Никита Дмитрулин
Чтобы войти в топ-50 лучших боксеров нужно пройти через африканское гетто, драться за копейки в казино, жить на ферме и разгружать холодильники в США. А потом тебя будут сравнивать с Усиком и Кличко. Владислав Сиренко рассказал свою уникальную историю становления в боксе.
— Сейчас ты ворвался в топ-50 лучших боксеров-тяжеловесов мира. Какие дальнейшие цели?
— Быть лучшим.
— Есть ли у тебя какая-то украинская мечта?
— Возможно, в будущем помочь как-то нашим людям и народу нашему, если будет такая возможность. А сейчас я хочу реализовать себя в спорте, стать чемпионом мира. Это и есть мечта.
— Многие говорят, что ты новый Усик и Кличко. Тебе льстит это?
— Я спокойно к этому отношусь. Приятно, что сравнивают с такими легендами, но я не добился еще таких результатов, как они. Буду усердно над этим работать. Надеюсь, что в будущем смогу внести свое имя в историю украинского и мирового бокса.
— Почему сравнивают, как думаешь?
— Потому что мы тяжеловесы (смеется).
— Ты до сих пор непобедимый в профессионалах. С чем ты это связываешь? Соперники слабые или твой уровень настолько высокий?
— Естественно, сильных соперников у меня еще не было. Но были по-своему опасные. Это так строиться профессиональный бокс. Сначала ты нарабатываешь определенный рейтинг и умения. А потом уже пробуешь себя с более серьезной оппозицией. Почему непобедимый? Усердно тренируюсь, готовлюсь к каждому бою. И в первую очередь, я готовлюсь так, чтобы я лично верил в свои силы. Это очень важно, когда ты выходишь на ринг и готов на 100%. Это огромная мотивация.
— Знаю, что у тебя очень сильный нокаутирующий удар. И из 14 поединков, у тебя 12 было нокаутом в первом раунде…
— Я провел очень много боев в Южной Африке. И там боксеры были очень непредсказуемые. Я выходил на ринг и не представлял, что они из себя представляют. Они тоже выходили и делали какие-то непонятные мне вещи. Если ты попадаешь в бокс и видишь, что твой соперник не готов, его шатает и он не в тех кондициях, то ты понимаешь, что нужно приложить максимум усилий, чтобы закончить бой досрочно. Это я и делал.
— Но все равно, 12 нокаутов в первом раунде. Это очень круто!
— Я всегда так делаю. Быстрый старт, буря эмоций, которые я хочу воплотить в жизнь. Это, как быстрый старт в футболе. Я набираю много эмоций до боя, но я сам по себе очень спокойный, поэтому я их коплю, коплю и выдавливаю все на ринге!
— Ты даже в своем первом чемпионском поединке с Дидье – оформил нокаут на 57 секунде! Это так просто или мы не видим всей работы, которая за этим стоит?
— Это не так просто, как кажется. Это моя тактика – начать быстро. Для этих парней это оказалось непредсказуемо. Обычно, все начинают тихо, с разведки, стук-стук. А я выхожу и у меня одна цель – нокаутировать.
— Я ощущаю, что ты самый спокойный спортсмен и боксер, с которым я общался. Как тебе удается быть таким хладнокровным?
— Это нужно спросить у моих родителей. Я всю жизнь был таким.
— Тебя не реально вывести из себя?
— Конечно, реально. Очень много вещей могут меня вывести. Раздражают глупые люди. Раздражают те, кто ведут себя неправильно. Я могу, как вулкан набирать-набирать, а потом вспыхнуть.
— Но во время боя ты же отдаешься эмоциям?
— Естественно. Возможно, мне бокс в жизни помогает. Боксеру очень важно совладать с эмоциями. Любая твоя эмоция может дать подсказку сопернику. Нельзя показать, что ты устал. Все стараются быть не эмоциональными. У меня это от природы.
— Я знаю, что ты владеешь английским и учишь немецкий…
— Немецкий – это большое желание. Я думаю, что мне удастся его воплотить. Хотя бы просто выйти на обычный уровень понимания. Английский у меня получше. Я был в Штатах, в Канаде. Выучил там английский. Немножко знаю. Я очень скромный. Разговорный английский у меня хороший.
— Для наших спортсменов – это редкость. Как так вышло?
— Я просто начал его учить. Потом я попал в США, где нужно было на нем говорить. До определенного уровня я его выучил. Сейчас моя цель – выучить немецкий.
— Ты был в проекте «ЗупиниЛося». Ты поддерживаешь ребят в попытке сделать нашу страну лучше, и чтобы все знали правила?
— С моим опытом пребывания в разных странах – у нас большое хамство на дорогах. Никто никого не уважает почему-то. Если у тебя круче машина – ты считаешь, что можешь себе позволить больше, чем другой человек. Это неправильно. Если мы все будем ездить по правилам и не нарушать – это будет классно, и мы все будем от этого кайфовать. А не так, как сейчас – мы все ездим по обочинам. Было круто побыть с ребятами с «ЗупиниЛося» и чуть-чуть надавать лосям (смеется).
— У тебя были бои в Европе, в Африке, и в Украине. Какие отличия?
— Мне как спортсмену – трудно сравнить. Ты готовишься к бою и находишься в своем мире. Если бы я был в качестве зрителя – я бы заметил больше. Очень многое зависит от промоутера. Он сможет организовать хорошее шоу и в Африке, и в Европе, и в Украине.
Есть разные шоу. У меня было в практике в ЮАР, что люди приходили на бокс, а вокруг столы стоят. Они ужинают, смотрят бои. Помимо этого, разные шоу. Для них – это развлечение. В Германии вообще не было трибун. Стояли столы, у людей фуршет, они себе кушают спокойно, развлекаются и смотрят, как мы деремся.
— Ты побывал в разных странах, чтобы ты поменял у нас?
— Очень обидно понимать, когда приезжаешь с Африки, что в некоторых аспектах – мы живем хуже, чем они. Это обидно. Банально, в ЮАР дороги лучше, чем у нас. Highway по 6-7 полос. Страховая система у них шикарная. Нам до них очень далеко, увы.
— Есть у нас в стране мнение, что многие спортсмены – глупые. Как ты к этому относишься?
— Если люди судят с видео и постов в интернете… Я по общению со своими коллегами – не могу сказать, что спортсмены – глупые. Возможно, они не сильно обознаны в других сферах жизни. Но извините меня, про спорт, здоровье и медицину они вам очень много расскажут, потому что каждый день с этим сталкиваются. Да, наверное, про искусство спортсмены мало знают. Но ведь, если мы возьмем художника и спросим его про спорт – он тоже может мало знать про это направление.
— Спорт вне политики?
— Хотелось бы очень сильно. Но спорт – это и есть политика. Простой пример. К примеру, матч Украина – Россия. Мы же все будем гордиться, когда обыграем Россию. И они также. Это подтягивает спорт к политике. Мы, спортсмены, стараемся от этого абстрагироваться. Потому что, когда ты выходишь на ринг и на тебя еще давит какой-то политический контекст, например, что твой соперник с России – это может сыграть с тобой плохо. Поэтому, мы стараемся думать только лишь о том, о чем нужно думать. И убирать все это со своего сознания.
— Усик ездил на Бой с Гассиевым в Москву. Ты ездил пару раз в тренировочный лагерь к Поветкину. Не боялся, что люди и народ осудят это?
— Да, конечно, боялся. Первый раз, когда ехал – было очень нехорошее ощущение. Но потом я лично познакомился с Александром и его командой и понял, что эти люди неплохие. И что все отзывы про них, про якобы их мнение про войну – ошибочные. Я проникся уважением к ним. Мое сердце растаяло. Не было никакой злобы. После этого я еще пару раз с удовольствием ездил и помогал Поветкину.
— У тебя было более 200-х боев в любительском боксе. Но потом в какой-то момент тебе это надоело. Ты взял 500 долларов и полетел в Штаты в поисках лучшей жизни?
— Было такое. У меня пошла черная полоса в Украине. Начал проигрывать бои, которые не должен был проигрывать. Мое сердце потребовало перемен. И я решил попробовать себя в профессиональном спорте и полетел в Америку. И у меня было около 600 долларов.
— Ты был совсем один? Как ты вообще жил?
— Были друзья, конечно. Если бы я жил сам с 600 долларами – было бы очень сложно. Много знакомых помогали.
— Сразу попасть в бокс у тебя не получилось и ты работал грузчиком
— Было и такое. Уже в последний месяц, когда я понимал, что мне здесь мало что светит – я уже собирался ехать домой, какой-то план Б строить. Но у меня вообще не было денег, даже на еду и жизнь. Нужно было идти работать. Я еще умудрился заработать денег и привезти в Киев. Мне даже на первое время их хватало на определенные растраты.
— Работа грузчиком – это действительно жуткая работа?
— Нет, почему же? Как люди работает в этой сфере там и у нас – очень отличается. В вашем понимании, грузчик – это кто-то что-то схватил и понес? У нас было по-другому. Ты приезжаешь, сказали эту комнату перенести в другое место. Приезжаешь, заматываешь в бумаги, кучу времени тратишь на это. Но мы никогда не спешили, потому что у нас почасовая оплата. Разные приспособления были у нас. Что-то ставишь, увозишь, машину оставил, потом взял заново. Короче говоря, не все так страшно, как все думают. Это не таскать ящики тяжелые. Там такого не было. Конечно, иногда приходилось какие-то холодильники тягать.
— По поводу американской мечты. У наших людей есть определенные стереотипы, что жизнь в Америке – это круто. Приехал и сразу разбогател. Это иллюзии?
— Если у тебя есть цели, то это может быть и украинской мечтой. Когда ты туда едешь – ты никому там не нужен. Если у тебя там нет друзей и семьи – то ты сам по себе. Новая культура, всему нужно учится заново. Ты, как большой ребенок, много вещей начинаешь учить заново. Мне было тяжело. Дом есть дом. Я себя чувствовал, как-то не так. Стоишь, слушаешь, местные разговаривают про какие-то мультики, которые они в детстве смотрели. А я эти мультики не смотрел, у нас «Ну Погоди!» был. Я их не понимал, мы были не на одной волне. Сколько ты там не проживешь – будешь чужим.
— Как ты вытащил свой счастливый билет? Все-таки не везло тебе, а потом все наладилось и карьера пошла вверх.
— Я его не вытащил. Наша жизнь полна негативных и позитивных эмоций. Их нужно уметь находить. Я когда был в Штатах – познакомился с тренером – Али Баширом, с которым до сих пор работаю. Я кайфую от него не только, как от тренера, мне он по душе, как человек. Он крутой, ты можешь многое у него узнать и поучиться.
— Так ты просто ходил по разным боксерским клубам в Штатах и случайно с ним встретился?
— Нет, я тогда прилетел с Канады в Штаты. Меня пригласили быть спарринг партнером Александра Усика, помочь ему перед боем. Я согласился, естественно. И в лагере Усика я познакомился с Баширом.
— Я знаю, что Усику нужен был спарринг партнер – левша. А ты правша, но соврал, что левша. Это правда?
— Было такое. Я старался. Для меня это было честью, работать с таким чемпионом. Я не мог не воспользоваться таким шансом. И плюс я понимал, что это немного облегчит жизнь. Потому что я буду там жить, будет еда, крыша над головой и тренировки – все, что мне было нужно на тот момент.
— Какие воспоминания остались с Усиком? Вы же жили вместе?
— Только позитивные воспоминания. Очень хороший человек. Ничего плохого не могу сказать.
— За счет чего он достиг такого успеха?
— Трудолюбие. Очень сильно трудится. Потому он и достиг такого. Чтобы добиваться результата нужно верить и работать над собой.
— Усик тоже работал с Али Баширом. Но они прекратили сотрудничество. И в одном из интервью Усик говорил, что одна из причин – это менталитет Башира. Что он не славянский…
— Я про это ничего не знаю. Не понимаю, почему это произошло. Да, Башир – американец, а Саша, насколько я знаю не очень хорошо знает английский. Очень много может быть моментов.
— У тебя нет никакого недопонимания с Баширом?
— Нет, я его прекрасно понимаю. Изначально, когда не знал английский хорошо – немного недооценивал себя, плюс практики не хватало. Сейчас – все отлично. Плюс разные говоры, американцы по-своему, африканцы по-другому. Башир хорошо говорит и его легко понять.
— Как думаешь, почему он в тебя поверил?
— Не знаю, это лучше у него спросить. Нам комфортно работать. Я его слушаю. На определенном этапе он дал толчок, чтобы я поверил в себя и в свои силы.
— Он даже не просто поверил в тебя, он дает интервью и заявляет, что однажды ты заберешь все пояса! Он уже два раза не прогадал с Кличко и Усиком. Так что это не просто так!
— Он меня этими словами очень сильно мотивируют. И чтобы его слова не выглядели пустышкой – я очень усердно тренируюсь, чтобы мы добились этого.
— До Башира у тебя были тренеры с Украины. Какие отличия наших тренеров от американских?
— Большие отличия. У них американская школа, а у нас больше советская. Отличия в движении, в манере боксировать. У нас шаблонно все, ты приходишь на секцию бокса – тебя ставят в стойку, где эта рука должна быть, а где эта. То есть, шаблон есть. В Штатах по-другому. Приходишь в зал, с свою стойку стал, тебе может быть, чуть-чуть подкорректировали и сказали окей. И что-то получается, что-то не выходит. Учат приемам разным, защищаться плечами, чему у нас не учат. Психологически работают над тобой. Мы с Баширом очень много беседуем и разговариваем на разные темы.
— Например, на какие?
— Делаем домашнее задание. Смотрим бои разные и разбираем. Он боксерская энциклопедия и помнит, и знает все бои. Смотрим с ним нынешние бои, и он говорит: «Глянь этот бой 10-летней давности и сравни с нынешним». Тактику, стратегию анализируем. Это интересно, и ты учишься.
— Он сказал, что ты ему, как внук. Ты воспринимаешь его, как дедушку?
— Это правда (улыбается). Но я не воспринимаю его, как дедушку. Я со своим дедом не смог на такой волне быть. Он простой человек. По возрасту он дедушка, но в душе он молодой.
— В одном из интервью он говорил, что считает себя украинцем. Это как-то проявляется?
— Конечно (смеется). Мы смеялись. Он себя даже как-то Баширенко называл. Он кайфует. Ему нравятся наши люди. Все его тоже любят. Он любит внимание. Все с ним фоткаются постоянно.
— Сравнивая Усик тогдашнего, когда вы с ним жили в тренировочном лагере 4 года назад, и нынешнего – это разные люди? Александр сильно изменился?
— Мы взрослеем, приобретаем опыт в жизни и сказать, что он остался таким же – это будет ошибка. Естественно, он изменился. Он повзрослел, стал мудрее, у него семья. Он изменился.
— А как человек?
— Такой же. Не могу сказать, что мы тесно общались. Но он всегда ко мне относился хорошо и лояльно. Так же, как и я к нему.
— Есть два лагеря людей. Одни боготворят Усика, ждут его бои и обожают Сашу, а другие нещадно хейтят и презирают за его высказывания и политическую позицию. Это справедливо?
— Да, некоторые вещи, которые он говорит – не всем нравятся. Но если рассматривать его чисто, как спортсмена – тут вопросов вообще не может быть. Как человек – кому-то он может быть симпатичен, а другим нет. Это даже правильно. Если всем все будет нравится и не будет недовольных – все будет скучно и однообразно. Так что, это где-то даже хорошо.
— Расцениваешь в будущем возможность провести бой с ним?
— Мне до его уровня еще только предстоит добраться. И это будет нелегкий путь.
— Ты на 50-м месте в рейтинге, а он на четвертом…
— Это уже топовые места, ты быстро до них не доберешься. Там сложно. Я не знаю, как долго продлиться его карьера, все-таки он перешел в супертяжелый вес, и мы должны помнить, что каждый бой несет свою опасность. Потеря здоровья и прочие факторы. Очень тяжело. Каждый тренировочный лагерь занимает кучу сил, энергии, времени и денег. И самое главное иметь внутреннее желание и кайфовать от этого. И самое главное, что этот огонь может закончится в любом возрасте. Тот же пример Александра Поветкина. Ему скоро 41 год, и он продолжает выступать на топовом уровне с топовыми боксерами и довольно-таки успешно. Есть огонь внутри.
Поэтому, я не знаю, как дальше будет складываться судьба Александра Усика. Возможно, он станет суперкрутым промоутером.
— К слову про промоутеров. Ты сотрудничаешь с немецкой компанией. Почему выбрал европейскую компанию, а не украинскую?
— От украинских не было предложений. На тот момент были предложения с Канады, и, собственно, с Германии. Канада далеко довольно-таки. Я на тот момент давно не был дома и эти постоянные приключения слегка надоели. Я хотел европейского опыта и выбрал немцев. Я доволен. Мне 25 лет, я часто провожу бои, но только из-за пандемии немного стоп. Я получаю опыт, боксирую и в будущем должен иметь багаж навыка и опыта и выходить на большие бои.
— Насколько я знаю, Башир почти договорился, чтобы ты был спарринг партнером Энтони Джошуа…
— Были разговоры. Было бы интересно. Я был в лагерях топовых спортсменов: Поветкин, Усик, Тони Йоко. Очень большой опыт. И даже не сам спарринг, сколько тренировочный процесс, организация, как человек живет, как ест, спит. Такое очень интересно наблюдать. Поэтому с радостью езжу в такие лагеря.
— Помимо Усика ты тренировался с Владимиром Кличко.
— Это легенда. Смотрел в детстве его бои. Я тогда не мог и представить, что сам буду заниматься боксом. В свои годы шикарно выглядит. Мне понравился спарринг с ним.
— Ждешь его возвращения?
— Да, мне было бы интересно. Я считаю, что у него все бы получилось.
— Как относишься к другим нашим боксерам? К Ломаченко, Беринчику, Гвоздику?
— Это наша гордость. Они приносят славу и бонусы нашей стране.
— Ломаченко вообще считают лучшим боксером нашего времени?
— Ну вы же испытываете удовольствия, когда смотрите его бои? Вот и я также. А еще гордость. Можешь сказать, что этот человек с Украины. В боксерских кругах он пользуется огромным уважением. В той же самой Африке. Но не только он. Наш бокс знают даже в Африке. Усика, Кличко и Ломаченко знают везде.
— Твое мнение – это правильно, что Беринчик практически все свои бои проводит в Украине. Это не мешает его карьере развиваться?
— Это не зависит конкретно от него. У него есть контракт. Я уверен, что все свои обязательства он выполняет. Это уже вопрос к промоутерам, почему они держат его в Украине. Почему не ездит боксировать заграницу.
— После США, ты поехал в ЮАР жить и боксировать…
— Я туда попал и провел свой дебютный бой в профессионалах, в городе Дурбан. Башир меня взял с собой. У него тогда был спортсмен, с которым он работал, он южноафриканец. Меня пригласили просто потренироваться с ним. А почему бы и нет, в Штатах был, в Канаде был, можно и в ЮАР, тем более билет оплачивали, проживание давали.
Помню первые эмоции в аэропорту. Я вышел, а меня никто не встречает. Никаких людей, какие-то такси стоят, было страшно. Еще темно было, и повеял запах какой-то… Несвежий (смеется). Куда я попал? Обратного билета не было, денег особо тоже с собой не было. Уже начал думать о всем плохом. Уже искал пути, как вернуться домой. Как оказалось, они просто опоздали на 15 минут и заставили меня понервничать и подумать.
— Ты жил в семье на ферме?
— Нас долго куда-то везли. Завели в какую-то комнату, аля village style. Но мне было все равно, очень хотел спать. Утром просыпаюсь, стук в дверь, кто-то кричит, приходит самый главный мужчина там. Я открываю дверь, и тут забегает питбуль. Я, конечно, собак уважаю, но тут напрягся. Я быстро собрал вещи, мы куда-то поехали, потом вернулся, а моих вещей уже не было. Куда они делись? Мне сказали, что рабочие отнесли их в другой дом. Я к такому не привык, чтобы за тобой ухаживали. Я жил в домике возле озера, прикольные воспоминания.
— Что больше всего шокировало в ЮАР?
— Контраст бедноты и богатства. По улице может ехать крутейший и дорогущий мерседес, и при этом улица засеяна нищими, которые просят милостыню. Я проезжал мимо гетто, после этого смотришь по-другому на жизнь. У них другие ценности, они радуются чуть другим вещам, в отличии от нас. При этом, в гетто есть люди, которые вообще ничего не хотят и их все устраивает, а есть те, кто хочет вырваться и стать лучше. Вот их жаль, а те, кто смирился – их не жалко.
Очень разные эмоции от нахождения там. Я жил в семье, мне много чего рассказывали показывали. Я чуть-чуть по-другому к этому отношусь и знаю больше, чем обычные туристы.
— Например?
— В Южной Африке очень развит расизм в сторону белых людей. Белых фермеров часто убивают. Политика страны так работает. У них обида осталась на белых после апартеида. Это чувствуется. Хотя я лично на себе не ощущал этого. Но кривые взгляды бросаются. Если ты трудишься, работаешь, у тебя есть свои блага какие-то, к примеру, машина, а они это видят, но при этом ничего не хотят делать – они смотрят и у них появляется желание отобрать это у тебя силой. Криминал у них страшный. Нужно всегда быть начеку, за мобильный телефон тебя могут ножом пырнуть, ты будешь истекать кровью, и никто к тебе даже не подойдет помочь. Есть свои моменты, как и в любой стране.
— Вы дрались в казино?
— Да, постоянно. У них это целые комплексы. Гостиницы, в которых были арены и казино – это довольно развито у них.
— То есть, справа ринг, а слева кто-то в рулетку играет?
— Нет, они отдельно в помещениях. Там ставили ринг и стулья. А в другом помещении через стенку может быть казино, где люди играют. У них развит этот бизнес.
— Но ты в основном дрался с мешками?
— Да, я приезжал на бои и даже не знал, с кем я буду боксировать. Это походило на любительский бокс, хотя это уже профессиональный уровень считался.
На тот момент я никому не принадлежал, контрактов не было. Меня спрашивали хочу ли я бой. Есть такой вот парень, в гугле его пишешь – не находит. Окей, давайте с ним. Платили копейки. Рейтинг тоже сильно не поднимался. Кроме опыта ты особо ничего не получал. Набивал руки, количество боев и опыт. Когда у тебя уже есть промоутер и опыт боев, и тебе могут оплачивать серьезных соперников, тогда конечно – уже боксируешь с топами. А тогда меня устраивало вообще хоть что-то. Про деньги я тогда не думал, потому что понимал, что большие деньги приходят не сразу и нужно будет поработать, чтобы их заработать. Be patient и все будет.
— Из африканской культуры что тебя впечатлило больше всего?
— Это своеобразная страна, я бы рекомендовал ее для туризма. Это определенно другой мир. Очень расширяется мировоззрение. Представляете, страна, у которой 11 официальных языков. 3 столицы. В основном, это так называют, это просто 3 больших города. Президентская столица сейчас Кейптаун, потому что президент там проживает. Там крутая природа и очень красиво. У нас в стране 1 язык, и то не все знают, а там 11. Куча народностей, все на разных языках общаются. Но все знают английский. Понять друг друга можно. Белое население – африканцы бурые разговаривают на языке «африкаанс». Очень интересный язык, помесь немецкого, английского и голландского. Я немножко понимаю и признаюсь, могу ругаться на их языке (смеется).
— А ну, например?
— Ну к примеру, на английском есть Fuck, а у них Fock. Есть такое слово у них Mampara. Не буду говорить, что оно означает (смеется). Прикольные слова.
— Природа красивейшая в ЮАР?
— Безумно красивая и разнообразная. Каждый регион по-своему крут, и города тоже. Реально не описать словами. Дикая природа, вау! Куча животных, едешь в Кейптаун, у нас кормят голубей, а у них можно пойти посмотреть на пингвинов и морских котиков. Про чаек и альбатросов вообще молчу. Едешь в Дурбан, там куча обезьян по улицам бегают, причем разные. В Кейптауне тоже были бабуны – такие большие обезьяны. Необыкновенная природа, круто! Йоханнесбург – это деловая столица, там сосредоточен бизнес, большие дороги, поток машин бешеный.
— Я знаю, что тебя киданули на 10 боев в Лас Вегасе?
— Это наши африканские друзья договаривались про сделку. Сказали – поехали в Лас Вегас боксировать? У меня никаких контрактов нет, Лас-Вегас – круто, поехали! Приехали туда. Вокруг казино, восторг от города. Первую неделю, как лунатик ходишь и на все смотришь вот такими глазами. Нам снимали дом в крутом районе. Жизнь резко перевернулась. Через неделю-две нам только начали что-то про бои говорить. По итогу, мы просидели там около 2-х месяцев и никаких боев. Ничего не получили. Я вернулся в Украину, потом опять в ЮАР боксировал. И ожидал своего промоутера.
— Чтобы ты сказал всем тем людям, которые сомневаются в себе. Чтобы ты им передал?
— Обязательно верьте в себя, верьте в свою мечту. Вы обязательно к чему-то придёте, не бойтесь делать эти шаги. Чем взрослее становишься, тем тяжелее это дается. Я даже по себе сужу. Если бы мне сейчас дали 600 долларов и сказали лететь в Америку – я бы может и не полетел. Это был крутой опыт для меня. Могу всем рекомендовать – не бойтесь, делайте. Вы получите кайф от этого. Возможно, сейчас нет, но со временем – да!
https://www.youtube.com/watch?v=z6iomcz-l68
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться