Вчера штангистка Шри Вахьюни Агустьяни взяла серебряную медаль на Олимпиаде, открыв медальный зачет для сборной Индонезии. Глава олимпийского комитета страны Эрик Тохир радостно присоединился к празднованию. На многочисленных фото он, улыбаясь, показывает в кадр награду спортсменки. Президент Интера намерен остаться в Бразилии до окончания Олимпийских игр и вопросы, касающиеся футбольного клуба, решает в телефонном режиме. Даже самые серьезные – например, о смене тренера.

«Манчини – наша главная звезда. С ним мы собираемся вернуться в Лигу чемпионов», – говорил Тохир в середине июля. Эффект дежавю от слов азиатского бизнесмена был неизбежен, ведь прошлым летом он заявлял практически то же самое. Сезон 2015/16 Эрик называл «первым настоящим для нового Интера», утверждал, что у клуба есть бизнес-план, стратегия и построена сильная команда. Отмотайте пленку еще на пару лет назад – вот Тохир обещает в ближайшие годы сделать Интер сильнейшей командой Европы. Потому не стоит удивляться, что вскоре после похвалы в адрес Роберто клуб все-таки решил с ним расстаться – руководство нерадзурри не знает цену своим словам. Проект – термин, который в нынешнем Интере любят повторять, но, судя по всему, понятия не имеют, что он означает. Как минимум, не менять алленаторе за две недели до старта чемпионата.

«Интер допустил ужасную ошибку», – популярная мысль среди болельщиков миланцев, но куда интереснее результаты опроса, который провел TuttoMercatoWeb: 59% респондентов считают, что клуб поступил правильно, расставшись с Манчини. В чем причины такой реакции? Свежие эмоции после разгромного поражения от Тоттенхэма 1:6? Обида на тренера за непопадание в Лигу чемпионов? Слепая вера в то, что изменения — только к лучшему? В Интере в одно мгновение перечеркнули полтора года работы над «проектом Манчини», который действительно развивался и прогрессировал, и перезапустили все с нуля. Решение, которое может показаться правильным и аргументированным только под очень специфическим углом.

В свое время появление иностранных инвесторов в Челси, Ман Сити и ПСЖ создало иллюзию – если они приходят в топ-клуб, то готовы тратить очень большие деньги. В Италию, однако, идут инвесторы совсем другого толка. «Американская» Рома не взрывала трансферный рынок, бизнесмены из США сделали ставку на маркетинг и  развитие бренда, а проект футбольной команды развивался параллельно и не претерпел разительных изменений. Болельщики Интера также не дождались приобретения звезд мирового класса, когда Эрик Тохир сменил в президентском кресле Массимо Моратти. От появления во главе представителей китайской компании Suning Group ожиданий уже было меньше, но мало кто мог предположить, что они вместо внушительных финансовых вливаний устроят перестройку совсем другого толка. Особенно с учетом того, сколько в последнее время отдал за новых футболистов Цзянсу Сунин – китайский клуб, принадлежащий тем же владельцам.

Манчини в данной ситуации выглядит жертвой – по крайне мере, так описывает случившееся пресса. Роберто предложили новый контракт, но при этом хотели ограничить его влияние на работу на рынке и ввести опцию расторжения в случае очередного итогового места за пределами первой тройки. Манчо, в свою очередь, требовал контроля над трансферами и представил свой список приоритетных приобретений, в котором были и Яя Туре, и Марко Ройс, и даже Пьер-Эмерик Обамеянг, покупка которого потянула бы на очередной мировой рекорд. Амбиции тренера не совпали с планами  новых владельцев. «Мы говорим на разных языках», – кому-то показалось, что Манчини шутил, но на самом деле это было первое заявление о капитуляции.

Скудетто и Лига чемпионов – Роберто и руководство объединяла цель, но не методы ее возможного достижения. Пока Suning пытался обходными путями привезти в Италию португальца Жоау Мариу и вел переговоры по Габриэлу Жезусу, Манчини вновь и вновь комментировал возможный переход Туре. «Считающие, что ему пора на пенсию, ничего не понимают в футболе. Полузащитников такого уровня в Серии А нет». И не будет. Ситуация с Мауро Икарди, чья жена нагнетала обстановку провокационными твитами и встречалась с представителями других клубов, тоже дестабилизировала атмосферу в клубе: с одной стороны, Тохир говорил о том, что год нужно завершить с прибылью на трансферах в 50 миллионов, а значит – продать кого-то из лидеров, с другой, новые боссы заверяли, что никто из ключевых игроков не уйдет.

Подписание контракта с Анджело Грегуччи (тренер, выводивший Алессандрию в полуфинал Кубка Италии, должен был стать помощником Манчини) и приобретение Антонио Кандревы казались неоспоримым подтверждением того, что Роберто остается, ведь оба были исключительно его креатурами. Это еще раз подчеркивает отсутствие продуманности и планирования в действиях клубного руководства. Более того, не совсем понятно, кто же принимает окончательные решения в Интере – Тохир, которому принадлежит  30% акций, представители Suning Group или и вовсе «серый кардинал» Майкл Болингброук. Очевидно лишь, что Манчини не мог рассчитывать ни на чью поддержку – ходят слухи, что даже сенаторы (хотя кого сейчас можно назвать сенаторами нерадзурри?) поддержали идею его ухода.

«Решение было абсолютно спокойно принято вместе с клубом. Я благодарен тифози за страсть и поддержку, футболистам, которые были настоящими профессионалами, всем, кто работал со мной, и руководству. Желаю Интеру и его болельщикам успехов в будущем». В официальном твиттере Манчини – сухое и будничное прощание. Есть люди, которые предпочитают не выносить сор из избы и не посвящать публику в подробности произошедшего. «Я всегда говорил, что слишком люблю этот клуб, чтобы предать его, – заверял Роберто, комментируя слухи о переезде в Англию или Россию. – Я никогда не буду обузой. Если я стану не нужен, то уйду».

Манчини, что бы ни говорили, был нужен Интеру. Другое дело, что бизнесмены из далекой страны еще не очень разбираются в реалиях итальянского футбола, чтобы это понимать. Как и то, что у  команд, претендующих на место в Лиге чемпионов, не принято менять тренера за тринадцать дней до первого официального матча сезона. Это выглядит, если не самоубийством, то, по крайней мере, попыткой суицида.