Принять можно практически все. По-настоящему сложно принять только себя. Для опытного и переменчивого игрока подобный опыт завершается быстрой неудачей.

Как у сборной Англии и ее уже бывшего менеджера Сэма Аллардайса.

Английскому футболу, пользуясь жизнью клубных команд, не привыкать играть чужую роль. Он определенно хочет быть прогрессивным и убежденным, как Арсен Венгер. Ему в радость ощущать себя значимым и доминирующим, как Пеп Гвардиола. Он не откажется быть самоуверенным и красивым, как Жозе Моуриньо.

Только английский футбол — Сэм Аллардайс. И жить с этим он не смог, хотя всеми силами убеждал себя в способности делать это целых два месяца.

Более глубокое изучение карьеры Аллардайса расскажет об его инновационных методах, тактической адаптации и почти ежедневных медицинских анализах для футболистов. Только образ остается важнее сути, и он подтвердился. При том изучении, прогрессивный Венгер оказывается человеком, проигрывающим сезон за сезоном из-за неспособности меняться. Значимый Гвардиола показывает себя человеком, реагирующим на жалкие нападки сомнительного агента. Красавчик Моуриньо выдает в себе не просто скромного, но и глубоко закомплексованного мужчину.

Сэм Аллардайс и его непродолжительная история во главе английской сборной выдает в себе английский футбол. Живущий где-то на линии — где стремление к интеллекту граничит с методами уличного выживания, а показное лицемерие важнее сути.

Назначение Большого Сэма было ментальным прорывом для страны, имеющей врожденную значимость, но боящуюся ее эффекта. Это было уникальное событие для всех, кто наблюдал становление английского чемпионата как доминирующей футбольной культуры нашего столетия. За иностранцем Эрикссоном следовал благословленный сэром Алексом Маккларен. Ему на смену пришел мировой мэтр Капелло. Когда зашла речь о назначении чересчур английского тренера Реднаппа, Футбольная Ассоциация обратилась к Рою Ходжсону. Человеку, который бы не стал распивать в фойе ресторана напитки с сомнительными иностранцами. Человеком, который — будем откровенны — всегда сам был иностранцем для английского футбола. Он был надежной и промежуточной опцией между переменами, которых хотела английская сборная, полностью утратившая свою идентичность.

Большой Сэм был срывом. Как казалось, прагматичным, но куда более эмоциональным. Это было мгновенное желание стать собой для страны, давно растерявшейся на своем пути и питающей пиетет к тем образам, которые формировали ее новую культуру.

Сэм Аллардайс останется единственным в истории менеджером сборной Англии, имеющим стопроцентный показатель. Он выиграл каждую (одну) игру и не пропустил ни одного мяча. Такая статистика кажется малозначительной, но в ней кроется вся суть: быть собой после долгих лет использования других образов крайне сложно. Заканчивается такое быстро, особенно когда все долгосрочные попытки держались на иллюзии. Жить с собой крайне сложно.

Аллардайс — лишь один из субъектов истории. Еще пару месяцев назад рассказы об английском менеджере, долго мечтавшем об этой работе, звучали лирично. Но он стал частью этого процесса. Где журналисты авторитетного издания заведомо пытаются подставить участника игры, которую они с интересом поддерживали годами. Игры, в которой нет сюрпризов. Аллардайс не сказал чего-то, о чем не могла подозревать Футбольная Ассоциация. Аллардайс, скорее всего, не удивил боссов собственным участием, происходящим за их спиной. Аллардайс попросту поступил глупо, потому что он часть этой глобальной картины, в которой самообман наконец переступил через ревниво поддерживаемый образ. Большой Сэм просто показал, что английский футбол не способен жить с собой. Где-то умным и знающим, но больше подражающим и расставившим перед собой массу условных ловушек, отправляющих всех на свои места.

Сэм Аллардайс не станет после случившегося плохим тренером, и уж тем более подобное не грозит английскому футболу. У него останется убежденность Венгера, значимость Гвардиолы и харизма Моуриньо. У него останется образ — чарующий и соблазнительный образ, который, подобно всем ярко сверкающим персонам, не до конца понимает своего нахождения в этом мире. Аллардайс и сборная Англия не стали историей провала. Только лишь историей несостоявшейся попытки стать собой после многолетних попыток примерить   чужие маски. А ведь это намного сложнее.