Со следующего сезона Заубер будет использовать моторы производства Honda. В течение последних семи сезонов швейцарская команда использовала силовые установки Ferrari. Но не совершила ли она ошибку, выбрав в качестве партнера компанию, построившую самый слабый и ненадежный мотор?

Желание отказаться от сотрудничества с Ferrari вполне понятно. В этом сезоне Заубер вынужден довольствоваться прошлогодними силовыми установками, которые априори слабее актуальных. Если уж ты желаешь заполучить новейшие моторы, будь добр, заплати определенную – и немалую – сумму. Соответствующих средств у Заубера нет. В 2016-м команда из Хинвиля сумела избежать банкротства – теперь ее поддерживает инвестиционная группа Longbow Finance. Но до окончательного выздоровления еще очень и очень далеко.

В настоящее время моторы для Формулы-1 строят четыре производителя: Ferrari, Mercedes, Renault и Honda. Решение сотрудничать именно с Honda выглядит довольно странным, если не абсурдным. Но это только на первый взгляд.

Сотрудничество с Mercedes только на бумаге выглядит наиболее привлекательным вариантом. Как и в случае с Ferrari, Заубер фактически не может претендовать на моторы штутгартской марки по причине их высокой цены. Просто удивительно, что в прошлом году больше не существующий Манор при всех своих проблемах сумел проехать сезон на моторах Mercedes. Разумеется, если заводская команда три года подряд становится сильнейшей в обоих зачетах, клиенту нужно как минимум продать душу дьяволу, чтобы заполучить моторы компании.

Вариант с Renault при подробном рассмотрении оказывается не лучше. Два года назад французская компания крайне низко котировалась на рынке поставщиков. Дошло до того, что в Ред Булле всерьез угрожали разорвать контракт со своими мотористами. Но постепенно дела пошли на лад – в этом не последнюю роль сыграло возобновление заводской программы Renault в Ф-1, – и теперь моторы Renault, если верить Международной автомобильной федерации, не уступают технике Ferrari и Mercedes. Ну, почти не уступают.

Проблема в том, что Renault не стала бы уделять столько внимания Зауберу, как Ред Буллу и, разумеется, своей заводской команде. Фактически ситуация для швейцарцев не изменилась бы – за тем исключением, что они добровольно выбрали бы чуть более слабый мотор. И это не говоря уже о дополнительных затратах на пересмотр концепции шасси – неизбежное зло при смене поставщика двигателей.

Таким образом, остается только Honda. Небольшая команда решилась на сотрудничество с наиболее скромным поставщиком – что же тут необычного? У крупных поставщиков всегда целая очередь из клиентов, и Заубер в их списке в любом случае занимал бы место в районе последнего. А вот двигатели Honda использует только Макларен, который, что особенно важно, уже сам желает избавиться от своего статуса эксклюзивного партнера японской компании.

Стремления Макларена очевидны: появление у Honda второго клиента сразу вдвое увеличит суммарную дистанцию, которые могут намотать машины, оснащенные японскими двигателями. Это – во всяком случае, в теории – вдвое ускорит процесс построения действительно конкурентоспособного мотора.

Можно только представить, в какую яму скатится Заубер, если Honda и в 2018-м продолжит топтаться на месте. Но есть здесь, как ни странно, и плюсы: очевидно, японцы не станут вешать на свою продукцию ценники с отпугивающими числами. Команда из Хинвиля немного сэкономит и высвободившиеся финансы направит, допустим, на усиление технического штаба, на развитие шасси или еще на что-нибудь полезное.

* * *

В Ф-1 правят бал крупные автопроизводители. Но без частных команд чемпионата в том виде, в каком мы его знаем и любим, не существовало бы.

В 1955 году компания Mercedes свернула свою заводскую программу в Ф-1. Немецкая марка вернулась в чемпионат только в 1993 году. Правда, сперва только в качестве поставщика моторов, но все же.

Так вот, кто стал первым клиентом Mercedes? Правильно, Заубер, который в 1993-м как раз дебютировал в Формуле-1. В том сезоне моторы именовались Ilmor, но уже год спустя официально стали называться Mercedes.