Я встретил Андре Драммонда два года назад после домашнего матча Детройт Пистонс.

Он только недавно видел меня в фильме «Иллюзия обмана» (англ. Now You See Me) и спросил, можем ли мы сделать совместное короткое видео, где он бы встал передо мной и сказал «Сейчас ты видишь меня», а потом отошел бы в сторону, открыв меня, и я бы сказал «А сейчас — нет» [Now you see me, Now you don’t — традиционные английские фразы фокусников, вроде «фокус-покус» или «абракадабра» — прим.пер.].

Мне было неловко раскручивать свой собственный фильм, потому я отыграл свою роль без должного энтузиазма, чтобы дать зрителям понять, что это была идея Андре. Андре, впрочем, отыграл свою роль безупречно. Чего я тогда не понимал, так это что то видео было для Андре не первой ситуацией, когда он хотел вместе со мной играть на камеру.

Андре сказал мне, что он хотел быть актером. Когда я засмеялся и сказал, что я хотел быть баскетболистом, он сказал, что был абсолютно серьезен. Он сказал, что снова и снова смотрел фильмы с моим участием и был уверен, что у него это тоже получится.

Я подумал, что это было странно, поскольку я всегда думал об игре в НБА как об абсолютной жизненной цели — я хотел играть в НБА с того времени как комбинация Маггси Богза и Дэнни Шейеса дала каждому маленькому еврейскому мальчику в Нью-Джерси ложную надежду. Для меня актерская карьера стала утешительным призом.

Андре Драммонд, который хотел быть актером, ощущался для меня как Нил Армстронг, хотевший пилотировать Боинг-747 — он уже достиг высочайшей цели в жизни и хотел сделать гигантский шаг назад. Несмотря на это, мы обменялись телефонными номерами и поддерживали контакт.

С того времени, как мы познакомились, Андре записался на курсы импровизации и начал специализацию по драматургии в Университете Коннектикута, где он получает свою степень бакалавра.

Я не видел его уже некоторое время и находился в Южной Индиане, потому в начале января я проехал в Индианаполис чтобы посмотреть матч между его Пистонс и Пэйсерс. Перед игрой Андре и я встретились для обеда в японском ресторане в центре Инди (шести маленьких кусочков суши, это его предыгровой ритуал, по-видимому, достаточно для одного из самых устрашающих бигменов в Лиге).

Прямо перед тем, как мы приступили к еде, мужчина в шапке Пэйсерс подошел к нам и попросил наши автографы. Мы подписали один и тот же листок бумаги, а наши имена отражали наши статуры: автограф Андре был большой и динамичный, с игровым номером в середине (на его майке стоит 0); мой автограф будто извинялся за свое существование и находился в углу.

И я подумал, что любой, кто увидит этот листик бумаги, не сможет понять, как связаны наименее доминирующий актер в Голливуде и наиболее доминирующий центровой в баскетболе.

Но во время обеда я понял, что мы были чем-то вроде космических отражений друг друга.

Когда я начал сниматься в фильмах, я перестал их смотреть — я стал чрезмерно осведомлен об их искусственности, и это негативно сказалось на моей самооценке. Потому я занял освободившееся время просмотром баскетбола. У меня есть подписка на NBA League Pass, и я с большей вероятностью посмотрю предсезонный матч Детройта чем какой-то из фильмов со своим участием. Андре точно такой же — или, вернее, он противоположный. Он не смотрит баскетбол для отдыха, но посмотрел мой фильм «Ультраамериканцы» четыре раза за одну неделю.

И наша трудовая дисциплина тоже одинаковая, несмотря на то, что моя позволяет мне пускать слезу по указанию режиссера, а его позволяет ему выжимать с груди танкер. Я недавно закончил выступать в пьесе, которую я написал, и, выступая восемь раз в неделю, мои привычки до и после выступления оказались очень похожи на режим Андре. Он избегает общения до (и часто после) игр, ездит на них в одиночестве и закрывается после поражения, смотря фильмы для того, чтобы расслабиться. Точно так же и я перед выступлением провожу день в одиночестве, пытаясь (в основном безуспешно) отвлечься от тревоги перед предстоящим спектаклем, а после неудачного выступления я закрываюсь в компании League Pass, чтобы отвлечься от разочарования. Мы не скачем по барам, не меняем подружек и не ходим по стрип-клубам (мы оба выросли в домах с сильными женщинами, которые научили нас уважению).

Мы оба жертвуем деньги на цели, близкие нам: Андре создает фонд, призванный помочь тинейджерам позволить себе высшее образование, я работаю с защитой жертв домашнего насилия, но в остальном, цитируя Андре «мы с умом инвестируем наши деньги и живем так, будто у нас их нет».

Сравнение наших жизненных философий (мы оба считаем, что «выступать с обидой на всех это разница межу тем, чтобы быть хорошим и тем, чтобы быть великим») напомнило мне о том, что люди, которые действительно заботятся о том, чем они занимаются, очень похожи, даже несмотря на то, что один из них на фут ниже и на 68 килограмм легче даже в мокрой одежде. Талант ненадежен, старание — нет.

После обеда телефон Андре начал играть мелодию в стиле техно. «Одну секунду», — сказал он и взял трубку. «Алло? Можно я тебе сейчас перезвоню? Я жив, я жив. Я с Джесси, я тебе сейчас перезвоню».

«Кто это», — спросил я.

«Моя мама. Просто узнавала, как я. Я перезвоню ей через минуту».

Мне показалось забавным, что мама Андре звонила, чтобы проверить, как он. Он не похож на парня, о котором стоит беспокоиться.

Но, наверное, я тоже не похож. Несмотря на это, когда я проверил свой телефон после того, как высадил Андре у гостиницы, у меня было несколько пропущенных звонков от моей мамы — наверное, просто хотела узнать, все ли у меня в порядке.

***

Несколько часов спустя в Banker’s Life Fieldhouse Пистонс проиграли Пэйсерс в плотной игре, которая закончилась когда, по словам Андре, «Пол Джордж решил начать конкурс трехочковых бросков в четвертой четверти». Андре уверенно собрал свой 29-ый дабл-дабл (в 34 матчах) с 11 очками и 18 подборами.

Наблюдая за Андре в трехсекундной зоне мне вспомнилась фраза Вуди Аллена «80 процентов успеха состоит просто в том, чтобы появиться». Большую часть времени он продавливал соперника, чтобы взять подбор, но иногда, почти магическим образом, он просто был в нужное время в нужном месте, когда мяч опускался на землю.

Когда свисток был не в его пользу, он не спорил в арбитром (в отличие от его тренера, который был удален из игры) и не корил себя — он просто бежал через площадку, чтобы появиться на другом конце. Он был просто человек за работой.

И это то, как я ощущаю себя в очень непредсказуемой профессии. Я никогда не уверен (и обычно ошибаюсь) в том, какой фильм или спектакль получится хорошим, но я отношусь к каждой роли как к самой важной.

Потому, хоть я никогда и не видел, как Драммонд играет на сцене, я думаю, что у него правильный настрой на то, чтобы добиться успеха в мире искусства: появись, прояви максимум старания и иногда мяч может попасть тебе прямо в руки.

Оригинал SLAM Online