму и играть в Лестер Сити. Нередко в стане Лис он вынужденно выступал, кроме уже привычной линии полузащиты, и в нападении – футболисты то приходили, то уходили, поэтому Билли перепробовал себя в разных амплуа. Тем не менее, это ему было на руку – в будущем ценный опыт скажется на карьере звезды.
Но через год Уильям возвратился на Молинью, восстановился от повреждения и вступил в армию, устроившись инструктором по физподготовке. Однако и при исполнении долга перед страной он не забывал, конечно, о футболе – по разным подсчетам он сыграл около ста матчей до возобновления регулярного чемпионата.
В 1946-м, с нормализацией окружающей обстановки, жизнь Райта вернулась на круги своя – он не только наконец-то дебютировал в Вулверхэмптоне, но и радостно откликнулся сыграть под знаменами Трех львов. Правда, товарищеский матч с бельгийцами пока что не дал старт официальным международным выступлениям Уильяма, поскольку поединок проходил не под эгидой Футбольной ассоциации, а в условиях розыгрыша импровизированного состязания с участием Швейцарии, Франции и, собственно говоря, Англии и Бельгии. Но в том же году, 28 сентября, он испытал себя уже в официальной дуэли с Северной Ирландией и поспособствовал победе со счетом 7:2.
Надо отметить, что, познав тяжести военного времени и повзрослев, Билли полностью преобразился, став настоящим джентльменом, как на поле, так и в жизни. Тот факт, что он за всю двадцатилетнюю карьеру не заработал ни одного предупреждения, уже о многом говорит. Но и помимо футбола полузащитник вызывал неподдельное восхищение прессы и болельщиков – общественность поражала вежливость и тактичность Билли. Забежав наперед, скажем, что, даже женившись на известной эстрадной певице Джой Беверли, он продолжал вести скромный образ жизни, стараясь не выделяться на фоне других. Хотя, возможно, это мы привыкли к тому, что сегодня футболисты – это медийные личности и бренды, торгующие своим лицом перед сотнями телекамер. А вот Уильям, получавший в 1958 году двадцать фунтов стерлингов в неделю, всеми силами пытался не афишировать свои отношения и собирался сыграть свадьбу втайне в Борнмуте, где жила сестра Джой, чтобы об этом не разнюхали навязчивые газетчики. Кстати, любопытно, что газетчики с фанатами таки застали влюбленных в отделе регистрации, но после бракосочетания Райт, как ни в чем не бывало, уехал на тренировку команды.
«Капитанство – это искусство лидерства, а не диктатуры», – неоднократно признавался наш герой. Кроме того, что Райт действовал надежно на своей позиции и добросовестно исполнял указания менеджеров, он излучал уверенность, что передавалась остальным партнерам. Все знали – если в составе есть Уильям, значит, о защите можно не беспокоиться. Это и подвигло капитана Джорджа Хардвика, попрощавшегося со сборной ввиду жестокой травмы колена, возложить на плечи 24-летнего Райта важные обязанности.
Да и в Билли нуждалась Англия – он мгновенно стал образцом для подражания, о нем говорили, превознося его верность Вулверхэмптону. Именно таким должен был быть, по мнению большинства, капитан родоначальников футбола – спокойным и верным, вселяющим надежду на стабильность и будущее в светлых тонах. Не исключено, что темперамент, незапятнанная репутация и новое, свежее лицо, олицетворяющее вышеупомянутые качества помогли Райту так стремительно обосноваться в лагере сборной. Конечно, этот тезис дополнительно подкреплялся приличными результатами – в 1949 году Билли выиграл Кубок Англии (интересно, что в финале был повержен Лестер со счетом 3:1), а в сезоне 1949/50 помог Уондерерс выкарабкаться на второе место Первого дивизиона, причем Портсмут стал чемпионом только благодаря дополнительным показателям – забитым и пропущенным голам.
Так что на мундиаль 1950 года Англия поехала воодушевленной, но там родоначальники потерпели фиаско. Провал повторился и четыре года спустя в Швейцарии, и в 1958-м в Швеции. Но, несмотря на неудачи и унизительные поражения (после проигрыша США на ЧМ-1950 эксперты буквально разнесли англичан в пух и прах), лично Райту почти не доставалось. Да, он нес ответственность за весь коллектив, но персонально держал высокий уровень игры – в 1954-м он, спасая положение сборной после травмы компаньона по линии обороны Сидни Оуэна, окончательно переквалифицировался на центрального защитника, о чем пресса, разумеется, не забыла. Он даже не попал под шквал критики после знаменитого избиения венграми – напомним, в 1953 году Волшебные мадьяры втоптали родоначальников футбола на Уэмбли 6:3.
Статус Райта был непоколебим – представьте, из всех 108 игр в футболке сборной, он пропустил три, а его рекорд продержался одиннадцать лет, пока не был побит Бобби Чарльтоном; также Уильям провел 90 матчей в качестве капитана и семьдесят игр подряд (!), что лишний раз свидетельствовало о его великолепной подготовке. И да – в матче против Шотландии, 11 апреля 1959 года, он в сотый раз появился на поле, поприветствовав заполненный Уэмбли.
Повесив бутсы на гвоздь, Билли попробовал себя в роли менеджера, но, к сожалению, у него ничего не вышло на тренерском мостике. Интересно, что поначалу спрос на услуги Райта был достаточно высок – клубы надеялись, что широкая известность потенциального коуча поможет в привлечении новых болельщиков. Оказавшись в кресле Арсенала (мечта детства исполнилась хоть в такой форме), Уильям провел в клубе четыре сезона (1962-66), выдав крайне сомнительные результаты – Канониры за период работы Билли играли в симпатичный футбол, но обосновались в середине таблицы и регулярно вылетали из Кубка Англии задолго до финала.
«У него не было ни смекалки, ни авторитета, чтобы заставить работать, причем он по-детски реагировал на критику», – так откликался об Уильяме публицист Брайан Глэнвилл.
Поэтому о Райте, как тренере, принято не вспоминать. Впрочем, мало ли футболистов, за которыми стоит блестящая карьера игрока, но не состоявшихся тренеров? А вот человек, который первым сыграл сто матчей за свою национальную сборную, только один. Уильям Эмброуз Райт.
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться