Первичные результаты вскрытия были получены в 9:30. В отчете Вентура отметила, что у Кози была серьезная травма задней части головы, в том числе линейный перелом левой височной кости – длинная трещина, которая распространилась за ухо, со смещением примерно в 2 миллиметра. Кроме того был обнаружен порез на губе и во рту – результат сильного удара. Спустя несколько часов она отправилась с этими материалами в полицию.
На записи их разговора Вентура сказала Монтенегро и еще одному детективу, что снаружи не было обнаружено большого количества повреждений – на коже головы нет ссадин, но серьезные травмы были во внутренней части черепа. Она продемонстрировала им свежие фотографии вскрытия. Ей казалось, что Кози упал на правую сторону головы, где был еще один небольшой перелом, но это не объясняло повреждения на левой стороне.
Монтенегро спросил, мог ли удар о землю послужить причиной таких увечий.
«Нет, – ответила Вентура. – Кози чем-то ударили, чем-то большим, нежели кулак».
«Может быть, ногой?» – спросил Монтенегро.
«Разве что очень сильно», – ответила она. В письменном отчете всего несколькими часами ранее она описывала перелом как «линейный» (трещина шла вдоль черепа), но теперь Вентура использовала другое обозначение – «вдавленный» (кость была вдавлена внутрь тупым предметом). «Имеется ввиду все, что способно так разбить череп. Перелом немного вдавленный, причиной мог послужить удар каким-то предметом».
Фредерик Уивер, сосед, возвращавшийся из путешествия во время драки, прибыл в отдел расследования убийств на следующий день, 27 марта. Напротив него за серым столом сидел все тот же Монтенегро.
Он рассказал свою версию событий: будто бы Тернер пытался загладить конфликт. «Я слышал, как Бабба говорил: «Я правда не хочу драться. Ты просто разозлился, у тебя плохое настроение, Трой».
Уивер дружил с обоими парнями. По его словам, у Кози в последнее время были проблемы. Ходили слухи о его будущем в колледже, но на самом деле, как Уивер сказал детективу, в школе Кози приходилось очень тяжело.
А Тернер толком-то даже и не ударил, сказал Уивер. В лучшем случае, он попал в предплечье, но Трой упал, не пошевелив руками, и ударился головой об асфальт. Больше ничего не было.
По его словам, Тернер и Холлинз были в ступоре и спрашивали у него, что делать дальше. Когда Уэст, услышав шум, вышла на улицу, Уивер сказал принести воды и попытался сам поднять Троя, но двухметровое тело оказалось слишком тяжелым. Они потащили его втроем, и Уивер утверждал, что не чувствовал крови на затылке. Потребовалось некоторое время, чтобы определить: кровь шла из левого уха.
«Когда он лежал на земле, кто-нибудь его бил? Только подумай хорошенько», – спросил Монтенегро.
Еще до того, как Монтенегро закончил вопрос, Уивер начал отвечать, делая ударение на каждом слоге: «Ни-кто. Они же были как братья, чувак… Никто его больше не бил. Только один на один».
Монтенегро начал говорить Уиверу, что иногда в попытке помочь свидетель может навредить потерпевшему. Уивер ответил: «По-моему, вы пытаетесь повесить на других людей что-то лишнее».
Монтенегро сказал Уиверу, что вскрытие обнаружило кое-что другое. Уивер ответил: что бы это ни было, оно не могло подтвердить, что Кози били после падения.
Они спорили восемь минут.
«Никто другой его не бил, – повторял Уивер. – Все лишь пытались помочь. Я же говорю вам!»
«Давай-ка я тебе кое-что покажу, – сказал Монтенегро. – Погоди секунду, хорошо?»
Монтенегро вышел и через минуту вернулся с двумя яркими фотографиями черепа Кози с задранной кожей. На снимках была видна длинная зазубренная трещина, начинавшаяся горизонтально над ухом, преломленная в форме буквы «Z», и уходившая на заднюю часть черепа. Монтенегро разложил фотографии на столе.
Монтенегро: Вот скажи мне, Фредерик. Он этого заслуживал? Он этого заслуживал?
Уивер (спокойно): Сэр, в этом нет необходимости.
Монтенегро (громче): Он этого заслуживал?
Уивер: Нет, не заслуживал.
Монтенегро: Это не от удара о землю, Фредерик.
Уивер: Сэр, после падения его никто не бил.
Монтенегро: Это не от удара о землю! Ты сможешь с этим жить? Если сможешь…
Уивер (срывающимся голосом): Я вижу, это полный п****ц, почему вы тычете мне это в лицо?
Монтенегро (крича): Если ты сможешь с этим жить, тогда ладно… Это на твоей совести! Ты меня понял.
Уивер (крича): Никто не бил его, чувак!
Монтенегро: А эта трещина… значит, они обманывают?
Уивер: Никто его не бил!
Монтенегро (крича): Так эта трещина не настоящая?
Уивер (стоя, почти рыдая): Никто не бил его после того, как он упал!
Монтенегро: Так как же, по-твоему, это произошло?
Уивер (крича): Б**дь, никто не бил его, когда он лежал, чувак!
Они продолжали орать друг на друга. Фредерик встал, крича на грани истерики. Но Монтенегро казалось, что Уивер разыгрывает эту истерику. «Я не видел его слез», – сказал он.
Допрос еще одного свидетеля, Ричарда Уильямса, друга, который находился в доме, когда началась ссора, прошел аналогично, только без лишних эмоций. В своих заметках Монтенегро написал: «Судя по поведению мистера Уильямса, я решил, что он знает, что произошло на самом деле – в определенный момент его глаза набрались слезами и он почти заплакал».
И лишь один свидетель поведал кое-что другое.
Спустя несколько недель после начала расследования один из родителей в школе подслушал, как друг и товарищ по команде Тернера, Кэмерон Брайант, разговаривал с другим учеником о том, что Тернер рассказывал ему: после того, как он ударил Троя, Холлинз бил его по голове ногами, когда Кози уже лежал на земле. 1 мая Монтенегро привез Брайанта на допрос.
Начав с лестных слов о баскетбольных успехах Брайанта, Монтенегро предостерег парня: «Твой талант – это твой талант. Правильно? Единственный, кто может его отобрать, – это ты сам. Ты можешь все про**ать или сделать неправильный выбор. Сегодня тебе предстоит принять одно решение, парень. Очень, очень важный выбор».
Брайант начал рассказывать Монтенегро, как однажды в шестом или седьмом периоде Тернер признался ему в том, что произошло на самом деле. За этим последовала та же версия, которую излагали все предыдущие свидетели… но Монтенегро его прервал.
«Это неправда», – сказал он.
Брайант начал повторять все снова и снова, но Монтенегро его обрывал.
«Кто-то ударил Троя. И я точно знаю, что тебе это известно».
Брайант начал снова. «Он никогда не рассказывал мне эту часть. Но я же говорю, я сказал Трою, давно, еще до начала сезона, я сказал Трою…»
И опять детектив его прервал.
«Я слышал кое-что другое, – казал он. – Кэмерон, я слышал другое… Если будешь мне лгать, тебе же будет хуже».
Наконец-то Брайант выдал иную историю. Он встал, чтобы продемонстрировать: сначала показал, как Трой пропустил удар правой рукой – это соответствовало синяку слева на нижней губе. После того, как Кози упал, Тернер начал бить его ногами. «А потом, типа, появился Вилли и тоже начал бить его ногами».
Сказал ли он, в какие части тела они его пинали?
«Нет, – ответил Брайант. – Но, учитывая, что это были Вилли и Бабба, они бы били его по голове».
После этого рассказа Монтенегро пожал Брайанту руку, положил сверху свою левую ладонь и держал так 52 секунды, проговаривая: «Кэмерон, спасибо тебе большое. Ты все сделал правильно. Тебе же так будет лучше».
5 мая, спустя четыре дня после допроса Брайанта и шесть недель после драки, Тернера привезли в полицейский участок. Сказали, что ему предъявляют обвинение в убийстве первой степени. Показания Брайанта, чье имя было сохранено в тайне, часто упоминались Монтенегро при получении ордера на арест. Он цитировал Брайанта: «Тернер бил потерпевшего по голове», – в то время, как на самом деле Брайант озвучивал лишь догадки по этому поводу.
«Что случилось после того, как он упал на землю?» – спросил Монтенегро у Тернера.
«Ничего, – ответил Джонатан. – Мы отнесли его в дом».
«Никто не бил его на земле?»
«Нет, сэр».
«А эта трещина в черепе, это от…»
«Он сильно ударился о землю. Сэр, вы действительно считаете, что я обманываю?»
«Да, сэр».
«Но я говорю правду, сэр. Честно. Отвечаю. Так и было».
«По-твоему, медики не понимают, о чем говорят? Улики на земле противоречат твоей истории. Я хочу, чтобы ты это понял».
«Бог все видит, – сказал Тернер. – Он знает правду».
«Хотел бы я, чтобы он был здесь и я мог спросить у него».
«Молитесь, – ответил Джонатан. – Молитесь – и он вам ответит».
Судебное расследование столкнулось с кучей проблем. Физические улики, признание Тернера и результаты вскрытия свидетельствовали о том, что он ударил Кози. Но никто не видел собственными глазами, как его били на земле. Это еще не все: Монтенегро уцепился за след разбрызганной крови, пытаясь доказать, что Кози били ногами после падения. Но эксперт из Техас Рейнджерс осмотрел место преступления и не согласился с детективом. По его словам, кровь была разбрызгана не из-за «высокоскоростного» удара – она просто потекла, когда Кози тащили в дом. Оставались лишь показания Кэмерона Брайанта, который рассказал Монтенегро о признании Тернера. Но Брайант неожиданно исчез. Детективы достаточно долго дежурили у его дома и не смогли найти «свидетеля». Когда к нему удавалось дозвониться, он сразу же вешал трубку.
Без его показаний ни Тернеру, ни Холлинзу нечего было предъявить.
В результате переговоров в июле 2015 года Тернер был обвинен в убийстве и получил семь лет условного лишения свободы. Тернер выслушал этот приговор и сразу же обратился к Симпсон и ее мужу: «Я прошу извинения за вашу утрату, мы были как братья, я никогда не хотел ничего подобного. Мне очень жаль».
«Ты должен был это сказать в больнице, когда он был еще жив!» – прокричал через весь зал Роферрел Симпсон.
«Я не буду за тебя молиться, – Тэмми смотрела Тернеру прямо в глаза. – Желаю тебе пережить такую же боль. Правда. Это просто несправедливо. Я не собираюсь скрывать свой гнев. Я очень зла. Я вне себя. И я имею на это право. Надеюсь, ты никогда не обретешь покой после того, что ты сделал».
Тернер сидел с опущенной головой. Адвокат похлопывал его по плечу.
Этой историей проникся весь Даллас. Развязался серьезный скандал, и 15 рекрутеров из округа потеряли работу. Тренера Кози отстранили, но разрешили уйти в отставку по собственному желанию. Для Тэмми Симпсон рекрутинговый скандал вряд ли имел значение. Она никак не могла понять, как человек, убивший ее сына, может оставаться на свободе. Поэтому Тэмми решила посвятить свою жизнь поискам справедливости для Троя, организовала митинг в его честь и принимала участие в протестах Black Lives Matter.
«Я чувствую себя использованной и покалеченной далласким правосудием», – говорит она.
А правосудия как такового и нет – уверена Симпсон. И больнее всего то, что Тернер до сих пор играет в баскетбол. Как же при таких ясных результатах вскрытия он может находиться на свободе, недоумевает Тэмми?
Есть более конкретные вопросы по этому делу. Почему медэксперт Вентура сначала описала перелом как «линейный», а потом изменила слово на «вдавленный» после разговора с Монтенегро, подразумевая удар тупым предметом?
По предложению «Outside the Lines», медицинские материалы Кози осмотрели восемь независимых патологоанатомов, и они выразили серьезные сомнения в том, что это дело вообще имеет право на жизнь. Все, кроме одного, сошлись во мнении, что заключение Вентуры было неправильным. Они считают, что не было никаких свидетельств удара ногой, и все, что случилось с Кози, являлось результатом его падения, а не каких-либо последующих действий.
Когда об этом сообщили окружному прокурору Далласа, было решено, что дело пересмотрит еще один патологоанатом, чье имя будет согласовано с адвокатом Тернера. Выбор пал на Низама Пирвани, медэксперта из другого округа. Он осмотрел те же материалы, что и вышеупомянутые восемь патологоанатомов, а также получил доступ к фотографиям вскрытия, которые выдавались не всем. Пирвани заявил, что полностью согласен с первичными заключениями своих коллег из Далласа. Это решение развеяло надежды на то, что с Тернера снимут обвинение.
В начале июля «Outside the Lines» все-таки удалось получить фото вскрытия, которые были отосланы четырем патологоанатомам. Один из них сказал, что по фото ни о чем нельзя судить. Остальные три не увидели никаких свидетельств удара ногой.
«Есть одно повреждение; он упал на голову, – говорит Элизабет Лапосата, бывший главный судмедэксперт Род Айленда. – Никаких других причин быть не могло». Еще один патологоанатом заявил: «Здесь нет вдавленного перелома. Он немного смещен, но это от отека мозга. На мой взгляд, травма здесь только одна. На таких уликах сложно построить дело об убийстве».
Ко всему прочему, Кэмерон Брайант отказался от своих показаний. Он объяснил это тем, что Монтенегро оказывал на него давление, а Тернер ни в каких избиениях не признавался.
Спустя год после признания Тернера в убийстве и через два с половиной года после смерти Троя Кози дело снова открыто. Обвинения против Джонатана все-таки могут аннулировать.
Тэмми Симпсон в шоке от подобного развития событий. Но ее мнение по поводу того, что случилось, остается прежним. «Я долго плакала», – говорит она. Тэмми еще раз поговорила с Монтенегро, и тот остается непреклонен: не может быть, чтобы Кози не били, пока он лежал на земле.
Но слова экспертов вряд ли имеют значение для матери. Для нее уже ничего не изменится. «Моего сына убили», – повторяет она.
Тем временем Тернер надеется по-прежнему выступать за школу и в будущем получить стипендию в колледже. Если у него получится, Тэмми Симпсон наверняка постарается посетить каждую его игру, чтобы не дать забыть о случившемся.
Ти Джей Куинн, Саймон Баумгарт, ESPN
Источник: sportarena.ua
Добавьте «sportarena.ua» в свои избранные источники ⟶ Google News Подписаться