Белая рубашка, улыбка в качестве блокирующего фактора, нервные движения, распечатки со словами, эмоциональное видео и полыхающий огонь чувств в груди. И, конечно, рядом три титула Лиги Европы.

«Для меня Севилья… (слезы) …это не просто красивый город, в котором люди всегда были с нами во времена побед и поражений. Я никогда… (еще слезы)… не видел такого единения в футбольном коллективе. Это что-то особенное, что не передать словами. Мне остается только поблагодарить причастных людей к тому, что на протяжении пяти лет я был частью большой семьи. Именно поэтому я все еще чувствую себя севильистой».

В такие моменты все заготовленные ранее слова, как правило, игнорируются, потому что вулкан эмоций представляет собой настоящее зарево, просящееся наружу и путая официальную речь. Чем больше Коке говорил о своем отношении к Севилье, употребляя приятные слуху понятия, тем больше он расписывался к ней в любви. И где-то близко были все те же лица Витоло и Нико Парехи, только и они почему-то разделяли сложный период в жизни партнера, который казался им хранителем домашнего очага.

Когда из команды уходит капитан и душа раздевалки, а возраст к такому решению совершенно не подталкивает, принято искать причины. Но проблема в том, что поведение Коке на брифинге с журналистами не вынуждало к тому, дабы копать глубоко и искать истину. Защитник все преподнес так, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что жертвой обстоятельств является не он.

Конечно, в последнем сезоне Коке уже не был безоговорочным футболистом старта, чередуя игровое время с конкурентом Мариано. Правда, однако, выглядит несколько иначе: фулбек никогда и не требовал в обязательном порядке ставить его в основу, монополизируя в своих руках всю правую бровку. Ему достаточно было быть неизвестным фактором, которым он явился в матче против Ливерпуля, оформив дубль и став главным героем третьего финала европейского турнира кряду.

После отъезда Хосе Антонио Рейеса и постоянных презентаций новичков Севилья нуждалась в человеке, который объяснил бы всем прибывшим ценности главного клуба Андалусии. Но кадровая революция затронула и Коке, уровень навыков которого не устроил наставника Хорхе Сампаоли. Следовало, безусловно, ожидать, что новая метла будет мести по-новому, но, кажется, капитан мог предложить нечто большее, чем просто поддержку для ожидаемого Габриэля Меркадо.

Есть вероятность, что Коке – это отголосок прошлых успехов Нервиона и Унаи Эмери, а значит, аргентинскому тренеру, который, без сомнений, желает произвести на Рамон Санчес Писхуан фурор, необходимо заручиться поддержкой новых людей, не тоскующих о том, что было ранее. Но вряд ли игрок обороны диктовал бы собственные условия, ведь профессионализм он считает не просто важным условием для добросовестного работника.

Это был нелегкий день и для Мончи. Элитного спортивного директора изнутри разъедало чувство несогласия. Он понимал, что при другом наставнике ему не было нужды подписывать бумаги, которые подписывать совсем не хотелось, а потому с закрытыми глазами лишь погружался в неблагоприятную для себя обстановку.

«Я совершил много трансферов за свою карьеру, многие переходы вызывали сомнения, но в данном случае понимаю, что что-то идет не так. У меня горький привкус во рту, потому что считаю операцию с продажей Коке ошибкой. Мы теряем не просто важную часть команды, мы теряем сердце Севильи – футболиста, который всегда отдавал всего себя в играх за клуб».

Нечасто случается видеть, как мастер дипломатии Мончи на публике признается в собственной оплошности и фактически ставит под сомнение совместное решение Сампаоли и самого Коке. Понять его, конечно, можно, так как именно при нем защитник прошел путь от неизвестного исполнителя из Райо Вальекано до того, кого так отчаянно любят красно-белые болельщики.

В теннисе есть такой термин, как «вынужденная ошибка», которая провоцируется активными действиями соперника. Понятно, что проводить грань в ней сложно, потому что это скорее субъективный показатель, но в одном даже сомневаться нельзя: нужно внешнее давление. Можно сколько угодно искать подводные камни ухода Коке, однако вряд ли он по собственному желанию не сделал бы выбор в пользу места, где он был счастлив. Счастлив долгое время, успешен большую его часть и эффективен в наиболее тяжелые моменты.

Человек так устроен, что выбирает всегда то, что лучше именно для него. И расстраивает то, что некоторые точно знают, что лучше для другого. Причиной такой инициативы, к примеру, вполне может служить мастерство, а точнее – его ограниченность. Но пришедших на прощание с Коке людей ведь не обманешь.